9 глава
Из короткого разговора я понимаю, что он звонит Игнату, требует принести мазь от ожога и перевязочный материал.
Опять лечить собрался? Это даже не смешно. Болит немного, но не смертельно. Само пройдет.
— У меня ничего не болит, — как только он заканчивает разговор.
— Снимай свои колготки или я их порву, — нависая надо мной.
Столько дней молчаливого игнора… Я уже соскучилась по властным замашкам Милохина, не без иронии подумала я.
— Новые сначала купи, — задирая подбородок кверху.
Терять мне нечего. Я столько дней злилась! Столько дней ждала, что он хоть слово скажет, когда он приходил по расписанию ставить мне уколы. Покручивала в голове наш разговор, а он молчал, чем невыносимо меня злил.
— Рыбка, я не в настроении ругаться, — серьезно произносит он. — Покажи ожог.
Его забота задевает ненужные струны в моей душе. Этой самой заботы я не получала дома, конечно, меня будет тянуть к человеку, который хочет ее дать. Только этим можно объяснить постоянно присутствие Дани в моей голове.
— С моим ожогом все в порядке… Точнее, нет у меня никакого ожога, — помахав руками.
— Тебя нельзя подпускать к колюще-режущим предметам…
— А еще меня нельзя выставлять за дверь под дождь и обливать грязной холодной водой из лужи, — перебиваю Милохина. Не хочу, чтобы он продолжал. Все это случайность, не нужно выставлять меня неуклюжей.
— Я вроде извинился, — хмурится.
Кому-то явно отшибло память.
— Наверное, я была в температурной коме и пропустила этот момент, — не удержавшись от сарказма.
Не могу сказать, что мы ссоримся, но наше препирательство отвлекает от боли. Все-таки кофе не был холодным…
— Сними сама или я тебя раздену, — заметив, что я поморщилась. Ругаю себя за несдержанность. Нужно лучше скрывать свои чувства. Не хватало, чтобы Игнат поднялся, а я тут полураздетая нахожусь. Даня и так видел больше, чем следовало.
— Тебе постоянно нужно кого-то лечить?
— Зачем тебе работа? — вместо ответа на мой вопрос задает свой. Смотрит внимательно и напряженно.
Складывается ощущение, что он с первой минуты, как я оказалась здесь, хотел меня об этом спросить.
— Зачем людям работа? — грустно усмехнувшись.
Даня сводит брови, хмурится. Почему ему не нравится мой ответ? Меня смущает, что он подходит ко мне так близко. Смотрит так, будто пытается запомнить черты моего лица. Волнительно и тревожно на душе, но я прогоняю эти чувства.
— Уволишь?
— Подумаю, — абсолютная серьезность Дани нервирует. — У нас тут полно ножей и горячих блюд, и, чтобы оставить тебя работать в кафе, потребуется к тебе бригаду скорой помощи приставлять, — поясняет, но с долей здоровой иронии.
— Зачем скорую приставлять, если тут такой заботливый шеф? — иронизировать я тоже умею.
Прерывает нашу беседу стук в дверь.
— Можно? — заглядывает Игнат. — Что случилось? — протягивая Милохину аптечку, переводит взгляд с Дани на меня.
— Ничего. Возвращайся в зал, — забирая аптечку и мазь. Не удосуживается взглянуть на своего администратора.
Любопытство сотрудника Милохину не понравилось. Игнат это осознает. Бросив взгляд на устроенный беспорядок, выходит из кабинета, закрывая за собой дверь. — Садись в кресло, — требовательно обращаясь ко мне.
— Я сама помажу, — выставляю перед собой руки, когда Милохин присаживается на корточки у моих ног. — В туалете, — добавляю я, чтобы не думал даже подсматривать.
— Не нужно идти в туалет. Я выйду, — в подтверждение своих слов кладет мне на колени аптечку и тюбик мази, поднимается и выходит. Поражена, но до конца ему не доверяю, в памяти свежа его привычка входить без стука. Не исключаю, что Даня хочет усыпить мою бдительность. Сейчас неожиданно войдет и возьмет все в свои руки, не слушая моего отказа.
