17 глава
— Извините еще раз за мой неуместный вопрос, я не думала вас оскорбить, — извиняется мама, пока Милохины встают из-за стола.
— Все оплачено, вы можете продолжить отдыхать, — не глядя в ее сторону, произносит Марат. Всем своим видом показывает, что ее извинения ничего не стоят.
— Всего доброго, до новой встречи, — Лера пытается немного сгладить холодность мужа, но при этом ее голос ровен и даже строг. — Юля, Даня, вы остаетесь? — спрашивает она.
— Нет, пожалуй, нам лучше пораньше вернуться домой, — поднимается Даня следом за братом и сестрой.
— Пап, звони мне почаще, — подхожу к отцу, он встал из-за стола и протянул ко мне руки. Марат с Лерой отходят.
— Позвоню, дочка, позвоню. Извини, что испортили тебе вечер.
Я другого и не ожидала, но говорить об этом папе не стала. С мамой попрощалась сухо, она не рискнула ничего сказать, Даня все время был рядом, придерживал за талию. Поймав на себе завистливый взгляд сестры, я развернулась, чтобы уйти.
— Ты опозорила всю нашу семью, — донеслось тихое злое шипение отца. Надеюсь, они не устроят скандал.
— Идем, — Даня не позволил мне задержаться.
Уже в машине, отъехав от ресторана, Даня заговорил.
— У нас с родителями натянутые отношения. История давняя и не очень красивая. Наша с Лерой мама оставила ее, чтобы быть с нашим отцом. На тот момент он был женат на матери Марата. Родила она меня только потому, что я был гарантом ее стабильного будущего… — Даня спокойно и холодно открывал мне историю их семьи, а я поняла, почему так жестко отреагировал Марат на мамин подлый укол. — У отца случился инсульт, левая сторона у него парализована. Материнский инстинкт у нашей мамы слабо выражен, но за отцом она хорошо ухаживает, что не мешает ей иметь любовников у него под носом, — хмыкнул зло Даня. Наверное, для людей их круга такое поведение женщины не секрет. — Рыбка, когда-нибудь я познакомлю тебя с ними, но не сейчас, — не глядя на меня. Пальцы изо всех сил сжимают руль. — Для меня семьей всегда были Лера и Марат. Поэтому даже не думай, что я от тебя хотел что-то скрыть.
Я так и не думаю. Понимаю, что о таком неприятно рассказывать. Тем более сложно сыну говорить о своей матери…
***
«Мне нужен секс, Рыбка! Хотя бы вирт – или я взорвусь!»
Это сообщение пришло восемь дней назад, перед самым отъездом Дани на чемпионат.
Не поднялась рука удалить такое признание.
Он только вернулся с тренировки, должен был лечь отдыхать, а вместо этого думает о сексе. Не соблюдает режим, несерьезно относится к соревнованиям. Уверен в своей победе, но ведь его соперник наверняка тоже уверен!
Минут двадцать я упиралась, отказывалась идти на поводу, напоминала, что кое-кому строго запрещается нарушать режим, хотя самой до зуда хотелось соскочить с постели и бежать к нему. Готова была босиком сорваться, благо тут недалеко, а я все-таки мерзлячка.
«Я все равно в душе передерну, но хочу с тобой!..»
Ну вот как тут дальше сопротивляться? Я уже вживую все так ярко представила, что у меня внизу все стянуло.
Пусть тренер Дани меня простит, но я поддалась долгим уговорам. Надеюсь, что наша сумасбродная выходка не будет стоить чемпионства. Завтра Милохин улетит, и мы увидимся только через две недели…
«Что я должна делать?» — отправила сообщение Дане. У меня нет опыта виртуального секса.
«Ответить на видеозвонок и полностью раздеться», — тут же прилетает ответ.
Звонок раздается тут же. Кому-то не терпится! Я ведь не могу выпрыгнуть из одежды по щелчку. Запуталась в кофте с футболкой. Волосы выбились из пучка, торчат во все стороны, лицо раскраснелось.
