Глава 61
Я просыпаюсь, все еще находясь в объятиях Дани, в то время как его дыхание гуляет по моему лбу.
Это могло бы продолжаться вечно.
Но, к сожалению, у нас есть работа. Не знаю, как у Дани, но у меня она точно есть, и я встаю.
Несколько недель назад он сказал мне, что я ничего не значу для него, пока мы не оказались здесь, заснув вместе.
Должна ли я подождать, пока Даня проснётся?
Я отстраняюсь от него и отодвигаюсь, вставая с кровати.
Хватаю свой ключ с тумбочки и аккуратно, на цыпочках выхожу из квартиры.
Принимаю быстро душ и сушу волосы, после чего надеваю лавандовую блузку и серую юбку. Скольжу на носках по полу и хватаю ключи и телефон, практически опаздывая на работу.
Я оказываюсь на месте почти в самый последний момент и, бросив вещи на стол, вздыхаю.
- Доброе утро, Юля, - Валя приветствует меня из-за стола, и я улыбаюсь.
События вчерашней ночи начинают навеваться на меня, когда я открываю папку, сидя за своим рабочим столом.
- Ты…ты хочешь, чтобы я остался?
- Почему я должна хотеть, чтобы ты остался?
Я тревожно нажимаю на колпачок своей ручки, пытаясь сосредоточиться.
- Не уходи.
- Сегодня твой день рождения. Просто останься со мной сегодня вечером.
Просто останься.
Я закрываю глаза. Из всех людей, которые поздравили меня с днем рождения, Даня значил больше всего.
- Юля?
Я смотрю в сердитые пылающие глаза Дани, наморщив лоб.
- Что?
Он сжимает челюсть.
- На крышу. Немедленно.
- Нет, я…
- Сейчас.
Смущенно встаю со своего места, следуя вверх по лестнице за Даней. Он идет слишком быстро, так что мне очень сложно не отставать от него, когда он делает такие большие шаги. Сейчас я практически ощущаю излучающийся от него гнев, хотя понятия не имею, почему он так злится.
Мы, наконец, добираемся до крыши, где собирается небольшое количество снега. Температура воздуха сейчас вовсе не летняя, но из-за пылкого нрава Дани ему трудно это заметить.
Как только дверь на лестничную клетку закрывается, Даня начинает яростно мерить шагами крышу.
- Что это было? – кричит он.
Я делаю шаг назад.
- Ч-что?
- Ты оставила меня одного, ничего не сказав? Ты знаешь, как я чертовски переживал за тебя?
- Что ты такое говоришь?
- Сегодня утром я проснулся, а тебя нет! – его щеки были алыми от гнева в данный момент. - Я думал, что что-то случилось, а у тебя даже не возникло мысли, чтобы оставить мне записку!
Я вздрагивала, когда он кричал на меня: его голос был громким, а глаза пылали диким огнем.
- Из… извини, я думала, что тебе все равно, - мягко говорю я.
- Почему мне все равно? Я так волновался, - он дергает себя за волосы, как я уже поняла, от нервов.
- Мне очень жаль, Дань, - еще раз повторяю я. Он, наверное, прав, что я не должна была оставлять его, не сказав ему ни слова. Я знаю, что если бы наши роли поменялись, я бы вела себя точно так же.
Он кивает и вздыхает, засовывая руки в карманы.
- Подмораживает, может, лучше поговорим на лестничной клетке? – спрашиваю я.
Он выдавливает из себя улыбку и кивает.
Я скрещиваю руки на груди, не уверенная в том, куда дальше мы собираемся пойти.
- Хорошо, - говорит Даня. – Пойдем куда-нибудь.
- Что? Даня, мы еще на работе.
- Ну, и что?
- Таким образом, мы не можем просто сбежать. Мы на работе, Даня, а не в школе.
- Да ладно, это всего лишь один раз. Если только… если ты слишком правильная, то ты можешь остаться, - хитро улыбаясь, говорит он.
Я провожу языком по губам, щурясь.
- Нет.
- Тогда пойдем со мной.
- Куда?
- Куда-то.
