14 глава
- Руку убрала, - спокойно, но твердо, даже не обернувшись.
Отмечаю наряд Маши. Полупальто распахнуто, чтобы сразу можно было оценить короткое платье, подчеркивающее ее спортивную фигуру, и длинные ноги. Обычно обувь на каблуках сестра надевает только на вечеринки, тут не поленилась.
- Даня, я хотела увидеться с сестрой. У меня не получилось навестить ее в больнице, а ты нам даже поговорить не даешь, - действует на опережение. Я ведь спрашивала, почему она меня в больнице не проведала, тогда она не нашлась с ответом. - С порога гонишь, - продолжает расстроенным голосом.
Замечаю, как Даня прикрывает глаза, крылья носа нервно раздуваются. - Ты что молчишь? - зло бросает мне, резко обернувшись.
- Деньгами не обижу, - говорит Милохин водителю. Мужик готов отказаться, но желание заработать перевешивает чашу весов.
- Если она сама сядет в машину, - говорит он. Звучит смешно, но это ни фига не смешно. Я знаю, как Машка ведет себя, когда хочет получить желаемое. Но это не родители, это мужчина, который не станет терпеть истерику. А мне за нее уже стыдно.
- Тимур, я у вас планировала погостить, побыть с сестрой, после случившегося ей нужна поддержка! - подходит ко мне. - Дядь Витя сказал, она чуть не умерла...
- Мария, у меня спортивный режим. Ты, как спортсменка, должна понимать, как важно...
- Я не буду тебе мешать, - не дает договорить.
- Ты меня не слышишь, - цедит слова сквозь зубы Милохин. Ему все сложнее сдерживать гнев. - Еще раз: у меня соревнования, никого постороннего в доме я видеть не желаю, - Машка переводит взгляд на меня. - Юля моя девушка - и только она может быть возле меня, - мне безумно приятно это слышать. Машке - нет, я просто это чувствую. - Все остальные приезжают по моему приглашению, не помню, чтобы я тебе его давал, - продолжает твердым голосом Милохин. - И на будущее: не терплю наглость и беспардонность. Если планируешь в будущем со мной поладить, веди себя скромно, - припечатывает Машку своей прямотой.
Подходит к ее сумке, поднимает и кладет на задний коврик в машину.
- Хотя бы до утра нельзя остаться? - растерянно. Не привыкла сестра к таким отповедям. Она только от тренера терпит грубость, привыкла с детства к ней. На ее вопрос Милохин не отвечает. Держит открытой заднюю дверь, недвусмысленно намекая, что пора и честь знать.
- Машина остывает, - недовольно произносит водитель. Машка зло чеканит каблуками шаг, буквально влетает на заднее сиденье, хочет хлопнуть со всей дури дверью, она это умеет и практикует, знает, как бесит такими выходками водителей. Даня не позволяет, сам захлопывает.
«Озолотив» таксиста, покрыв возможный моральный и материальный ущерб, Даня ведет меня в дом. Кажется, что все это было очень долго, на самом деле не прошло и пяти минут, как Машка уехала домой. На мой телефон приходят сообщения. Догадываюсь, кто гневно их пишет и шлет.
- Что бы она тебе ни писала, не бери в голову, - предупреждает Даня, когда я включаю экран телефона.
«Зачем тебе такой мужик, который не признает твою семью?»
«Брось его или он заставит тебя от нас отказаться!»
«Продалась за его деньги?»
Очень неприятно это читать. Машка завидует и хочет нас рассорить, для этого и приезжала. Бессмысленно ей что-то отвечать.
- Я знаю способ отвлечь тебя от грустных мыслей, - приближается до тех пор, пока я не упираюсь лопатками в стену. Прижимается ко мне всем телом.
- Какой? - воздух как-то слишком быстро заканчивается, ответ считываю в его глазах.
- Тебе точно понравится...
Данил
Приходится напоминать себе, что эта шалава - сестра Юли. Стоим тут, уговариваем ее сесть в такси. Будь она левой девкой, выставил бы ее за КПП, и пусть добиралась бы до Москвы как хочет. Сучьи замашки еще на универсиаде замечал, потом на дне рождения себя проявила. Гадать не надо, зачем она к нам явилась - залезть ко мне в трусы и сообщить об этом сестре. Если она о чем и беспокоится, то только о том, как обосрать сестре жизнь!
