18 глава
Даня и целует: ключицы, шею, линию позвоночника…
Невыносимо… невыносимо приятно. Как тут лежать спокойно, тихие стоны срываются с губ, меняется дыхание, становится тяжелым, будто дышать трудно…
— Теперь открывай глаза и идем завтракать, притворщица, — смеется Милохин, сжимая мою ягодицу. Стон разочарования срывается с моих губ. — У нас самолет через два часа, рыбка. Потом мы едем отдыхать на базу.
— У меня учеба…
— У тебя выходные, внеплановые каникулы, с деканатом я уже обо всем договорился.
— Куда мы поедем?
— Увидишь, главное, что там нам никто не помешает, — целует в затылок.
Не успеваю расслабиться, Даня резко переворачивает меня на спину, окидывает голодным жадным взглядом.
— Блин! Марат заедет за нами через полчаса, — поднимается, поправляя стояк, отходит от кровати. Тихо смеясь, натягиваю на себя одеяло, чтобы не мучить любимого. Да и самой нужно немного восстановиться после вчерашней ночи...
***
Ровно через полчаса звонит Марат, он ждет нас в такси. Даня берет наши чемоданы, а я бросаю взгляд на себя в зеркало. Сразу видно, что я счастлива. Теперь понятно, откуда взялось выражение «глаза сияют». Я сейчас кажусь себя невероятно красивой.
— Привет, Юля . В следующий раз хотя бы телефон не отключай, — вместо приветствия прилетает Дане. А я говорила, что это плохая идея, но разве меня кто-то послушал?
— Ты бы тоже отключил, — ни капли не тушуясь. Секундная пауза, после которой последовало короткое:
— Садитесь в машину.
В аэропорт мы немного опаздывали из-за образовавшейся пробки, произошла авария, часть дороги перекрыли. Марат все время созванивался с друзьями, те переживали, что мы не успеем.
Успели. Марат даже с кем-то общался по телефону, пока мы проходили в салон самолета.
Здесь были все, кто вчера болел за Даню и Демьяна. Обрадовавшись нашему появлению, они еще раз поздравили с победой Даню. Демьян и Лева сидели в самом конце, прикрыв глаза темными очками. Кому-то это утро не кажется добрым…
— Даня, — останавливается возле нас Марат, — забыл сказать, вчера несколько раз звонила Ирина, хотела поздравить.
— Я ей наберу, — без особого энтузиазма ответил Даня. Я догадалась, что речь идет о его матери. Выдержав небольшую паузу, Марат продолжил: — У нее заблокировали карту, пока я буду разбираться, в чем дело, нужно отвезти деньги и купить лекарства, у отца почти все закончилось, — Марат говорит спокойно, но есть ощущение, что он недоволен.
— Я тебя понял. Прилетим, сразу поедем к ним.
«Поедем?» Получается, Даня возьмет меня с собой? Знакомство с родителями парня – всегда волнительно, а тут даже не знаю. У них непростые отношения в семье…
— Отец будет рад познакомиться с Юлией, — добавляет негромко Марат, к нам направляется стюардесса, просит занять места и пристегнуть ремни безопасности.
— Твоя мама не будет рада нашему с ней знакомству? — зацепившись за слова Марата, спрашиваю у Дани.
— Моя мама непредсказуемый человек, тебе не стоит переживать на ее счет, — у Дани такое лицо, будто он готов бросить вызов всему миру.
— Может, я останусь дома?
— Нет, ты поедешь со мной, — твердым тоном.
Что-то мне не хочется знакомиться с его мамой…
Данил
Ехать в дом родителей не хочется, но выбора особо нет. Часто приезжаю навестить отца, когда точно знаю, мамы дома нет – пропадает в салоне красоты или в бутиках. За прошедшие годы наши отношения не наладились. Порой она вспоминает, что у нее есть дети и внуки, обижается, что ей не уделяют должного внимания, но это происходит обычно во время болезни. Когда она чувствует себя бодрой и здоровой, претензии носят другой характер, как правило, возникает желание улететь отдохнуть куда-нибудь на острова. Начинаются нытье и обиды, что она устала быть сиделкой при больном муже, ей необходима смена обстановки или она сойдет с ума.
Внуки ее называют только по имени, любое упоминание, что она «бабушка», способно спровоцировать маму на негативные эмоции или вогнать ее в затяжную депрессию, которая лечится только с помощью СПА-процедур. Порой мне кажется, что это какая-то психическая болезнь. Стареть нужно красиво и достойно. Выглядеть шикарно согласно своему возрасту – искусство, которым мама не обладает. Хочет влезть в тело молодой женщины, но природу сложно обмануть.
