Глава 75
Слова слетают с его губ, и мое сердце буквально переполняется чувствами. Всю ту боль, которую я ощущала последние пять месяцев, успокаивает сладкий звук его грубого голоса. Я закрываю глаза на несколько секунд и закусываю губу, улыбаясь как идиот.
Женя все еще говорит свою речь, и я чувствую себя неловко из-за того, что отвлеклась, но все, о чем я могу думать это: «Даня здесь, он сидит за мной, он дышит».
Алина совсем не обращает внимания на то, что со мной происходит. Она слишком растрогана речью Жени, но, насколько я знаю, она просто понятия не имеет, что Даня сидит прямо за нами.
Женя заканчивает свою речь, и Валя начинает произносить свой обет. Широкая улыбка играет на ее лице.
Я нетерпеливо покачиваю ногой. Полнейший шок.
Может быть, мне показалось?
Я снова оглядываюсь через плечо просто для того, чтобы удостовериться.
Он смотрит на меня в упор, когда наши взгляды встречаются. Все та же ухмылка на его лице. Он обводит языком губы и подмигивает мне. На его щеках появляются ямочки. Точно такие же, какими я их помнила, и, клянусь богом, он подмигивает мне. Подмигивает.
— Черт, — я выдыхаю, поворачиваясь обратно.
— Что? — шепчет Алина.
— Ничего.
Я действительно стараюсь сфокусироваться на свадебной церемонии, но после произошедшего я просто не могу. На самом деле, я даже не виню себя в этом. Даня сидит позади меня. С его глупой ухмылкой на его глупом лице.
Черт побери. Даня.
Наконец, Валя заканчивает обеты, и они обмениваются кольцами. Я широко улыбаюсь, когда они целуются, рука Вали покоится на шее Жени. Все хлопают и кричат «ура».
Мы с Алиной встаем, когда жених и невеста идут по дорожке к выходу из-под тента.
Церемония началась в шесть часов вечера. Немного необычно, но все равно потрясающе. Предполагаю, все дело в том, что они хотели полюбоваться на прекрасный закатный вид, который открывается в Центральном Парке.
— А теперь банкет, верно? — спрашивает Алина.
Я киваю, следуя взглядом за Даней, когда все перемещаются из-под одного тента под другой. Он идет рядом с Владом и Никитой, его руки спрятаны в карманы.
— Ты в порядке? — уточняет сестра, когда мы идем вслед за толпой.
— Нет, — признаюсь, — совсем нет.
— Почему? Что не так?
Я тяну ее за руку, заставляя остановиться, и указываю на Даню.
Она украдкой бросает взгляд на него.
— Это что…. О господи.
— Он сидел позади нас, о мой…
— Юля, он…
— Жив, черт меня дери.
— Я удивлена, что черт тебя все еще не дерет.
— О Господи.
— А теперь иди и поговори с ним!
— Что? Что я скажу? Боже!
— Поцелуй его прямо в губы!
— Нет, он слишком многое должен объяснить, я не собираюсь просто…
— Черт, он посмотрел на нас, он смотрит на тебя!
— Алина, о Боже…
Мы выходим из-под тента и пересекаем небольшой участок газона, отделяющий один тент от другого. Мое сердце колотится с сумасшедшей скоростью, я едва ли в состоянии идти. Даня заходит под другой тент.
— Если это дневной кошмар, то я сойду с ума, — бормочу себе под нос.
— Что такое «дневной кошмар»?
Я подавляю смешок, вызванный придуманным мною словосочетанием, когда мы заходим под навес. Он так красиво оформлен. Здесь преобладают бежевые и голубые тона. В центре установлен танцпол, на котором стоит радиопульт. Диджей уже ставит музыку. Столики расставлены возле главной сцены. В поле моего зрения попадают фотобудки, стоящие вдоль стены.
— Мы должны будем зайти в фотобудку позже! — говорю я Алине. Мое настроение значительно поднялось просто от осознания того, что Даня не мертв и не исчез бесследно.
Мы присаживаемся на предназначенные для нас места. Я немного огорчена тем фактом, что Даня сидит в другом конце зала. Но я стараюсь не обращать на это внимания и слушать Алину, но это оказывается довольно сложно.
Я смотрю на свои колени и киваю на ее реплики, пытаясь выглядеть настолько заинтересованной, насколько это возможно.
— Банкет начнется в семь сорок пять, ре…
Кто-то присаживается рядом со мной, и я поворачиваюсь, для того, чтобы повесить свой жакет на стул.