Быстро стаскиваю колготки. Ожог в виде небольшого покраснения. Волдыря нет, хоть жжет прилично. Спешу, из-за торопливых движений не все проходит гладко. Убираю излишки мази. На теплой коже она быстро подтаивает. Не хватало только ходить с жирным пятном на щиколотке. Нанесла мазь и быстро все это дело закрываю лейкопластырем.
Сталкиваюсь с Милохиным в дверях, когда планирую сбежать на кухню. Не похоже на Даню, но он все это время стоял в коридоре.
— Поговорим? — напирает на меня, вынуждая вернуться в кабинет.
— О чем? — отступая, оглядываюсь, будто отсюда можно сбежать. Единственный выход перегородил Милохин.
— Тебе приходится совмещать работу и учебу – почему?
Что он хочет от меня услышать? Подробности? Их не будет.
— Есть какие-то варианты, кроме очевидных? — ухмыльнувшись.
Не думает ведь он, что я стану посвящать его в тайны дома Гаврилиных? Что за привычка нависать надо мной?
Упираюсь бедрами в широкий стол, дальше отступать некуда. Сердце неровно стучит в груди.
— Мы работаем до одиннадцати вечера…
— Я в курсе, — не даю ему договорить. — С графиком работы меня ознакомили в первый день.
— Когда ты собираешься заниматься?
— Ночью, — веду плечами.
Его бесцеремонное вторжение в мою жизнь ужасно злит. Не хочу, чтобы он расспрашивал, но и грубить возможному работодателю не имею права. Я обошла несколько вакансий, и эта оказалась самой привлекательной. Клубы и бары работают до последнего клиента. Учитывая, что золотые детки просто обожают ночные тусовки, часто заведения работают до утра. Мажоров никто не выгонит, если они тихонько будут спать на задней парте, за их учебу уплачено. А меня в лучшем случае могут лишить стипендии.
— Ночью нужно спать… — уставившись на мои губы, произносит Милохин.
Присутствует ощущение, что он хотел что-то добавить, но остановился. — У меня есть для тебя предположение.
— Какое? — интуиция подсказывает, что мне его предложение не понравится.
— Готовить умеешь?
— Умею, — не очень люблю, но готовлю вкуснее мамы. Машка – та вообще на кухню заходит, только чтобы поесть. Тарелку за собой никогда не вымоет.
— У меня специальная спортивная диета, перед соревнованиями нужно сбросить вес. Меню составлено, я передам тебе рецепты. Готовишь на стуки, складываешь все в контейнеры и убираешь в холодильник. Несколько часов работы, зарплата, как здесь – с премиальными и чаевыми. До восьми вечера будешь свободна. Останется время на учебу и на сон.
Пока он говорил, я уже понимала, что нужно соглашаться. Такими вариантами не разбрасываются. Не нужно полдня бегать с подносами, не придется поздно возвращаться. Эти дни меня с работы отпускали пораньше, чтобы я успела в общежитие до закрытия. Понимала, что так будет не всегда. Стажировка скоро закончится. Где мне ночевать, если комендантша закроет двери?
— Мне нужно подумать.
— Только не очень долго. Мне нужен ответ до конца рабочего дня…
***
Конечно, я согласилась.
Мы вчера с Иркой полночи пыхтели, но даже она признала, что это наилучший выход. Подруга не переставала предполагать, что Милохин в меня тайно влюблен, поэтому и предложил мне эту работу. Таким мыслям нельзя заползать в мою голову, я ведь могу поверить.
Продолжая злиться на Даню, я признавала, что он мне нравится. Влюбляться в него категорически нельзя. Мы из разных миров. Не хочу остаться с разбитым сердцем и внебрачным ребенком, поэтому на работу я хожу работать. Общаюсь с ним только по делу. В спальню не поднимаюсь ни под каким предлогом.