— Даня, давай остановимся, возьмем цветы, — подает голос Юля. Мне не нравится, что она смотрит на меня с опаской, будто боялась заговорить.
Прокрутив в голове последние часы, ловлю себя на том, что я практически не говорил с ней. Весь полет молчал, дома взял деньги, закинул наши чемоданы в багажник и сразу прыгнул в тачку, не спросив даже, как она себя чувствует.
— Конечно, — беру в руки ее ладонь, переплетаю наши пальцы. Чувствую, как она расслабляется, на губах появляется легкая улыбка. — Юль, моя мама… какое бы слово лучше подобрать…
— Своеобразная? — предлагает Рыбка вариант.
— Пусть будет «своеобразная», — хотя я бы наделил ее более жесткими эпитетами. — Я не хочу, чтобы ее «своеобразное» поведение хоть как-то на тебе отразилось. Любую ее выходку или слова пропускай мимо ушей. Помни, что я никому не дам тебя в обиду…
— Даня, ты же моих родителей, да и Машку принимаешь со всеми их недостатками.
Насчет «принимаю» Юля явно преувеличивает. Я бы нашу вторую встречу отложил лет так на двадцать-тридцать.
— Я твою маму приму со всеми ее недостатками, — улыбается, но только чтобы поддержать. Замечаю, что нервничает. Не замечает даже, как сжимает пальцы.
— Договорились, — усмехаюсь я.
Рыбка, конечно, может включить пиранью, но у мамы вместо зубов сабли. Хотя об меня она их сломает, а при Марате и вовсе беззубой притворяется.
Оставшуюся дорогу стараюсь Юлю отвлекать разговорами.
— От родителей сразу двинем на базу, — предупреждаю Рыбку. Она должна была понять, когда я наши чемоданы не в дом занес, а положил в багажник.
— Даня, я слишком много пропускаю. Меня точно отчислят, — переживает Юля.
— Будешь у меня без высшего образования, обычной домохозяйкой, — пожимая плечами, едва сдерживаю смех. Рыбка пытается отобрать у меня свою руку, я чуть крепче переплетаю наши пальцы.
— Я никуда не еду, после визита к твоим родителям возвращаюсь в «Прогресс», — негодует моя пиранья.
— Должок, — напоминаю Рыбке.
— Я отдала его вчера в гостинице, — краснеет от смущения. Смешная такая. Она безумно страстная, но вне постели все такая же невинная, как в первый день знакомства.
— Вчера мы отмечали мою победу, а за те дни, когда ты держала меня на суходрочке, я с тебя еще спрошу. Я ведь обещал тебя как следует наказать, — смущаю ее еще больше. Пусть лучше краснеет, чем нервничает всю дорогу. — За учебу можешь не переживать, никто тебя не отчислит. У наших детей будет образованная мама, — улыбаюсь. Меня эта мысль не пугает, когда-нибудь это случится, всему свое время. — Марат позвонил и предупредил, что нас не будет, — добавляю я.
Хорошо, когда твоя семья владеет ВУЗом, какие бы строгие правила ни учреждали, всегда есть место исключениям.
— Все равно пропуски потом нужно отрабатывать, на экзаменах преподаватели с прогульщиков спрашивают строже.
— Обещаю, что следующий наш отпуск запланирую на время каникул, — Рыбка знает, что слово я держу, поэтому успокаивается. Обеспечил себе отдых с довольной счастливой девушкой.
Подъезжаем к дому. Охрана видит мою машину, открывает ворота. Юля осматривается, удивленно смотрит на особняк. Дом мне никогда не нравился, слишком пафосный. Глядя на него, сразу понимаешь, что владельцы кичатся своим состоянием. Но внутри здание холодное и безжизненное, неуютно здесь оставаться.
— Это твоя мама? — смотрит на балкон. Мне даже взгляд поднимать не надо, чтобы точно сказать:
— Да…
Юлия
На балконе стояла ухоженная женщина. Надменно взирала на меня, будто пыталась понять, что это за птица залетела в этот дивный богатый сад. У меня нет сомнений, что это мама Дани, но я на всякий случай уточнила.
После подтверждения усиливается ощущение, что здесь мне не рады. Честно признаться, знакомиться совсем нет желания. С тоской гляжу в салон автомобиля, хочу закрыться там и не выходить.
Прячась за букетом цветов, который взяла в руки, я шла за Даней в дом. Он так ни разу не поднял взгляд и не посмотрел на балкон, хотя знал, что там стоит его мама.