Хрен она здесь что-то угадает!
Как только машина трогается с места, выбрасываю из головы эту суку. У меня есть более интересные мысли на этот вечер.
Хочу Рыбку! Держу в голове, что она еще девочка, и тащить в секс ее нужно бережно, но у меня жесткий недотрах, и тут есть определенные сложности. Порой так накрывает ею, что мозги отключаются полностью. Не хочу, чтобы Юля думала о сестре. Пусть думает о нас.
Прижимаю к стене, руки упираю у ее лица. Не чувствую волнения. Не хочу тормозить себя. Она вроде тоже.
Впиваюсь в пухлые губы. Кайфово ее целовать. Ее губы нежные, мягкие, податливые.
Пиздец, как меня кроет. Только ее неопытность заставляет сбавить обороты. На взводе я постоянно. У каждого мужика есть слабое звено, мое - семья и с недавних пор Юля. Пробовал держать дистанцию, только себе нервы трепал и ее обижал.
Руки ползут ей под кофту. Расстегиваю бюстгальтер, он продолжает держаться на ее плечах, но свой цели я достиг - открыл доступ к груди. Слежу за реакцией Юли: ресницы дрожат, дыхание сбивается, стонет чуть громче. Заводит меня своими реакциями до предела. Я не железный, яйца готовы взорваться. Подохну, если не окажусь в ней. Член стоит колом, трусы натирают налитую головку. Пора от них избавляться.
- Давай в кровати продолжим, - заставляю себя отлепить руки от ее груди. - Я обещал познакомить твою девочку со своим языком... и членом, - этого я не обещал, но пусть знает, к чему готовиться. Сейчас я не уверен, что сдержу обещание ее не трогать.
Тренер мне мозги вышибет, когда узнает, что я с девушкой живу. Еще и перед самым чемпионатом съехались. До соревнований секс - табу. Но дрочить я не буду. Терпеть не могу сбрасывать напряжение таким способом.
- Боишься? - спрашиваю Рыбку, прежде чем сделать следующий шаг.
- Не-а, - мотает головой, закусив губу.
Закидываю на плечо под испуганный визг и несу в спальню.
На лестнице затихает, боится лишний раз вздохнуть, перестает требовать, чтобы поставил на место.
- Не уроню, - чтобы не нервничала так.
В спальне опускаю на кровать. Дверь остается открытой, но кроме нас здесь никого нет.
Подминаю Рыбку под себя, нависая сверху. Юля чуть выгибается, упираясь локтями в матрас, тянется к моим губам. Не позволяет сбросить обороты.
Хрупкая, маленькая, но так удачно вписывается в мои рельефы, будто ее специально для меня создали. Помня, что я здоровый кабан, стараюсь удерживать вес на руках. Хотя хочется вдавить так, чтобы мы слились в одно целое.
Помогаю Рыбке освободиться от одежды, расстегнутый бюстгальтер запутывается в рукавах. Как неопытный юнец, раздевающий первую девушку. Одним движением стягиваю с себя футболку, штаны оставляю, хоть какой-то барьер для моего безумства.
Рыбка лежит подо мной полностью раздетая. У нее красивое тело, красивая кожа. Хочется всю ее целовать, но... Бля, она реально для меня маленькая - и я сейчас не про возраст. Хрупкая. Тонкая. Талию пальцами перехватить можно.
Чуть стопорю себя, не хочу делать ей больно. Я реально крупный. Мозги мыслят в правильном русле, но член требует взять свое, и он побеждает.
Всю ее целую. Юле нравится, когда принимаюсь губами и языком ласкать грудь. Она у нее маленькая, упругая, красивой формы. Мне в ней все нравится. А еще нравится, как острые соски скользят по моей коже, как она стонет в этот момент.