Проговаривая про себя эти правила, я приближалась к таунхаусу Милохина. Ему скоро на тренировку, но он обещал меня дождаться. Калитка распахнута, но я все равно звоню в звонок и только потом захожу во двор.
— Заходи, — выглядывает Даня из двери. На нем белая толстовка и спортивные черные брюки. Сердце млеет, но, напомнив себе о правилах, вхожу в дом.
— Меню на две недели, — протягивает мне блокнот. — Если какие-то рецепты окажутся незнакомыми, можешь посмотреть на сайте, ссылку сейчас скину, — достает из кармана телефон.
Залипаю на его длинных ровных пальцах, быстро перебирающих страницы в интернете. Так ведут себя работодатели со своими сотрудниками – холодно и решительно. Мне бы радоваться, но в сердце почему-то заползает обида.
— Продукты в холодильнике, часть в подвале, — кивает на дверь, которую я не заметила, потому что она сливалась с интерьером.
— В подвале? — не то чтобы я боялась…
Мне кажется, подвалы – не самое любимое место для посещений у многих граждан, не только у меня. Оставаясь одна в чужом доме, конечно, я не рвусь посещать темные закутки.
— Боишься? — удивляется искренне Милохин.
— Нет, не боюсь, — терять работу из-за такой мелочи я точно не готова.
— Идем, покажу. Здесь включается свет, — ударяет по включателю и открывает дверь.
Все настолько цивильно, что мои страхи кажутся смешными. Деревянная лестница с перилами, стены до половины выложены плиткой. В углу два морозильных ларя. Есть холодильник для напитков. Полупустой стеллаж для хранения вин. На полках контейнеры и плетеные ящики для хранения фруктов и овощей.
— Здесь никого нет, дом поставлю на сигнализацию, чтобы никто не смог войти. Бояться тебе нечего, — глядя мне в глаза, спокойным успокаивающим голосом.
— Я не боюсь, — теперь уже не боюсь. Он первым взбегает наверх, придерживает узкую дверь. Этого пространства недостаточно, чтобы разойтись, не зацепив друг друга. Касаемся только одеждой, а по нервным окончаниям словно током прошлись.
— Я уехал, — Милохин поспешно покидает кухню, наверное, опаздывает.
Как и обещал, Даня ставит дом на сигнализацию. Выпив стакан воды, я немного успокаиваюсь.
Блюда простые, не все названия мне знакомы, поэтому лезу на страницу с рецептами. Разобравшись немного, принимаюсь за готовку. Продукты свежие, работать с ними одно удовольствие. Блюда на завтрашний день раскладываю по контейнерам, все подписываю. На ужин стейк из семги с овощами. Овощей готовлю чуть больше.
Отвариваю немного макарон для себя. Даня предупредил, что ужинать мы будем вместе.
Приезжает он чуть раньше, но у меня уже все готово. Полные контейнеры успели остыть, складываю все в холодильник.
— Я в душ. Накрывай, через пять минут буду, — заглянув на кухню. Так спешил, что не стал принимать душ в зале?
Стараюсь не придавать этому значения, возможно, это обычная практика. Вряд ли он спешил ко мне…
Все это из-за Иркиных разговоров. Начинаю надумывать то, чего нет.
— Что это? — указывает недобрым взглядом на мою тарелку. Не понимаю, что ему не нравится.
— Макароны с овощами.
— Ты рыбу не ешь? — не понимаю сути вопроса.
— Ем, — пожав плечами.
— Где твой кусок? — а вот теперь становится неуютно.
Для Машки всегда в доме было правильное сбалансированное питание, остальные ели что придется. Семга продукт недешевый, и доставался он нам только по праздникам. Я просто не осмелилась поджарить и себе кусочек.
— Сегодня не хочу, — чуть не сглатывая слюну.
Молча берет в руки нож и вилку, делит кусок пополам.
— Я не хочу, правда, — несмотря на мои заверения, больший кусок рыбы оказывается в моей тарелке.