Наконец-то остаюсь в одном новом комплекте белья. Благородно синий цвет классно смотрится на моем теле. Трусики совсем крохотные, едва прикрывают гладковыбритый холмик.
— Да, — принимаю вызов, успеваю распустить и поправить волосы в последний момент. Напротив меня зеркало. Мне нравится та девушка, которую я в нем вижу.
— Покажи себя, — так и хочется напомнить, что кто-то забыл поздороваться, но у Дани такой темный и голодный взгляд, что я прощаю ему это упущение, тем более днем виделись в «Прогрессе», он меня домой привез и поцеловал так, что до сих пор губы опухшие.
Милохин лежит на диване в гостиной. В одних штанах. Зависаю на его торсе и развороте плеч. Игнорирую укол ревности, но как только он уедет, буду с ума сходить. Не только я буду облизываться на это тело. Бои обещают транслировать во многих странах. Представляю, сколько девчонок на трибунах будут мечтать о нем.
Разворачиваю камеру так, чтобы Даня видел меня в белье, камера не захватывает только ноги.
— Сними с себя все… — командует неестественно низким голосом. Меня заводят эти хриплые нотки, по коже бегут мурашки.
— Тебе нравится мое белье? — приближаю телефон к своему лицу.
— Нравится, но без него лучше, — что-то мне подсказывает, что он его даже не рассмотрел.
— Как ты хочешь, чтобы я его сняла, медленно или быстро? — поддаюсь азарту, мне хочется его немного поддразнить. С другой стороны, я не знаю, что делать. Оказывается, когда он рядом, я не думаю о смущении, но на расстоянии раздеться непросто.
— Просто сними…
Камеру фиксирую на штативе. Повернувшись к Милохину спиной, очень медленно, поглаживая себя, снимаю бюстик, прячу грудь в ладонях и разворачиваюсь к телефону.
Дыхание Дани меняется. Опасную игру я затеяла. Кому-то действительно воздержание трудно дается.
— Рыбка, не дразни, — поднимается с дивана, скидывает одним движением штаны. Теперь мое дыхание обрывается. Он на пределе. Мне хочется к нему…
Прижаться к горячей коже, провести ладонями по упругому животу, сжать в руке упругий тяжелый орган…
— Сними с себя все, — требовательно. Снимать особо нечего, на мне лишь тонкие полоски трусов. — Покажи себя…
А вот здесь сложнее: когда мы остаемся вдвоем, несложно развести бедра, а сейчас ступор. Хотя я знаю, что меня видит только Даня, но камера до ужаса смущает. Я вижу, как рука Дани опускается на член, сжимает его и ведет вверх-вниз. Развожу бедра…
— Поласкай себя…
Дане этого достаточно, чтобы кончить, мне – нет. Я зажата и смущена. Не получается расслабиться, еще и телефон вечно выпадает из ослабевшей руки. Мне нравится наблюдать за Даней. Видеть, как красиво он запрокидывает голову, когда кончает.
— Рыбка, ты не кончила, — вытирая штанами живот, произносит Милохин. Как только мы отключим камеры, у меня все получится, но это останется при мне.
— Без тебя не получится.
— Хочешь, я приеду?..
— Нет, — перебиваю. Макар и Златка сразу обо всем догадаются.
— Когда я вернусь, замучаю оргазмами, — от его обещания дыхание перехватывает. Тело ноет от неудовлетворенности, а тут такое предложение.
Второй раз я вряд ли стану экспериментировать с виртуальным сексом…
— Юля, твой рейс объявили, — дергает меня за плечо Сахаров, вырывая из воспоминаний. Славка с Ирой привезли меня в аэропорт. Я впервые лечу одна, поэтому жутко волнуюсь.
Завтра у Дани финальный бой, Макар решил, что при любом раскладе он захочет, чтобы после боя я была рядом.
Согласовав с Маратом, мы решили сделать ему сюрприз.
— Удачи! — обнимает Ирка. У них со Славкой все хорошо, она просто светится от счастья. Я за них очень рада.
— Блин, страшно тебя одну отпускать, — произносит Славка. — На тебя хоть передатчик цепляй.