Опускаюсь ниже, целую живот, рисую кончиком языка узоры вокруг пупка. Развожу в стороны бедра Рыбки. Она упирается, но не очень активно, ничего не стоит побороть ее сопротивление, Рыбка сама на взводе. У меня сегодня тоже первый раз. Но я хочу сделать это. Ей хочу вылизать. Не потому что обещал, а потому что с ней нет запретов.
- Приятно? - провожу пальцами между нежно-розовыми складками.
- Да, - выдыхает.
- Тут у тебя очень красиво, - и это не треп. У Рыбки реально красивая киска.
Касаюсь языком там, где только что были мои пальцы. Норм. На губах остается вкус зеленого яблока. Меня самого заводит так, что дальше некуда. Под ее стоны я готов спустить.
Юля выгибается над кроватью, комкая в руках покрывало. Сгибает ноги в коленях, подтягивает их к себе.
Чувствую, что она подходит к точке невозврата. Еще пара секунд - и она слетит с орбиты. На решение у меня почти не остается времени. Сейчас нужный момент, чтобы в нее войти...
Провожу языком по складкам, ударяю несколько раз по клитору кончиком языка.
- Даня... М-м-м... - Рыбка кричит в голос, кончая на моем языке...
Юлия
Даня для меня - особый вид зависимости. Как так происходит, что стоит ему начать меня целовать, как все мои зажимы отключаются? Растворяюсь в поцелуях и ласках, внешний мир перестает существовать. Вселенная сужается до нас с Даней.
Я задыхаюсь от ощущений! Там, внизу, тянет невыносимо. Это томление хочется уже удовлетворить. Милохин, словно понимая мои чувства, проделывает со мной такое, что я рассыпаюсь, превращаюсь в звездную пыль, которая улетает в поднебесье. Меня долго не отпускает, тело переживает новые витки удовольствия. Так не хочется возвращаться на землю...
Даня...
Открываю глаза, хоть все еще плыву на волне удовольствия. Даня лежит, раскинув ноги, в полной боевой готовности, член подергивается, а он пальцами давит на глазницы. Несмотря на отсутствие опыта, я кое-что знаю о потребностях мужчин и о том, как им дискомфортно находиться в таком состоянии.
Девчонки в классе делились интимными подробностями. Рассказывали о случаях, которые были у их подруг или сестер. Машка тоже иногда рассказывала о своих парнях, но обычно это звучало - «он отстойно трахается».
Наверное, я переоцениваю себя, но, действуя на адреналине, поднимаюсь и седлаю бедра Дани. Кто-то явно не ожидал от меня такой смелости. Я и сама не ожидала от себя, но когда любишь человека, хочешь, чтобы ему было хорошо.
Беру в руки подрагивающий орган - не в первый раз. Пальцы смыкаю с трудом. Отмечаю нежность кожи и тугие вены вокруг ствола. Даня внимательно за мной наблюдает, пытается понять, что я задумала. Развожу шире бедра и направляю головку к своему узкому пространству, понятия не имея, как он туда должен поместиться.
- Рыбка, ты что творишь? - ошарашенный Милохин хватает меня за талию и одним движением сбрасывает с бедер, подминая под себя. - Давно в больнице не была?
- Я хочу стать твоею, - упрямо смотрю в глаза.
- Ты и так моя!
- В полном смысле этого слова, - не уступаю. Я вижу, что ему непросто дается наша близость. По виску катится вторая капля пота, падая на плечо.
- Юля, тебе будет больно...
- Не аргумент. Всем в первый раз больно. Даня...
- Рыбка, не соблазняй, я и так на грани, - рычит Милохин, пытаясь перевернуться, но я обхватываю его торс ногами. Его член касается моей влажной плоти...
- Так не сдерживайся, - чуть ли не умоляюще. Мой пульс учащается от такой близости. Даня закрывает глаза, борется с собой.
- Пусти, защиту надену, - тянется к шкафчику, достает презерватив. Впервые вижу, как его надевают. Морщусь, будто это он мне делает больно.
Обхватив мои колени, поднимает их к груди. Водит головкой по раскрытым лепесткам до тех пор, пока мои веки не закрываются под тяжестью удовольствия. Я вновь возбуждаюсь. С губ срываются тихие стоны.