- Что, если ты реально собираешься убить меня в этот раз?
- Это публичное место, клянусь.
Я вздыхаю.
- Они заметят, что нас нет.
- Нет. Через секунду ты спустишься в офис Игоря Григорьевича и скажешь ему, что тебе нужно к стоматологу, хорошо?
- Хорошо, - я наклоняю голову в бок. – А что насчет тебя?
- Я просто скажу ему то, что говорю всегда.
- Что?
- Моя больная бабушка из дома престарелых позвала меня, у нее ужасная стадия амнезии, поэтому, когда она вспоминает, кто я, это большое дело, – он гордо усмехается.
- Ты злой! – качая головой, я смеюсь.
Он ухмыляется.
- Я просто злой гений.
- Я думала, что бог, - усмехнувшись, говорю я.
- Верно! Злой бог-гений.
Я закатываю глаза.
- Хорошо, теперь иди. Встретимся в моей машине, я выйду спустя пятнадцать минут после тебя.
Я вздыхаю.
- Прекрасно.
Я спускаюсь вниз по лестнице, размышляя о том, что собираюсь сказать Игорю Григорьевичу.
Наконец, достигая его офиса, я слегка стучу в дверь, перед тем, как войти.
Он разговаривает по телефону в то время, как я вхожу, и дает мне знак рукой, чтобы я подождала. Киваю и молча стою, пока он не заканчивает разговор.
- Юлия Михайловна, - говорит он, вешая трубку телефона. - Чем я могу помочь вам?
- У меня сегодня утром запись к стоматологу, простите, я понимаю, что забыла уведомить вас об этом, - говорю я.
- Конечно, Юлия. Вы проделали действительно качественные работы за последнее две недели, так что идите и не переживайте.
- Спасибо, Игорь Григорьевич.
С облегчением я собираю вещи со своего стола, ухмыляясь Жене, когда тот говорит мне, что это несправедливо, что я так рано ухожу с работы.
- Увидимся, - говорю я, махая ему на прощание, когда выхожу из кабинета.
Я прислоняюсь к автомобилю Дани на стоянке, вытаскивая свой телефон, чтобы проверить время. Я пишу пару сообщений Алине, спрашивая ее, как она, и говоря, что очень надеюсь на нашу скорую встречу.
Даня, наконец, выходит из здания, широко ухмыляясь.
- Этот идиот всегда верит в ложь о бабушке Тамаре, - говорит он, снимая сигнализацию с машины.
- Что, если он узнает правду в один прекрасный день? – спрашиваю я, садясь в машину.
- Я скажу, что она умерла.
- Это ужасно!
Мы смеемся над больной идеей Дани, когда он настраивает печку и выезжает с парковки.
- Так ты собираешься сказать мне, куда мы едем? – спрашиваю я его.
- Ты узнаешь это, - лукаво говорит он.
- Черт возьми, Даня!
Он смеется и сворачивает на шоссе.
Минут через двадцать я все еще хмурюсь, ведь он поворачивает машину в сторону стоянки.
- Мы прогуляли работу, чтобы пойти в зоопарк?
Даня усмехается.
- Давай, кто не любит зоопарк?
- Я, когда должна убить для этого свои рабочие часы!
- Насрать на работу, Юлия! Животные ждут!
Я вяло ворчу себе под нос, когда следую за Даней из машины и иду на кассу. Вокруг очень много семей с детьми, которые тянут своих родителей за руки.
Даня оплачивает вход, несмотря на мои протесты, и мы входим в зоопарк.
Зоопарк вполне прекрасное место, и, хотя я никогда не признаюсь в этом Дане, я скорее буду здесь, чем на работе.
- Я не вижу, - жалуюсь я на первой выставке горных козлов.
- Там, прямо, Юля.
- Где?
- Буквально перед тобой. Смотри! – диктует Даня.
Я, наконец-то, вижу их, лениво жующих траву, и хихикаю.
- Не смейся над козой, Юлия.
- Почему? Это очень смешно выглядит.
- Бьюсь об заклад, он внутренне смеётся над тобой.
- Заткнись, Даня.