— Слав, ну что ты такое говоришь, — возмущается подруга. — Зачем пугаешь ее перед вылетом.
Они спорят, а я не обращаю внимания, потому что все мысли только о том, что скоро я увижу Даню…
***
«Даня, ты обязательно победишь!» — отправляю ему сообщение перед боем. Я вижу, что оно прочитано. Ответа не жду, потому что он уже в раздевалке, настраивается на бой.
Все эти дни мы переписывались, но перед боями Даня становился малословным. «Доброе утро! Как прошел день? Спокойной ночи!» — стандартный набор сообщений за день перед боем.
Сегодня финал, и я не жду, что он будет думать обо мне. Достаточно, что я думаю о нем. Со вчерашнего дня вся команда в напряжении. Макара я не видела после того, как он и Злата встретили меня в аэропорту.
Даня даже не догадывается, что я остановилась в соседнем отеле в нескольких сотнях метров от него. При желании я могла бы увидеть, как он возвращается к себе после вчерашней тренировки, для этого достаточно было выйти на балкон и постоять немного, но делать этого, конечно, не стала.
Пока жду Злату с Демьяном, перечитываю всю нашу смс-любовь. Заскринить бы все, сохранить в отдельной папке, а лет через десять достать и перечитать. Разлука мне далась тяжело, в эти дни я забывала есть, думая постоянно о Дане. Злата сразу заметила, что я похудела. Заметит и Даня, будет недовольно осматривать мое тело. Представляю, как это будет, и мурашки ползут по коже…
Стук в дверь заставляет оторваться от телефона. Я уже готова выдвигаться на стадион, нужно только накинуть куртку.
— Привет, — в коридоре Злата и Демьян.
У Кайсынова тоже сегодня бой, он выступает в тяжелом весе. Ему бы начать готовиться, а он с нами возится. Но Макар запретил нам одним выходить из отеля. Нервничаю. Если бы самой пришлось выходить на ринг, меньше бы переживала. Руки просто ледяные, хотя на улице не так холодно.
Добираемся до стадиона в считаные минуты. Кажется, что на трибунах нет свободных мест. Шум стоит такой, что закладывает уши. Пробираемся через толпу, спускаемся почти к самому рингу.
Вижу знакомые лица: Бессонов Артур с сыном Левой, отец Демьяна и Макара, еще несколько друзей Марата с детьми, одного из них я знаю – Ваня, сын Егора и Рады. Хороший, серьезный парень, друг Камиллы. Марат сейчас находится рядом с Даней, а друзья приехали его поддержать.
— Здравствуйте, — Злата спешит поздороваться с будущим свекром. Они, видимо, совсем недавно прилетели.
— Пап, глаз с них не спускать, — прежде чем уйти, распоряжается Демьян. Мы с ним не так давно знакомы, но я ни разу не видела его улыбки.
— Думаешь, мы позволим, чтобы с ними что-то случилось? — чуть заметно приподняв правую бровь. Ловлю недоумение еще на нескольких лицах и дерзкую ухмылку, похожую на вызов, на лице Левы. Он будто всем своим видом предупреждает, что не стоит к нам подходить.
Уверена, что никто и не собирается к нам приставать, здесь люди собрались для того, чтобы насладиться боями. Мое внимание сосредотачивается на ринге, смотрю на проход, откуда должны появиться спортсмены. Мое сердце сумасшедше стучит, а руки никак не могут согреться.
Когда в проходе появляется Даня, все мое внимание сосредоточивается на нем, я не слышу, что происходит вокруг, никого не вижу. Злата мне натягивает капюшон на голову, чтобы Даня меня не узнал, если посмотрит в нашу сторону. А он смотрит, когда поднимается на ринг. Я резко опускаю голову – нельзя, чтобы он увидел меня сейчас. Марат предупреждал, что это может сбить его настрой, поэтому до конца боя мне лучше не обозначать свое присутствие.
С первым ударом гонга хватаю Злату за руку. От волнения сердце замирает, а я сижу и любуюсь на Милохина. Как он двигается, как уходит от ударов.