Милохин пробует упираться во влагалище, сильно не давит, позволяет телу расслабиться. Проникает неглубоко, дискомфортно, но терпимо. Милохин ждет, когда я полностью расслаблюсь.
Удерживая меня за талию, резко толкается. Закусываю губу, чтобы не вскрикнуть от боли.
- Рыбка... - стонет Даня. Замирает и не двигается. Дает телу привыкнуть к изменениям. Дане непросто сдерживаться. У меня на талии синяки останутся, так сильно он сжимает ее руками. - Еще сильно больно? - касается промежности пальцами, принимается стимулировать самую эрогенную точку на моем теле.
- Нет, - мотаю головой. На самом деле боль не стала меньше.
- Я буду быстро, слишком долго сдерживался, - первые толчки едва заметные, Милохин словно раскачивает меня на лодке. Прислушиваюсь к себе - терпимо.
Даня опускается на руки и принимается отвлекать горячими поцелуями. Это действует, я почти не реагирую на более глубокие толчки. По крайней мере не пищу и не сжимаюсь под ним.
В какой-то момент я и вовсе перестаю реагировать на дискомфорт. Отвечаю на его выпады, обхватываю за плечи и подаюсь вперед. С глухим рыком Милохин кончает. Не покидает меня сразу. Целует и обнимает, будто просит прощения за причиненную боль.
- Меня никогда так не накрывало от секса, - смотрит в глаза. - С любимой девушкой совсем другие ощущения...
Данил
- Милохин, уходи от удара! - рычит Кулесов, навалившись на канаты. - Ногами шевели, что ты, как целка на дискотеке, пляшешь! - злится тренер, поперли из него перлы.
Спасибо пусть скажет, что вообще пришел. Чтобы собраться и настроиться на тренировку, заставил себя нырнуть несколько раз в холодный бассейн. Мы сегодня с Рыбкой прогуляли занятия.
Весь день вместе провели.
Реально классно, что она рядом. Секс вообще улет! Ночь с Рыбкой стоит даже чемпионского пояса, но мне его еще предстоит завоевать. О ночи и совместном душе лучше не думать, я пропускаю удар.
- Ты что, спишь, Даня?! - Кулесов залетает в ринг и бьет раскрытой ладонью меня в грудь. - А ну, смотри на меня, - скрещиваемся взглядами. - Во сколько ты вчера лег спать?
- В десять, - вру, глядя ему в глаза.
Внутри царапает. Я не привык отмалчиваться и отбрехиваться за свои поступки. Всегда вел себя по-мужски, поэтому сейчас так коробит. Но тут...
Скажи я правду, он тут же дернет Марата. Брат поставит меня перед выбором и будет прав. Чемпионство было моей мечтой, но сейчас стало не так значимо, что ли. С другой стороны, Юля всегда будет рядом, даже если сейчас нам временно придется пожить вдали друг от друга. От этой мысли внутри меня растет протест. Не хочу с ней расставаться даже на сутки.
- В десять?! Я ведь просил: никаких потрахушек до соревнований! - догадался Кулесов.
Ну еще бы не догадаться, в первый раз, что ли, я нарушаю режим? Просто так основательно и надолго я раньше не встревал. Одноразовым свиданием дело ведь не закончится.
- Игорь! - кричит моему спарринг-партнеру. - Полный контакт! Даня, обороняешься.
Пропускаю и пропускаю много. Кулесов в ярости. Не смотрю на него, но замечаю, как вибрируют канаты, когда он бьет по ним раскрытой ладонью. Игорь мне не соперник, но сейчас он чувствует себя на кураже. Еще бы - Милохина метелит.
Задевает. Такие дохлые выпады я раньше не пропускал. Пропускаю ощутимый удар по шлему. Кулесов не выдерживает и орет матом.
- Игорь, свободен! Ты, - тычет зло в меня пальцем, - в мой кабинет! - спрыгивает с ринга и первым уносится. Снимаю перчатки, бинты. Без посторонней помощи это еще та морока.