Даня снова ухмыляется и ставит табличку со своим именем перед собой.
— Добрый вечер, — приветствует он меня с самодовольной улыбкой на лице.
— Я… думала, ты сидишь не здесь, — заикаясь, произношу я.
— Господи, пять месяцев разлуки, и это первое, что ты говоришь мне.
Залившись румянцем, я делаю вдох и снова перевожу взгляд на колени.
— Давай, я дразню тебя, — он прижимает свое колено к моему, и я чувствую, как горячая лава проникает в мое тело, разжигая тысячи огней.
— Но как же человек, который должен сидеть здесь?
— Как насчет того, что ему придется найти другое место?
Снова его находчивость, по которой я так сильно скучала.
— Ты знаешь, тебе придется объяснять гребанную тонну всего.
Он хмурится и собирается что-то ответить, но в этот момент кто-то начинает говорить в микрофон.
— Добрый вечер! – произносит Влад. Он улыбается, и его улыбка распространяется на толпу. — Похоже на то, что все готовы начать, поэтому давайте поприветствуем Валю и Женю!
Все кричат «ура», Женя и Валя заходят под тент с широкими улыбками на лицах. Они идут в сторону танцпола, где начинает играть медленная музыка. Это их первый свадебный танец.
Нога Дани постукивает в такт музыке рядом с моей, и я просто не могу даже на секунду перестать думать о нем.
У меня так много вопросов, на которые я так жажду ответов.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду под объяснениями, — шепчет Даня в тот момент, когда Женя наклоняет Валю в поддержке, и она заливисто хохочет, — разве ты не получила посылку?
— Ты послал ее?
— Да, ты не прочитала?
— Обратный адрес был соскоблен.
— Нет, я имею в виду…
Кто-то из сидящих рядом людей шипит на Даню, и он посылает на этого человека уничтожающий взгляд. Я подавляю смешок.
Достаточно скоро танец подходит к концу, и Женя объявляет, что банкет официально начался, поэтому люди могут пройти за столики, дабы избежать столпотворения.
К счастью, наш столик четвертый, и Алина идет со мной в сторону шведского стола.
— Святое дерьмо, — шепчет она, и я лишь киваю в ответ.
— Это не может быть реальностью, — шепчу я, положив курицу на тарелку.
— Я могу ущипнуть тебя. Хочешь?
— Нет, я…
— Я ущипну тебя в любом случае.
— Ау! Алина!
Она громко смеется.
Мы возвращаемся обратно за наш столик. Даня не разговаривает со мной в течение всей трапезы. Я, честно говоря, не знаю с чего начать и что сказать.
Вечеринка начинается, когда все заканчивают с едой, и я выхожу из-за столика, чтобы поздороваться со своими старыми приятелями.
Антон, Никита и Влад затягивают меня в по-медвежьи крепкие объятия, а Вика извиняется за то, что не перезвонила. Я с удивлением вижу Илью, брата Дани.
— Юля, без тебя было просто адски, — бурчит он, — Даня был невыносимым мудаком, но, по крайней мере, мы решили парочку наших проблем.
— Правда?
— Да, я извинялся снова и снова, и он сказал, что хочет оставить это в прошлом.
— Илья, это замечательно! — мы снова обнимаемся.
Мне очень хочется узнать у них, чтобы было после той ночи, но мы на свадьбе, и я не хочу никому портить настроение. Кстати, здесь работает бар.
Валя подходит к нам и обнимает каждого по очереди.
— Ты выглядишь изумительно, — произношу я, и она снова обнимает меня. Я очень рада видеть ее счастливой с человеком, которого она любит.
Я так рада снова увидеть всех этих людей, так рада тому, что они остались лучшими друзьями. Несмотря на то, что произошло двадцатого декабря.
Я просто надеюсь, что у Дани была чертовски важная причина на то, чтобы не звонить мне так долго и не давать о себе никаких вестей.
Представляю им Алину, и они с Ильёй и с Викой неплохо ладят. Судя по всему, Алина была огромной поклонницей мелодрамы, в которой снималась Вика, о чем она и сообщает ей, добавляя, что без нее смысл смотреть пропал.
Я заказываю напиток в баре и в нетерпении постукиваю пальцами по стойке, ожидая появления Дани.
— Яблочное мартини, да?
Я поворачиваюсь к Дане, который стоит рядом со мной, опираясь на стойку.
— Да.
— Помнишь, каким был наш последний совместный поход в бар?