Красивый, сильный, бесстрашный…
Четвертый раунд начался с криков наших болельщиков.
— Даня, не открывайся! — слышу крик кого-то из друзей Марата. — Сейчас пропустит…
— Он вынуждает его ошибиться…
— Правой бей!..
Сквозь шум толпы болельщиков и выкрики рядом до меня доносится звук удара. Голова Дани дергается в сторону, его ведет, но он чудом остается на ногах. Не помня себя, я вскакиваю на ноги и что-то кричу. Злата удерживает меня, а то я бы рванула прямо к канатам.
— Юля, не плачь, с ним все в порядке, — шепчет Злата, усаживая меня на сиденье. Я и сама уже вижу, что, тряхнув головой, Даня зло ухмыляется, продолжает провоцировать противника. Марат и тренер что-то кричат в углу ринга, но нам отсюда не слышно.
Еще три раунда я наблюдаю, как они наносят друг другу удары. Нервы на пределе. Противнику Дани обрабатывают рассеченную бровь, Даня в это время общается с тренером в своем углу, бросает взгляд в нашу сторону. Мне хочется крикнуть ему, что я здесь и очень сильно за него переживаю, но опять опускаю голову, помня предупреждение Марата.
Конец седьмого раунда. Соперники выбрасывают одну комбинацию за другой, наносят мощные удары друг другу. Даня опять пропускает удар, остается на ногах, а в следующую секунду я понимаю, что это было сделано специально: его противник открылся, чтобы добить соперника. Милохин, воспользовавшись ситуацией, уходит от атаки и наносит свой удар, который слышен, наверное, даже в самом дальнем уголке спортивной арены.
Парень падает, судья ведет отсчет…
Бой остановлен.
Ура! Даня чемпион! Теперь можно скинуть капюшон и радоваться в голос, пусть даже по щекам текут слезы…
Заламывая пальцы, я наблюдаю за тем, как судья вскидывает руку Дани вверх. Как члены команды бросаются его поздравлять, как по-мужски скупо радуются Марат и тренер Дани. Макар хлопает друга по плечу, потом они обнимаются.
К рингу спешат журналисты. Ведущий этого вечера что-то кричит в микрофон, но из-за общего гула не разобрать. Даня, подойдя к канатам, поднимает вверх руку с зажатым кулаком. Заводит толпу, потом неожиданно перемахивает через канаты и идет к трибунам. Охрана не останавливает. Мы как раз сидим за судьями. Тут шумно: Злата визжит от радости, друзья Дани бурно реагируют на победу. Холоден только Лева. Он ни разу не дернулся, когда Дане прилетало. Смотрел со спокойным лицом, только как-то недобро улыбался, будто знал, чем все закончится.
Мое сердце отбивает сумасшедший ритм. Наши взгляды с Даней встречаются, я понимаю, что он идет ко мне. Увидел!
Не смущаясь толпы, он подходит вплотную, не успеваю ничего сказать, как оказываюсь прижатой к горячему, мокрому от пота телу. Под рев толпы и вспышки направленных на нас камер он впивается в мои губы, не дает ничего сказать. На большом экране я наблюдаю крупным планом наш поцелуй. Как его жадные губы властно мнут мой рот. Блин, это чистый порочный секс! Завтра эта сцена будет во всех пабликах. Ну и фиг с ним! Прикрываю глаза и отвечаю на поцелуй...
— За то, что отвлекла меня, будешь теперь поцелуями залечивать синяки, — отрываясь от губ, громко произносит на ухо. Из-за свиста, визга, шума только так можно хоть что-то расслышать.
— Отвлекла? — тянусь к его уху, хорошо, что наклоняется. Камеры от нас не убрали, поэтому общение происходит на виду тысячи болельщиков.
— Ты реально думала, что я тебя не узнаю, рыбка? Меня чуть в нокаут из-за твоей маскировки не отправили, — прикусывает за ухо, по телу тут же бегут мурашки. Забываю, что вокруг нас толпа.
— Я побегу, меня ждут! Но вечером ты моя, — коснувшись в легком поцелуе губ, он убегает на ринг. Толпа болельщиков продолжает реветь.