Решительно войдя в дом, он поздоровался с домработницами, несложно было определить род их деятельности, все они носили спецформу. У богатых свои причуды, я слышала, что в некоторых домах работникам шьют форму с эмблемами, будто это как-то может подчеркнуть их статус или статус их работников. Как по мне, то это маразм чистой воды. Крепостное право отменили и рабовладение тоже, но осталось желание хоть как-то пометить обслуживающий персонал.
Видимо, Ирина не была исключением, потому что на кармане сиделки я смогла отчетливо рассмотреть вышитые вензеля.
— Добрый день, — входя без стука в большую комнату, произнес Даня.
— Здравствуйте, — женщина поднялась со стула.
— Где Галина? — сухо поинтересовался Милохин, проходя к креслу, в котором сидел отец и улыбался при виде сына.
— Она… насколько я знаю, уволилась неделю назад, — волнуясь и заикаясь, произнесла сиделка. Взяв пульт со стола, она убавила звук телевизора.
— Дани-и-л, — отец Дани плохо выговаривал слова. Наблюдая за ним, я поняла, что у него парализована левая сторона.
— Привет, пап. Как дела? — обнимая старика. Родитель пожал плечами, будто говоря «как может быть?», но на его искривленных болезнью губах сияла улыбка.
Косясь на проем, я все ждала, когда появится мама Дани, но она не спешила к нам присоединяться.
— Пап, познакомься, это моя невеста – Юлия, — Даня протянул мне руку, подзывая подойти. Оставив цветы на столе, я подошла к креслу. Сжала его работающую руку, поняв, что он тянется со мной поздороваться.
— К-а-ши-ва-я, — не сразу я разобрала, что мне сделали комплимент.
— Красивая, — подтвердил Даня, я зарделась от смущения.
— Обычная, — резкий голос разрезал пространство. Мы упустили момент, когда в комнату вошла мать Дани.
— Не стоит демонстрировать отсутствие эстетического вкуса и зависть, ма-ма, — холодно и резко оборвал Милохин мать. — Для своего возраста ты тоже выглядишь неплохо, но ты уже не можешь конкурировать с молодыми и красивыми, сколько бы пластических операций ни перенесла.
— Забери цветы и поставь в вазу, — отдала распоряжение сиделке. Ее задело, что сын при посторонних оскорбил ее. — Нахватался дерзости у своего братца, — скривила пренебрежительно лицо.
— А ты с годами не меняешься, продолжаешь ненавидеть весь мир, — Даня вытаскивает из заднего кармана пачку пятитысячных купюр. — Через пару дней Марат решит вопрос с твоей картой, — кладет деньги на спинку кресла.
— Даня, ты хочешь сказать, что у тебя с ней серьезно? — проходится по мне высокомерным взглядом.
— Серьезнее не бывает, поэтому рекомендую подбирать слова, чтобы в будущем иметь возможность присутствовать на нашей свадьбе и знать своих внуков в лицо, — не церемонясь.
— Она не из нашего круга…
— Тебе напомнить, откуда ты? — жестко перебивает, выпрямляясь в полный рост.
— Я приехал познакомить свою девушку с отцом, не с тобой, — злится Милохин. Замечает это и Ирина – не знаю, как ее по батюшке.
— Приятно познакомиться, — произносит издевательским тоном, смотрит на сына с вызовом.
— Извините, не могу ответить вам тем же, у меня плохо получается лицемерить, — все это время я молча закипала, и вот сорвало. Сама от себя не ожидала, не ожидали и Милохины. На губах Дани играет ухмылка, брови ползут на лоб, но во взгляде восхищение, а не осуждение.
Мама Дани теряет дар речи от моей дерзости, наверное, считает невоспитанной.
— Девочка!..
— Я уверена, что у вас богатый запас оскорблений, припасенный на всякие случаи жизни, но не будем скатываться до них при наших мужчинах, — перебиваю я Ирину. — Вам не стоит видеть во мне врага, будет лучше, если мы научимся сохранять худой мир. Это пойдет на пользу всем членам нашей большой семьи, — вот это я зарядила, но судя по довольным лицам Дани и его отца, они меня полностью поддерживают.
— Ты еще не член нашей семьи, — зло произносит Ирина.
— Юля – моя семья, печать в паспорте ничего не значит. Как, например, запись в графе «дети» не делает некоторых женщин мамами…
***
Мы приехали в красивейшее место. База принадлежала партнеру Марата.
Территория огромная. Есть облагороженный хвойный парк с детской площадкой, цветники, фонтаны, скамейки, небольшое озеро, которое зимой превращается в каток, искусственные горки для зимних развлечений, узкая речушка на самом краю базы, СПА-салон, бассейн, рестораны, развлекательный центр, караоке… но нас все это не интересовало.