— Больше никогда так не делай, — строго предупреждает. — Не смей на себе экономить.
Уверять Милохина в чем-то бессмысленно, он словно чувствует ложь.
— Я все это не съем, — показываю на гору еды в тарелке. Если я съем половину стейка, наемся.
Молча забирая тарелку, пересыпает себе половину макарон.
— Это не повредит твоему рациону? — помню, Машка истерики устраивала, если ей готовили что-то калорийное.
— Повредит, поэтому до общежития идем пешком, будем сгонять лишний вес…
***
— Ты что-то задержалась, — встречает меня в проеме подруга, смотрит на руку, будто на ней есть часы. Невольно улыбнувшись, прохожу в гостиную. Снимаю по дороге куртку.
— Шла пешком от дома Дани, — пока умалчиваю подробности.
— Судя по тому, что ты опоздала часа на полтора, шла ты ну очень медленно, — тянет слова, рассматривая на свету мои губы. Тут Ирку ждет разочарование, мои губы нетронуты. — И трубку ты не брала, — подозрительно косится.
— Забыла включить звук после пар, — прохожу и сажусь за стол, куртку вешаю на спинку стула.
— Не расскажешь, где была? — садясь напротив, она отпивает горячий кисель из своей чашки со сломанной ручкой.
— Мы шли пешком до дома, по дороге заглянули в кафе выпить чаю, — старалась, чтобы голос звучал ровно, не выдавал тех эмоций, которые меня обуревали.
Ничего такого не происходило, Милохин ко мне даже не прикоснулся, а я на подъеме. Внутри так радостно, будто на свидание с понравившимся парнем сходила. Хочется прикрыть глаза и промотать последние полтора часа в памяти. Мои глаза открыты, но воспроизвести этот вечер могу до малейших деталей.
— Ты замерзла, — не спрашивая, констатируя факт. Шли мы не так уж медленно, не должна была продрогнуть, но я ведь мерзлячка. — Идем в кафе отогреваться.
— Дома отогреюсь, тут немного осталось пройти, — указываю в сторону самых дальних огней, где должен находиться поворот к общежитию.
— Тебе, видимо, нравится болеть, — риторическая ремарка, на которую никто не ждал ответа.
Сворачивая с главной дороги в проулок, Даня привел меня в небольшое уютное кафе: полумрак, вкусные запахи, тихая приятная музыка.
В кафе несколько парочек и небольшая группа девчонок. Даня ведет себя, как мой парень… или мне хочется так думать. Мы вписываемся в общий антураж, но мое появление рядом с Милохиным не остается незамеченным. Несмотря на то, что мы отделены живой изгородью, через нее ловлю на себе завистливые девичьи взгляды.
Даня смотрит только на меня, говорит со мной. В основном о семье спрашивает:
— Как успехи твоей сестры? Она все еще занимается синхронным плаванием?
Вопрос безобидный, я стараюсь максимально честно ответить, но при этом не говорить о своих проблемах с семьей. Мне кажется, Милохин о чем-то догадывается.
— У нее все хорошо, скоро едет на соревнования с командой. Наверное, ты тоже к чемпионату России готовишься?
— Нет, я готовлюсь к чемпионату мира, — предельно серьезно. — Двадцать шестого октября улетаю в Сербию. Полетишь со мной? — не успела я порадоваться за него и поздравить, как тут такое.
— У меня учеба, — первое, что пришло в голову.
— Да. Ты и так много пропустила, — на этом тема была закрыта, а я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы он меня поуговаривал.
Не каждый день парень, который нравится, приглашает тебя куда-то с ним полететь. Сразу же в мыслях раздрай! В качестве кого я полечу? Где я буду спать?
Я ему нравлюсь?
Коленки задрожали, в груди от волнения запекло. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы Милохин не заметил. Тут наш чай с десертом подоспел. Вот и сгоняй калории, когда перед тобой ставят тарелку с красивыми яркими печеньками.
«От одного макарона я ведь не сильно поправлюсь? — мысленно облизываясь.