В моем сознании вырисовывается образ злого лица Дениса, которого мы так замучили в баре, и я улыбаюсь, кивая.
— Я помню, как он флиртовал со мной, — лукаво произношу я, делая глоток.
— Чертов мудак. Ты ведь была не одна.
— Вообще-то, это было до того, как мы начали встречаться.
— Я по-прежнему хочу ударить его.
Я тихо смеюсь, опуская взгляд.
Выражение лица Дани меняется, когда он переводит взгляд на меня.
— Не хочешь прогуляться?
— Где? — я оглядываюсь по сторонам.
— По парку.
— Зачем?
— Нам есть о чем поговорить, не так ли?
Он прав, но мы находимся на свадьбе, и я хочу насладиться вечеринкой.
— Я не…
— Пожалуйста, пройдись со мной, — Даня вздыхает.
Я закусываю губу и киваю головой.
Он кивает в ответ, я разворачиваюсь и иду за ним к выходу из-под тента, надеясь на то, что Валя и Женя этого не заметят. Они попадают в поле моего зрения, болтающие с кем-то. Предположительно с родителями Жени.
Они не спохватятся.
Воздух поразительно теплый. Мои каблуки постукивают по длинной парковой дорожке.
Я влюблена в ночной Центральный Парк. Особенно когда так живописно и тепло.
— Прекрасная ночь, — говорит Даня.
— Я не могу поверить в то, что ты жив, — слова непроизвольно срываются с моих губ.
— Спасибо, — Даня заливается смехом, пряча ладони в карманах.
— Нет, я имела в виду…
— Я знаю, что ты имела в виду, Юлечка, я просто дразню тебя.
Я слышу его фирменное «Юлечка». Мое сердце тает.
Внезапно во мне просыпается желание снова заплакать. Он здесь. После всех этих месяцев. И я буквально могу коснуться его. Смотреть на него. Почему я чувствую себя так?
Всему вина — шок. Я шокирована.
— Ты в порядке?
Я качаю головой, отворачиваясь. Так он не сможет заметить моих слез.
— Я в порядке.
— Итак… как ты поживала?
Вопрос настолько ироничен, что я почти смеюсь.
Я готовлюсь произнести «в порядке» снова, но вместо этого останавливаюсь и делаю вдох. Даня тоже останавливается, оборачиваясь. Он в смятении.
— Отвратительно, — наконец выдыхаю, — я была в абсолютно отвратительно состоянии.
— Если быть честным, я тоже, — его лоб нахмурен, глаза исследуют мое лицо.
— По какой причине это было ужасным для тебя? Ты мог позвонить в любое время.
— Ты читала…
— Да, я прочитала этот чертов дневник, но последняя запись была сделана девятнадцатого декабря, в ночь перед вечеринкой. Как я должна была узнать…
— Что насчет других записей?
— Каких других записей?
— В посылке?
— Оу, они были намокшими. У меня не было возможности прочитать их.
— Черт, — Даня запускает руки в волосы. — Я предполагаю, мне нужно все тебе объяснить.
— Зачем? Что такого было в тех записях?
Даня открывает рот, но тут же спешно смыкает губы.
— Пошли. Присядем, — произносит он и направляется к ближайшей парковой скамейке с видом на огромное зеленое поле.
Мы садимся. Между нами расстояние всего в несколько сантиметров.
— Что было в тех записях? — я повторяю свой вопрос. — И как, черт возьми, ты узнал мой адрес?
Даня делает глубокий вдох.
— Именно я отправлял тебе зарплату, — признает он, — однажды, когда я должен был отправить тебе почту, я сунул туда еще и свою посылку.
— Почему тебе для этого потребовалось пять гребанных месяцев? — я скрещиваю руки на груди.
Даня снова наклоняется вперед и ставит локти на колени.
— Я… — он закусывает губу, подбирая слова.
— Ради всего святого, говори уже.
Он переводит взгляд на меня, и с его губ срывается смешок. Я едва ли могу скрывать свою улыбку.
— Может быть, мне стоит начать сначала?
Я киваю.
— В ночь вечеринки, двадцатого декабря, ублюдок Илья выстрелил в меня.
— Я в курсе.
— Я просто напоминаю, придержи нахальство, Юлия.
Я закусываю губу, пытаясь сдержать улыбку.
— Как я уже говорил, — продолжает Даня, — Илья выстрелил. Это была свинцовая пуля. Но Илья такой же меткий, как дерьмо, поэтому он ранил меня в правую руку.
Мой взгляд метнулся к правой руке. Даже несмотря на то, что она обтянута белой тканью рубашки, я осматриваю ее.