Наш домик располагался как раз у реки. Отдаленное тихое место. Вокруг ухоженные дорожки, деревья, которые начали сбрасывать свой золотой наряд.
— Какой воздух, — втягивая полной грудью прохладу и запах мокрых осенних листьев. «Прогресс» находится в экологически чистом районе, вокруг лес, но воздух не такой насыщенный и легкий.
— Рыбка, тебе со мной скучно? — усмехается Милохин, доставая из багажника пакеты с едой.
— Нет, — непонимающе смотрю на Даню, мотаю головой.
— Ты последние пятнадцать минут только о природе говоришь.
Даню не понять. Мужчины, наверное, проще относятся ко многим вещам, не восторгаются и не умиляются тому, из-за чего мы можем пустить слезу. Порой дыхание перехватывает от невообразимых красот. Да и говорить о природе лучше, чем о его маме.
Мы всю обратную дорогу обсуждали Ирину. Дане понравилось, как я ответила его маме. Посоветовал запомнить это чувство и никому больше не позволять себя обижать. Я знаю, что он намекал на моих родных. Он просто не знает, что я перестала церемониться с мамой и Машкой. После неудачного знакомства с семьей Милохиных я перестала принимать звонки от мамы, а когда Маша позвонила, голос ее звучал без пафоса и наезда. С тех пор, как я стала встречаться с Даней, она впервые нормально со мной разговаривала.
Ирина вышла нас проводить и вполне нормально попрощалась, но я предпочла бы как можно меньше с ней видеться и общаться.
Осмотр дома не занял много времени. Такой домик не мог не понравиться: большая светлая гостиная совмещена с кухней, окна на всю стену, камин, большая плазма на стене, аккуратная обеденная зона на четыре персоны. На втором этаже две спальни. Санузел и душевая есть на каждом этаже.
Я занялась разборкой продуктов, а Даня отправился в душ. Присоединиться к нему я не успела. Он вышел в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Играя мышцами, двинулся ко мне.
Облизнув вмиг пересохшие губы, я наблюдала, как поднимается в области паха полотенце. Слова перестали быть нужны. Приблизившись, он одним движением скинул полотенце на пол. Взглядом дал понять, чего хочет.
Безропотно опустившись на колени, обхватываю тяжелый стержень рукой. Слежу за изменившимся дыханием, когда провожу кончиком языка вокруг головки, слизывая терпкую каплю.
— Я тащусь от твоего рта, рыбка, — срывающимся голосом.
Мне нравится его дразнить, медленно доводить до исступления. Даня удерживает мой взгляд, не дает прикрыть глаза или отвернуться. Пока я облизываю головку, словно у меня в руке рожок мороженого, он прожигает меня горящим взглядом, вызывая томление внизу живота. Никогда раньше не думала, что делать минет – это так возбуждающе.
— Возьми глубже, — запутавшись пальцами в моих волосах, твердым голосом командует Милохин. Проталкивает член в рот, контролируя толчки. — С ума сводишь…
Комната наполняется звуками страсти. С губ Милохина срывается мат, когда его накрывает. Удерживая мою голову двумя руками, он толкается глубже. Еще раз… еще…
Отпускает меня за секунду до оргазма. Запрокинув голову, глухо стонет, изливаясь на паркетный пол.
Через несколько секунд он смотрит на меня осмысленным взглядом. Я все еще на коленях у его ног, мне нравится эта поза – подчинения. Подчиняюсь я не всем, а только своему любимому мужчине.
— Теперь моя очередь, — подхватывает меня на руки и несет на диван.
Стаскивает одежду, опускается на колени у дивана.
— Даня, — страстно шепчу, потому что я уже на грани.
Раздвигает ноги, припадает к влажной сердцевине губами, ласкает языком...
Добавляет два пальца…
Несколько минут – и я взрываюсь.
Он ненадолго оставляет меня, а когда возвращается, я вижу защиту на его эрегированном члене.
Даня садится на диван, перетягивает меня к себе на колени. Обхватив его бедра ногами, мотая головой, произношу:
— Я не смогу сразу.
— Сейчас проверим, — дерзко ухмыляясь, одним движением проникает в меня, выбивая легкий стон.
Время останавливается, мы плавно двигаемся, словно качаясь на гребне волны. Разжигаем новую волну страсти…
Мы одновременно взрываемся и разлетаемся во Вселенной, срывая голос хриплыми громкими стонами.
— Я люблю тебя, — обхватывает лицо и, заглядывая в глаза, с чувством произносит Даня.