В кабинет Кулесова вхожу морально подготовленным к матам и крику. Не впервой. Тренер не разочаровывает, выдает длинную знакомую тираду, в которой поносит меня и мой спортивный дух на чем свет стоит. Потом говорит, что я не достоин быть чемпионом, отпускает со словами:
- Подумай, нужно тебе это или нет, Даня! Один уже сдулся из-за бабы, - намекает на Макара. Раньше я не понимал Кайсынова, а сейчас сам оказался в его шкуре. Приоритеты поменялись.
- Я подумаю, - такого ответа Кулесов не ждал. - До встречи.
Быстро принимаю душ, одеваюсь и спешу домой. Рыбка дома одна. Ждет меня. Несмотря на отвратительную тренировку, которых в моей спортивной карьере было не так много, внутри я спокоен и расслаблен, не злюсь, нет даже толики напряжения. Не успеваю отъехать от зала, начинает звонить телефон. Достаю трубку с приборной панели - Марат. Быстро Кулесов...
- Даня, отзвонились Хаватские, - напряженным голосом. Это напряжение передается мне. - Они согласны на твое предложение, - напряжение меня не отпускает, хотя новость вроде как должна порадовать. - Забери Юлию, и давайте к нам. Пока этих бойцов не отправим воевать, посидите дома под охраной.
- Марат, так они после отправки могут ее похитить и выдвинуть свои условия, - я осознавал, что в случае вооруженного нападения не смогу справиться с несколькими налетчиками, но куда-то двигать тоже не хотелось. Поселок под охраной, но, оценивая сейчас ситуацию, понимаю, что ее недостаточно.
- Через несколько дней Артур соберет компромат на Давида Хаватского, мы прижмем его. После встречи вы сможете вернуться к себе и продолжить учебу.
- Хорошо. Я тебя понял.
- Да, насчет тренировок, - переходит на холодный тон. Кулесов все-таки позвонил. - Эти дни будешь тренироваться под моим контролем, - строго добавляет Марат.
- Без проблем, - я не собираюсь объясняться, брат и не требует, сам все понимает. Он свое слово скажет на ринге. А мне будет о чем подумать в эти дни.
Возвращаюсь домой, где вкусно пахнет ужином. Блин, так хорошо, что никуда не хочется уезжать. Рыбка выходит встречать меня в коридор. На ней лосины и моя футболка. Меня накрывает.
Подхожу, подхватываю ее под ягодицы, ноги тут же оказываются на моей талии. Вдавливаю в ближайшую стену и впиваюсь в податливые губы...
***
- Что притихла? - Даня тянется к моей руке, переплетает наши пальцы. Веду плечами, от волнения все мысли в кучу, и сказать нечего.
После того, как он меня поставил перед фактом, что мы едем к его брату и сестре в гости, я потеряла дар речи. Три часа ушло на то, чтобы я собралась и села в машину. Как-то не ожидала я такого скорого знакомства с его родными. Не представляю, что буду там делать несколько дней. Как представлю, что нахожусь постоянно возле Марата, так холод в душу заползает. Не представляю, какой он в семье. Всегда такой строгий?
- Расслабься, тебе у нас понравится, - подмигивает Даня, видя мое состояние.
- Давай заедем цветы Лере купить? - на этих словах пальцы Милохина чуть сильнее сжимают мои пальцы. Не до боли, но ощутимо. Взгляд резко устремляется к зеркалу заднего вида. Не будь я так напряжена, наверное, даже не уловила бы эти мимолетные движения.
- За нами следят? - просовывая голову между сиденьями, смотрю на дорогу.
- Кроме меня за тобой никто не следит, - вроде шутит, а меня не покидает странное ощущение тревоги.
Даня останавливается возле цветочного ларька, просит меня оставаться в машине, потому что на улице идет дождь, но когда покидает салон, блокирует двери. Несколько минут растягиваются в целую вечность.
Наверняка Милохин найдет объяснение своему поступку, но у меня есть четкое ощущение, что мне чего-то не говорят. С одной стороны, мне приятна такая забота, с другой стороны - злит, что от меня скрывают то-то важное. Обычно люди всегда чувствуют, если вокруг них происходит какой-то заговор. Вот и я чувствую кожей, что проблемы начались после того случая на стадионе.