— Так или иначе, я потерял много крови, я провел в больнице добрых семь дней. Могу сказать одно, болеутоляющие препараты сделали свое дело. Теперь у меня на руке уродливый шрам.
— Что случилось с Ильёй?
— Мы дойдем до этого, придержи лошадей, Юля.
Я смыкаю губы, стараясь больше не задавать лишних вопросов.
— Если ты помнишь, Вика вышла из машины за тобой. Подъехали два автомобиля, в одном из которых были наши ребята. У них все получилось. Им удалось вызвать копов и пробраться через подмогу. Илья бы выстрелил в меня еще раз и прикончил бы, не появись мой брат из ниоткуда и не ударь его прямо в лицо.
— Быть не может!
— Это было просто сумасшествие. Все это сохранилось очень расплывчато в моей голове. Я лежал на земле, когда Илья упал навзничь. Я отключился прямо после этого. Проснулся в больнице уже «зашитым». Но рука болела адски.
— Позже я узнал о том, что Илью посадили за покушение на убийство. Андрей тоже был в этом замешан. А Аню и всех остальных, кто был на его стороне, посадили за мошенничество.
— Что насчет нашей команды?
— Мы все получили по некоторому количеству часов общественной работы, но не так много. Потому что мы восстали, в конце концов.
— Ох.
— Итак, мы сделали это, мы победили. Мы свободны, — губы Дани расплываются в глупой улыбке, и я тихо смеюсь.
— Во всяком случае, когда я вернулся из больницы, я постучал в твою дверь, но ответа не последовало. Как и любой здравомыслящий человек, я взял запасной ключ и вошел в квартиру, но тебя и твоих вещей там не было. Я знал, что ты вернулась домой. Я не знал, откуда была такая уверенность, но я знал, что ты вернулась. И я был раздавлен. Я хотел найти тебя, но я вспомнил наши обещания, которые были даны перед тем, как Женя нашел нас в шкафу в твоей квартире. И я вспомнил, что обещал сохранить тебя в безопасности…
— Вот почему ты не пришел за мной. Из-за глупого обещания? — моя нижняя губа дрожит.
Даня качает головой.
— Я…
— Но еще ты обещал найти меня, не так ли? Ты никогда не вспоминал об этом обещании?
— Юля, пожалуйста…
Я резко поднимаюсь. Слезы злости стоят в моих глазах.
— Я больше не могу говорить об этом. Мы на свадьбе. На свадьбе Жени и Вали. Мы здесь для них, не для нас. Я больше не хочу говорить об этом.
— Пожалуйста, просто дослушай, — с болью произносит Даня.
Я упрямо качаю головой, делая несколько шагов назад.
— Я не готова к этому. Не сейчас. Не на свадьбе.
Я разворачиваюсь и спешно удаляюсь по парковой дорожке. Температура моего тела стремительно растет от злости и тягучей тоски.
Я не знаю, почему отреагировала именно так, но я была в состоянии постоянного «дефицита» в последнее время. Слышать все это цунами информации — больно.
Я слышу, как Даня выкрикивает мое имя и пытается догнать меня, но я проскальзываю обратно под тент и направляюсь прямо к Алине.
Она до сих пор сидит с Ильёй и Викой, смеясь над чем-то.
— Нам нужно идти, — бросаю ей отрывисто, — я хочу домой.
— Что? Почему? — она смотрит на меня, хмуря брови.
— Пожа… — я начинаю говорить, но чувствую, как чья-то рука обхватывает мое запястье.
Оборачиваюсь и вижу Даню. Я удивлена тому, что его глаза слегка блестят.
— Пожалуйста, не сбегай от меня, — его голос слабый и приглушенный, такой, что я должна напрячься, чтобы услышать его на фоне музыки. — Я не могу позволить тебе просто так уйти. Снова.
— Что? – я хмурю лоб.
Он тащит меня через толпу, не отпуская моих запястий. Мы останавливаемся возле фотобудки, что окончательно сбивает меня с толку.
— Заходи, - произносит он.
— Что? Нет.
— Пожалуйста, зайди.
Я перевожу взгляд на него, шагая в будку и занимая место.
Даня садится рядом со мной, часть его тела упирается в мое. Крошечное пространство.
— Ты выслушаешь меня, — произносит он, потирая глаза. — Ты выслушаешь меня. Ты поймешь меня.
Мне ничего не остается, кроме как кивнуть. Он делает глубокий вдох и начинает говорить.