Глава 74
Я мчусь домой. Мои мысли похожи на ураган. Что-то выпало из дневника? Что?
Приходится сигналить машинам около пятидесяти раз. Сейчас половина одиннадцатого. Ощущение умиротворения, которое я испытывала, когда находилась в галерее, испарилось. В это трудно поверить: мы с Алиной видели Женю в художественной галерее всего несколько часов назад. Казалось, время замерло, пока я читала дневник.
Я бегу в два раза быстрее до двери и буквально врываюсь в гостиную, где сидят мама и Алина.
Они смотрят на меня так, словно я сумасшедшая. Вероятно, так и есть. Но я слишком накачена адреналином, чтобы заботиться об этом.
- Что, что выпало из дневника... - я начинаю говорить, пытаясь отдышаться одновременно с этим.
Я хватаюсь за тоненькую серебряную ниточку надежды на то, что вещь, найденная Алиной, является знаком, который мне так необходим.
Алина кивает, поднимается и вручает мне стопку листов толщиной с сантиметр. Они выглядят помятыми и поврежденными, они свернуты в несколько раз, но я, так или иначе, выхватываю их из ее рук. Сердцебиение отдается в ушах, и я отчаянно пытаюсь стабилизировать дыхание. Я беру дневник в одну руку, листы в другую, разворачиваюсь и удаляюсь в свою комнату, плотно закрывая за собой дверь.
Присаживаюсь на постель, убираю волосы с лица и перевожу взгляд на исписанную бумагу.
- Пожалуйста, пусть это будет знак, - я выдыхаю, медленно разворачивая мятый листок.
Пробегаю глазами по чернильным словам, и мое сердце падает в пятки. Я вижу, что раньше здесь были четко выведены буквы, но теперь они расплываются. Я едва могу разобрать свое имя, написанное аккуратным почерком Дани в верхней части листка. Лист выглядит так, словно его намочили и высушили. Слова невозможно разобрать.
- Нет, нет, нет, - шепчу я, переворачивая страницу и пытаясь посмотреть на нее на свету, но становится только хуже, то же самое можно сказать и про следующую страницу, и про страницу, которая идет после той. - Нет!
Я, спотыкаясь, вскакиваю с постели и стремительно направляюсь в гостиную. Натыкаюсь на два взгляда, внимательно изучающих меня. На их лицах отражается непонимание. Моя кожа буквально пылает, в моей груди чувствуется тяжесть нависающей тревоги, в горле стоит ком.
- Они испорчены, - я бросаюсь к маме и Алине, - что... случилось?
Мама подходит ко мне и берет листок у меня из рук.
- Должно быть, на них пролили воду, - произносит она, качая головой и хмуря брови.
- Но Алина сказала, что они выпали из дневника, а с дневником все в порядке.
- Они выпали не из дневника, а из пакета. Я думала, что они выпали из дневника, но, на самом деле, они были спрятаны на самом дне пакета, - оправдывается Алина.
- Нет! Этого не может быть!
- Юля, - произносит мама и забирает дневник из моих рук. Она явно потрясена моим внезапным повышением голоса. - Дневник тоже немного промок. Посмотри на обложку.
Я ощупываю обложку, чтобы удостовериться, что она тоже немного влажная. Я так увлеклась чтением, что не заметила разводы на потрепанных страницах.
- Каким образом это произошло?
- Ты знаешь, как в настоящее время работают почтовые сервисы, Юлечка, - сочувственно говорит мама. - И если кто-то послал его из Москвы, то он совершил большой путь.
- Могло произойти что угодно, - поддерживает ее Алина.
- Нет! - я снова вскрикиваю, все передо мною размыто из-за подступающих слез. - Это... мог быть знак.
- Знак?
- Знак.
Мое тело немеет, и я прислоняюсь к столику. Я ломаюсь, мои оборонительные стены, которые я смогла возвести, разрушены. Последняя ниточка надежды растворилась. Ноги резко подгибаются, и моя мама бросается ко мне, чтобы поддержать меня. Голова идет кругом, и единственный звук, который я слышу, это кровь, пульсирующая в моем сердце.
Последние несколько месяцев люди, окружающие меня, ждали момента, когда я сломаюсь. Алина смотрела на меня с опаской, мама смотрела на меня сочувственно. Даже то, как Кирилл Сергеевич разговаривал со мной по телефону, демонстрировало мне, что он ждет момента, когда я рассыплюсь, словно карточный домик.