Меня потряхивало от переизбытка эмоций. Злата, усадив меня на стул, протянула бутылку с водой, будто понимала, в каком я состоянии. Даня недолго оставался на ринге. После поздравлений и короткого интервью, за которым я следила, глядя в огромный экран, он покинул ринг со всеми членами команды.
Как же мне хотелось к нему!
Сложно усидеть, когда ты знаешь, что все позади. Когда объявляют о начале нового боя в тяжелом весе, в зале умолкает гул. На ринг приглашают соперников. Демьяна наш отсек встречает бурными аплодисментами, криками, сзади кто-то свистит.
Теперь Злата волнуется, сжимает мои пальцы в своей руке. Я так же желаю Демьяну победы, но после боя Дани я немного успокоилась. Страшно и невыносимо, когда на ринге любимый человек, бой Кайсынова я перенесу легче.
Так я думала, пока не начался сам бой. Конечно, мое сердце не останавливалось, когда Демьян пропускал удары, а это случалось крайне редко, но я сорвала голос, болея за него. Если за боем Дани я смотрела с немым страхом, то тут кричала и давала советы, будто за час смогла разобраться во всех тонкостях бокса.
— Ладно Даня на свою девчонку велся, пропускал, все лицо ему разукрасили, а Дема что творит? — улавливаю гневные слова Левы, он обращается к молодому парнишке – сыну одного из друзей Марата.
Ругать долго Демьяна не пришлось, в четвертом раунде он досрочно завершил бой, тренер его соперника выбросил полотенце на ринг, сохранив тем самым здоровье своему подопечному.
Сегодня у нас двойной праздник. Пока соперника Демьяна осматривают медики, на трибунах относительная тишина. Среди мужчин уже идет обсуждение, где будут отмечать победу, а я улавливаю разговор Левы с молодым мальчишкой.
— Не жалеешь, что перешел в бои без правил? — спрашивает он Леву.
— Вань, это было осознанное решение, — холодный тон его голоса вызывает неприятные мурашки на коже.
— Все-таки уедешь в Америку тренироваться? — разочарованно.
— Уеду. Присматривай за ней, о любом косяке сразу докладывай.
— Что ты сможешь сделать на расстоянии? — хмыкает Ваня.
— Прилететь, — резко, не задумываясь. Я не знаю, о ком идет речь, но «ей» не позавидуешь, если заставит Леву прилететь.
Как только рука чемпиона взлетает вверх, поднимается такой шум, что больше нельзя услышать ни слова, хотя мы сидим близко друг к другу.
Телефон в моем кармане издает короткий звук входящего сообщения.
«Готова сбежать со мной прямо сейчас?»
Читаю, а у самой рот до ушей.
«Готова…»
***
Будит меня Даня, стаскивает медленно одеяло, оголяет спину, ягодицы, ноги. Прохладный воздух касается кожи, вызывая поток мурашек. Делаю вид, что сплю. Буду мерзнуть, но не проснусь! Я вчера получила свое наказание, неважно, что мне все понравилось.
Неделю я точно не выдержу. Никакого продолжения, пока не отдохну.
Его вчера после боя словно сорвало. Пока Марат и его друзья отмечали победу Демида и Дани в ресторане, мы отмечали ее в номере гостиницы. После четвертого раза я перестала считать, сколько раз мы занимались сексом в эту ночь.
Адреналин и воздержание породили гремучую смесь. Даня будто не выкладывался все это время на тренировках, не участвовал в соревнованиях. Интересно, в пачке презервативов остался хоть один неиспользованный?
Подушечки пальцев скользят по икре, поднимаются выше. Едва ощутимые касания сбивают дыхание. Обведя контур ягодиц, пальцы ласкают позвоночник. Чувствую на коже спины дыхание Дани. Как тут изображать спящую красавицу?
— Рыбка, прекращай притворяться, я знаю, что ты не спишь, — ласкает теплым дыханием кожу за ушком. Целует, прикусывает мочку…
Закусив губу, пытаюсь не рассмеяться и не застонать. Пусть целует…