Мы ухмыляемся друг другу, после чего уходим от козлов, и Даня смотрит в карту, которую взял в начале пути.
- Затем… Черные медведи, - говорит он.
Мы останавливаемся у клетки, смотря, как медведи жмутся близко к друг другу, чтобы согреться.
- Они такие милые, - говорю я.
- Милые? Я уверен, что они разорвут твое лицо за секунду.
Я закатываю глаза, и мы двигаемся дальше.
Проходим мимо орла, бобра, выдры и утки. У Дани, кажется, всегда есть саркастическое и остроумное замечание о каждом из животных, что заставляет меня смеяться вместе с ним.
В конце концов, мы оказываемся на открытом поле в середине зоопарка, споря о том, кого мы пойдем смотреть дальше.
- Я говорю тебе: на Океанские берега, - говорит Даня.
- Но я хочу увидеть африканских животных, - скулю я.
- Мы посмотрим на них позже, давай сначала пойдем на морских котиков.
- Но…
Я прерываю Даню, оборачиваясь и смотрю вниз.
Маленький мальчик приблизительно трех лет дергает Даню за штанину с обезумевшем выражением лица. У него светлые волосы и красный нос от холода, а глаза мокрые.
- Что случилось? – спрашивает Даня, и его голос становится мягким, когда он наклоняется, чтобы поговорить с мальчиком.
- Я-я не могу найти свою маму, - икая, отвечает мальчик.
- Ты не можешь найти свою маму?
Он качает головой, и его нижняя губа дрожит.
- Не плачь, малыш, теперь мы поможем тебе найти твою маму, - говорит осторожно Даня. - Я Даня, а это Юля.
Я машу маленькому мальчику, он слегка кивает и еще крепче обхватывает руками ногу Дани.
- Как тебя зовут? – любезно спрашивает Даня.
- Рома, - отвечает мальчик.
- Рома, - повторяет Даня. – Мы поможем найти тебе твою маму, хорошо?
- Где ты видел ее в последний раз? – спрашиваю я у Ромы.
- У… у слонов, - говорит мальчик.
- Хорошо, теперь давай посмотрим, ждет ли она тебя там, - говорит Даня.
Рома снова кивает, но не ослабляет свою хватку на штанине Дани.
- Я думаю, что будет более удобно для нас двоих, если ты отпустишь мою штанину, - говорит Даня, подшучивая, но все еще мягко.
Мальчик быстро кивает и выпускает ткань из своих рук, сразу сжимая руку Дани.
Я трепещу от того, какой же нежный и заботливый Даня сейчас по отношению к этому ребенку, хотя он не похож на того, кто любит детей.
Мы начинаем подходить к клетке со слонами, и Рома еще крепче сжимает руку Дани. Это выглядит так мило, что мое сердце тает.
Мы входим в выставочную зону и ищем того, кто мог бы напоминать нам мать Ромы.
- Там! – плачет Рома, выпуская руку Дани и подбегая к испуганной женщине, говорящей в тот момент с работником зоопарка.
Она смотрит вниз и видит, как он бежит к ней. Широко расставив руки, она присаживается и ловит своего мальчика, крепко обнимая. Она поднимает его с земли, целует нежно в лоб, говорит с ним. Это очень мило и красиво выглядит.
Женщина что-то спрашивает у мальчика, и он, оказываясь у нее на руках, указывает пальцем на нас. Она улыбается нам и шепчет «спасибо». Я улыбаюсь в ответ ей, а Даня кивает головой.
Мы идем назад к слоновьей клетке.
- Ты был действительно мил с ним, - говорю я Дане.
Он пожимает плечами.
- Я люблю детей.
Я улыбаюсь.
- Думаю, из тебя выйдет отличный отец.
- Ты так думаешь?
Я киваю, сияя.
- Хорошо, а я думаю, что после этого заслуживаю кренделя. Что ты на это скажешь, Юля?
- Я не смогу не согласиться.
- И после этого мы пойдем и, черт подери, наконец, посмотрим морских котиков.
- Ты имеешь в виду африканских животных.