И теперь я окончательно сломлена.
- Присядь на диван, Юля, - обеспокоенно произносит Алина, и они с мамой усаживают меня на диван. Я кладу голову на руки. Слезы безостановочно стекают по щекам.
Мое тело дрожит, и я чувствую себя так, словно умираю.
- Господи, это больно, - я рыдаю на груди мамы, - я скучаю по нему так сильно, что это разрушает меня!
Я чувствую, как они обнимают меня, мама гладит мои волосы, но слезы упорно не отступают.
Я слишком часто делаю вдохи, и у меня такое ощущение, словно я скоро задохнусь.
- Я так сильно скучаю, он обещал встретиться со мной снова, он обещал мне!
- Ох, Юлечка.
Я шмыгаю носом, пытаясь успокоить себя.
- У меня была... надежда на то, что он находится где-то в ожидании меня или что-то вроде того, но я ошибалась. Большая часть меня всегда верила в то, что он однажды вернется, но он... не вернулся. Он ушел. Все кончено.
- Ты не можешь знать наверняка, Юля.
- Я знаю это! - Выпрямляюсь и вытираю слезы, фокусируя зрение. - Эти листы объясняют все. Он знал, что случится с ним. Теперь мне все ясно. Это... было прощальное письмо, которое он не стал вкладывать в дневник, а написал отдельно.
Я чувствую, как огромная лавина боли накрывает мое тело, и снова пытаюсь стереть бесконечный поток слез со своих щек.
- Юлечка, - Алина пытается стереть салфеткой мои слезы, но я отталкиваю ее.
- Он ушел, - я повторяю громче. - Он мертв, он мертв, он покинул меня, и я никогда не увижу его снова. Он, вероятно, остался умирать на той аллее.
- Юлечка, - мама пытается успокоить меня, но это невозможно. Никто на земле или на небесах не может привести меня в чувства, кроме самого Дани. И я прекрасно знаю, что этого не произойдет.
Я набираю в легкие побольше воздуха, но боль и страх одиночества сшибают меня, словно цунами. Теперь, когда Дани больше нет, я осталась одна. Само собой, у меня есть семья. Но в моей жизни больше нет никого настолько любимого, саркастичного и просто очаровательного, каким был Даня.
- Все кончено, - повторяю снова, - он ушел...
- Юля, перестань!
Я замолкаю, пораженная силой голоса Алины.
Она стоит передо мной, ее глаза наполнены слезами.
- Тебе так повезло влюбиться в человека настолько заботливого и замечательного, каким был Даня. Я никогда не встречалась с ним, но, если верить твоим словам, он действительно любил тебя, а ты любила его. Единственное, что озадачивает меня, так это то, что ты едва ли пыталась искать его, Юля. Ты просто закрылась и стала этим печальным и удрученным существом, хотя ты прекрасно знаешь, что, будь Даня на твоем месте, он искал бы тебя день и ночь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но Алина демонстративно поднимает руку.
- Ищи его, спроси всех вокруг и не сдавайся, пока ты либо снова не окажешься в его объятиях, либо не уткнешься в гробовую плиту. Ты не можешь отказаться от него, Юля, учитывая то, что ты знаешь, что он никогда не отказался бы от тебя.
Она права, я находилась в состоянии оцепенения последние пять месяцев. Я думаю, что я просто не хотела смотреть правде в глаза, в независимости от того, хороша она или плоха.
И я знаю, что Даня искал бы меня неустанно, если бы выстрелили в меня. Почему я не поступаю так?
Я была такой глупой.
- Любовь абстрактна, - тихо произносит мама, - но она действительно красива в своих лучших проявлениях.
Я шокировано смотрю на нее, вспоминая почти идентичные слова, сказанные Даней полгода назад в день, когда я рассталась с Андреем.
- Я никогда не была влюблена.
- Тебе повезло, - отвечает он, ухмыляясь.
- А ты любил? - пристально глядя на него, спрашиваю я.
Даня вздыхает и кивает, поворачивая голову, чтобы взглянуть в окно.
- Что произошло?
- Ничего, - отвечает он.
- Да ладно, что-то должно было произойти, - я приподнимаю брови.