— Я люблю тебя, — слова вырываются из глубины моей души…
Данил
Рыбка волнуется. Наблюдаю за ней во время церемонии, она закусывает губу, чтобы не пустить слезу, когда Злата и Макар произносят клятвы, глядя друг на друга. Кайсынов – коротко и твердо, а Златка – подробно, со слезами на глазах, которые ей утирает со щек почти уже муж. Судя по выражению его лица, Макар готов ее съесть.
«Придется ждать, дружище!» — мысленно ухмыляюсь, понимая его состояние.
— Объявляю вас мужем и женой! — кричит в микрофон ведущая церемонии, у меня уши заложило, она стоит как раз рядом со мной. Так же громко она дает разрешение жениху поцеловать невесту.
Макар впивается в губы жены под бурные аплодисменты. Юля радуется за молодых, а я думаю о том, что скоро я доберусь до нее и получу такой же поцелуй. Вряд ли Макар со Златкой обрадуются, если поцелуй свидетелей будет более горячим, чем у них. Отложим пока, свой поцелуй я на этом празднике получу…
— Даня, что ты делаешь? — спрашивает Юля, когда я перетаскиваю свой стул и усаживаюсь возле нее. Макар только ухмыляется, понимая мое недовольство.
Традиции традициями, но меня утомляет несколько часов видеть ее на другом конце стола.
— Присаживаюсь, — вызываю интерес у гостей. Не все на нас смотрят, потому что в курсе наших отношений.
Беру ее вилку, на ней наколота долька огурца, засовываю себе в рот, а потом начинаю наполнять тарелку нормальной едой. Юля последнюю неделю почти ни фига не ела кроме овощей. Придумала, что поправилась, и на ней плохо сидит платье.
— Ты обещала, что начнешь нормально питаться, — киваю на мясо, которого теперь на ее тарелке много.
— Хочешь, чтобы у меня живот начал выпирать? — мотает головой, отодвигая тарелку.
— Ешь или я сделаю тебя беременной, будешь у меня постоянно круглой ходить, — это угроза не очень ее пугает, Рыбка улыбается.
Недавно у Юли была задержка больше недели, никакой паники не было, мы даже обрадовались, но беременности не оказалось. Стараюсь не забывать о предохранении, все-таки ей нужно доучиться, но порой крышу срывает, особенно когда мы находимся какое-то время в разлуке. У меня несколько проектов, которые я веду сам, не на кого пока переложить командировки.
— Пару кусочков, — смеется она, нанизывая мясо на вилку. Дает откусить мне, потом сама принимается жевать.
— Оставьте место для свадебного торта, — смеется Златка, наблюдая за нами.
— Идем потанцуем, — приглашаю, когда начинает звучать медленная композиция. В центр зала вышли не только жених с невестой, но и все короли с женами, к ним присоединились почти все гости.
Сжимая ее в объятиях, я чувствую себя самым счастливым в этом зале. Она стала моим смыслом жизни, ради нее я мир готов перевернуть.
— Машка кого-то подцепила, — смеется Рыбка. Нахожу взглядом сестру моей Юли, та танцует с парнем из нашей сборной.
Машку пригласила на свадьбу Лера, как и родителей Юли, мы не стали спорить и противиться, в последнее время наши отношения можно назвать нормальными, хотя видимся мы нечасто. Моей будущей теще провели операцию в центре Ромула по удалению матки, сейчас она находится дома, потихоньку восстанавливается, пока никуда не выходит.
Происходит небольшая заминка в конце танца. Макар, отыскав меня взглядом, молча задает вопрос, я киваю.
— Пойдешь ловить букет невесты? — спрашиваю Рыбку.
— Зачем? — пожимает плечами. — Я и так знаю, что мы поженимся, — остается стоять на месте. Портит мне весь сюрприз.
— Иди, чтобы убедиться, что я не передумаю, — подталкиваю ее в центр, но она возмущенно сопит, а я смеюсь.
Марат посоветовал сделать запоминающее предложение руки и сердца. Дети обязательно начнут задавать вопросы, тут важно не упасть в грязь лицом.
Юле должна понравиться наша задумка.
Златка стоит к девушкам спиной. Юля где-то сбоку, всем видом показывает, что не собирается принимать участие.
Златка сначала раскачивает букет, но в тот момент, когда девушки готовы его ловить, она резко разворачивается и берет микрофон.
— Я передаю этот букет следующей невесте, — смотрит выразительно на Юлю.
Я подхожу с раскрытой коробочкой и произношу:
— Ты станешь моей женой? — все вроде понятно, и ответ очевиден, но ощущаю легкое волнение, пока не раздается негромкое:
— Да…
Конец
Милая история. Всем бы такого парня. А как вам?