— Не сильно! — отвечаю сама себе. — И от двух тоже не сильно поправлюсь…»
Милохин прятал улыбку, когда, тяжело вздохнув, я потянулась за третьим пирожным. Даня сладкое не ел…
— Юля, ты здесь? — щелкает Ирка перед моим лицом пальцами, вырывая из романтических воспоминаний.
Хотя дальше совсем ничего не происходило. Даня проводил меня до общежития и даже не попытался поцеловать, чем немного разочаровал. Я бы не позволила, конечно, напомнила, что я на него работаю, а смешивать…
Как-то неубедительно это выглядит даже в моих мыслях.
— Здесь я, здесь, где еще мне быть!
— Ты, случайно, не влюбилась? — сузив глаза, подозрительно смотрит на меня подруга.
Влюбилась?
Нет, конечно!
Нет…
Он мне просто нравится…
Очень сильно нравится…
***
Три дня я работала у Дани. У нас появился особый ритуал – вместе ужинаем, а потом он пешком провожает меня до общежития. Ирка вовсю трубит мне на ухо, что Милохин мною покорен.
Возможно, со стороны все выглядит не так, как есть на самом деле.
Даня не ведет себя, как влюбленный парень. Он не делает попыток сблизиться. Порой кажется, что та сцена в спальне мне приснилась. Столько возможностей было меня поцеловать, а он ни одной не воспользовался. Позови он меня на свидание, хоть что-то стало бы ясно.
— Идем, Слава занял нам столик, — тянет меня за руку Ирка, когда мы спускаемся после второй пары в столовую. Отмечаю, что Ирка перестала называть друга Вячеславом. Можно говорить о сближении или еще рано?
Взглядом выискиваю высокого красивого парня с татуировками на руках. Даня не единственный в «Прогрессе», кто подходит под это описание, но я всегда безошибочно нахожу его в толпе, даже если он стоит спиной ко мне. Сегодня Милохина нигде нет. Я не видела его ни на одной перемене, обычно он всегда появляется в поле моего видения.
— Привет, — поздоровавшись со Славкой, сажусь напротив него, рядом с подругой.
— Привет. Придете сегодня в бассейн? — спрашивает Славка.
— Поболеть за тебя? — непринужденно интересуется Ирка. Немного удивляюсь, потому что она в курсе соревнований, а я ни сном ни духом. Не думаю, что она это делало умышленно. Скорее всего, не планировала идти, если он лично не позовет. Мне не говорила, чтобы я не начала ее уговаривать сходить.
— Будут соревнования между пловцами – отборочные на чемпионат России, — поясняет мне Славка.
— Если пообещаешь показать классный заплыв, мы, так и быть, выделим время в нашем заполненном графике, — шутит подруга.
— Я обещаю победить и посвятить вам победу, — поддерживает шутку Сахаров, при этом смотрит на Иру. Как только она перестала зажиматься и краснеть в его присутствии, он начал на нее смотреть по-другому. Теперь он замечал красивую, уверенную в себе девушку, которая не спешит грохаться в обморок при его приближении. Так Ирка себя вела со всеми парнями, а те и рады были к ней клеиться. Если это выбранная стратегия, то подруга двигается в верном направлении. Теперь никто не скажет, что она влюбленная дурочка. Теперь Славе придется попотеть, чтобы получить эту девушку…
Последнюю пару отменяют, всех сгоняют на трибуны болеть за наших спортсменов. Сегодня сюда съехались пловцы со всей Москвы и Московской области. Еще бы, в спортивном комплексе нашего университета можно проводить Олимпийские игры по некоторым видам спорта.
Трибуны заполнены более чем наполовину. Мы нашли свободный ряд и заняли места посередине. До начала рабочей смены чуть больше двух часов.
Опаздывать мне никак нельзя.
Мы сделали ошибку, когда заняли места посередине, нужно было садиться с краю. С двух сторон к нам приближаются парни – старшекурсники, занимают соседние сиденья.