- В том-то и дело, - говорит он почти печально. - Ничего не произошло, - его глаза наполнены болью, и мое сердце томно сжимается.
- Я уверена, что ты еще найдешь кого-нибудь, кого сможешь полюбить, - говорю ему я.
Даня сухо смеется.
- Любовь абстрактна, - говорит он. - Она не приносит ничего, кроме неприятностей.
Он снова смеётся и проводит языком по зубам.
Я сглатываю, прогоняя воспоминания.
Алина пристально смотрит, по-прежнему возвышаясь надо мной. Ее руки скрещены на груди.
- Ты права, - наконец произношу я, встречаясь с ней взглядом, - я не могу отказаться от него.
***
- Номер вызываемого абонента недоступен, попробуйте позвонить позднее.
Я кладу трубку и закусываю губу. Я посвятила несколько последних дней поискам Дани, пытаясь вычислить место, где он может находиться живым или мертвым. Пока что я узнала не очень-то много. Но у меня появилось больше надежд, чем было прежде. Это должно что-то означать.
Мой телефон начинает вибрировать, и я буквально подпрыгиваю, хватая его.
- Да?
- Привет, Юля. Это Вика.
- Вика, да. Привет, - я присаживаюсь. - Как ты?
- Я в порядке. Как твои дела?
- Бывало и лучше, - искренне отвечаю я, надевая солнцезащитные очки.
Я прогуливаюсь по Центральному Парку, и солнце светит мне прямо в глаза. Сегодня первое июня. День свадьбы Жени и Вали все ближе и ближе. Я уже дважды встречалась с Валей, но еще не видела Женю. Мне нужно поговорить с ним, чтобы разузнать о Дане, но мне все еще не выпала такая возможность.
- Я слышала, - произносит Вика, - мне очень жаль...
- Это... как раз то, о чем я хотела поговорить, - я останавливаюсь под большим деревом.
- Юля, я хотела бы тебе все рассказать, но у меня параллельный звонок от Игоря Григорьевича.
- Вика, мне просто нужно...
- Мне так жаль, позволь мне перезвонить тебе позже, хорошо?
Я вздыхаю и кладу трубку, вспоминая, что Вика заняла пост, который раньше занимала Аня, которая была смещена с него за сговор против Кирилла Сергеевича. Теперь Вика работает полный рабочий день.
Я слышу шаги и поворачиваюсь. Ко мне идет счастливая невеста - Валя. Они с Женей решили устроить праздник в Кокошкино, как бы смешно это не звучало. У нас очень красивая природа, это их и зацепило.
- Привет, - радостно вскрикивает она, улыбка расплывается на ее лице.
- Хэй, - я приветствую ее, улыбаясь в ответ. - Как идут дела?
- Чертовски занята, - вздыхает она. - Признаться честно, я устала.
Каким бы это не было заманчивым предложением, я не собираюсь быть подружкой невесты на их свадьбе. Я объяснила Вале то, что я очень сожалею, но я не готова к этому, и она поняла меня. Она сказала, что была бы счастлива, если бы я просто помогла ей в подготовке к свадьбе.
- Давай-ка глянем, как будут установлены тенты, - Валя поправляет тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, на ее лице солнцезащитные очки. Рот растянут в широкой и яркой улыбке.
Я киваю, и мы направляемся к месту проведения свадьбы.
Мысли о свадьбе влекут за собой смежные мысли о том, как я хотела бы, чтобы мы с Даней могли пожениться однажды. Даже просто мысли об этом заставляют меня дышать чаще. Все пути ведут к Дане, так или иначе.
Женя и Валя сняли два больших тента, один для церемонии, другой для праздничной вечеринки. Валя вздыхает, широко улыбаясь.
- Это выглядит потрясающе, - наконец охает она. - Господи, это так потрясающе. Я так взволнована, боже мой.
Я смеюсь над тем, как она повторяет «боже мой» около шести раз, пока мы наблюдаем за работой ребят над вторым шатром.
- Еще два дня, Валь, - говорю я, и она растерянно хлопает в ладошки.
- Святое дерьмо, я не верю в это, - улыбка не покидает ее лица, когда мы снова осматриваем тент.
И вот, я уже сижу на церемонии во втором ряду. Алина сидит рядом со мной. Она моя «+1» на свадьбе. Моя поддержка. Свадьбы теперь для меня - больное место.
Я надела атласное светло-фиолетовое платье без бретелек. Я подумала, что такой наряд будет уместен. Сейчас лето, и мне не будет жарко в атласном наряде. Я немного подвила волосы, и Алина сделала мне макияж. Я давно не выглядела так презентабельно. Если быть точнее, около шести месяцев.
Свадьба еще не началась, хотя остались считанные минуты. Я вижу спокойно стоящего регистратора. Белая арка украшена такими же цветами, как и дорожка перед ней. Это место прекрасно, Валя постаралась на славу.
- Ты в порядке? - спрашивает меня сестра.
Я лишь киваю, складывая руки на коленях.
Музыканты начинают играть на скрипке, и все усаживаются на свои места.
Шаферы идут к алтарю наравне с подружками невесты. Я натыкаюсь взглядом на Никиту, Влада, Антона и Гошу. Ловлю взгляд Влада, и мы улыбаемся друг другу. Никита подмигивает мне, и я стараюсь сдержать смех. Настя, Лиана и Вика выступают в роли подружек невесты. Девушкам так идет бледно-зеленый цвет, а парни выглядят отлично в костюмах. Наконец появляется Женя. Он выглядит таким счастливым, я не могу сдержать улыбку.
Все поднимаются с мест, когда в дверях тента появляется Валя, сопровождаемая ее отцом. Она смотрится прекрасно в белоснежном платье, верхнюю часть которого составляет корсет. Она буквально сияет от счастья, когда идет по проходу. Женя выглядит безумно влюбленным, его губы дрожат.
Я наблюдаю, как отец передает невесту в руки жениха, который протягивает ей ладонь, и она с радостью принимает ее.
- Вы можете присесть, - произносит регистратор.
Я присаживаюсь на свое место, выдыхая.
- Они выглядят завораживающе, - произносит Алина, и я согласно киваю.
Регистратор начинает свою речь, и я немного выпадаю из реальности. Сегодня тепло, но не слишком жарко. Я рада, что сегодня нет излишнего солнцепека, я не хотела бы вспотеть.
Кто-то позади меня толкает мое сиденье. Я игнорирую это маленькое неудобство, предполагая, что это, вероятно, проделки маленького ребенка, и настраиваюсь на речь женщины, регистрирующей брак. Женя и Валя не отрывают взгляды друг от друга, и это выглядит очень трогательно.
Толчки моего сиденья не прекращаются, и это начинает раздражать меня. Однако я не хочу шуметь, поэтому продолжаю игнорировать.
- Евгений и Валентина, я знаю, что вы подготовили речь.
Женя достает листочек из пиджака, а Лиана передает листок для Вали. Первая очередь для жениха, и я внимательно слушаю его речь.
Человек, сидящий позади меня, снова пинает стул, и я наконец поворачиваюсь, чтобы сбросить уровень раздражения, который растет слишком стремительно.
- Простите, не могли бы вы...
Я запинаюсь, натыкаясь на ярко-голубые глаза. Глаза, которые так часто виделись мне в моих мечтах. Глаза, оттенок которых может поменяться от светлого до темного за секунду. Глаза, которые я так желала увидеть еще раз. Глаза, в которые я влюбилась. Мой взгляд блуждает по безупречной коже, по светлым волосам и розовым губам, растянутым в небольшой ухмылке. По торсу, облаченному в костюмный пиджак, по галстуку, завязанному на шее.
Мои губы дрожат. Шок берет контроль над моим телом.
Я стараюсь дышать, но вместо этого меня посещает приступ кашля, и я стремительно поворачиваюсь в обратное положение.
Женя продолжает говорить. Несколько людей оборачиваются ко мне, и я поднимаю руку в извинительном жесте. Алина шепчет мне на ухо вопрос о том, все ли со мной в порядке, и я слегка киваю, прикрывая рот рукой.
Я пытаюсь успокоиться, но кашель по-прежнему дерет мое горло. Мой разум пытается обработать то, что только что произошло, и я облокачиваюсь на сиденье. В этот момент я слышу глубокий голос возле моего уха. Слова, произнесенные этим голосом, вызывают у меня одновременно слезы и смех.
- Знаешь, я был бы признателен тебе, если бы ты вела себя немного тише.