Мы смеемся и идем к ларьку, где заказываем наши крендельки. На этот раз я оплачиваю свою покупку сама.
Мы сидим за столом кафе и смотрим концерт какой-то группы по телевизору, Даня говорит мне, что здесь проводят музыкальные концерты в течение всего лета. Я спрашиваю его, играют ли тут хорошие музыканты, на что он мне отвечает, что возьмет меня на один из концертов этим летом.
- Ты когда-нибудь хотела детей, Юля? – спрашивает меня Даня, когда разделяет на две половинки свой кренделек.
- Когда-нибудь, может быть, - говорю я. – А как насчет тебя?
Он пожимает плечами.
- Я никогда не думал об этом.
- Как можно не думать об этом?
- Я живу один своей рутинной жизнью уже почти три года, Юль. У меня есть хорошая работа, отличная квартира. Я просто никогда не имел причин думать о будущем.
Я киваю.
- Думаю, ты прав.
- Ты думала о замужестве?
- Да, думала. То есть, я имею в виду, я не знаю. Я хотела бы…
- Да? И как выглядит свадьба твоей мечты? – он часто моргает своими ресницами, как девушка, и я смеюсь.
- Я бы хотела, чтобы она была простой, традиционной, - говорю я, делая глоток из бутылки воды. - Ничего фантастического.
- А кого ты видишь рядом с собой у алтаря?
- О, я думаю, что это довольно очевидно, - говорю я, ухмыляясь.
- Кто это? – Он поднимает бровь.
- Егор Крид, конечно, - я издеваюсь, и Даня громко смеется.
- Интересный выбор, - говорит он с придыханием.
- Лучший выбор, - говорю я. – Я имею в виду, что ты должен признать, он привлекательный.
- К сожалению, Юлечка, я не иду по этой дороге, - говорит Даня, закончив есть свой кренделек и кинув салфетку прямо перед собой на стол.
- Где же моя карта, - говорит Даня, когда мы идем обратно по той дороге, ведущей через весь зоопарк.
- Может, мы посмотрим на африканских животных? – спрашиваю я, когда он находит карту.
- Юля.
- Пожалуйста, - я тащу его за руку, как нетерпеливый ребенок.
- Но…
- Давай, если морские котики лучшее, то давай оставим их напоследок.
Он стонет.
- Хорошо.
Я мысленно торжествую и скрепляю его руку со своей, ведя его к входу в африканский отдел. Когда я замечаю, что наши руки вместе, я быстро вырываю свою, промолвив:
- Прости.
- Все в порядке, Юля. Ты довольно теплая, - он ухмыляется и тянет свою обратно к моей.
Мы входим в зал с животными под руку.
Я поражаюсь жирафам, указывая на то, какие же длинные у них языки. Даня морщит нос и говорит, что он уверен: им мешают их языки, когда они целуются. Я закатываю глаза и отвечаю, что уверена: жирафы не целуются, и мы ухмыляемся друг другу снова.
Даня тащит меня, чтобы посмотреть носорогов, заявив, что он хочет получить рог в свою квартиру. Теперь моя очередь морщить нос, смотря на него, но он тут же убеждает меня, что он просто шутит.
Мы смотрим на крокодилов, как они лениво сидят на месте их обитания, в болоте. Даня говорит, что один бы из них мог бы откусить половину меня сразу же, а я отвечаю ему, чтобы он выкинул эти картинки из своей головы.
- Ну, это было не так уж и плохо, согласись? - говорю я Дане, как только мы заканчиваем просмотр выставочных африканских животных.
- Да, этот гепард, похоже, хотел убить тебя, - говорит он. – Если бы это случилось, моя жизнь стала бы проще.
- Эй!- говорю я, ударяя его руку об мою и скрещивая руки на груди.
- Я шучу, Юлечка, я бы не хотел, чтобы тебя съел гепард, - говорит он, потянув меня вновь за руку, сцепляя наши пальцы. – Возможно, леопард, но гепард точно нет.
Я стараюсь скрыть свой смех, но не могу, он тоже смеется.
- О, морские котики!
Тем временем, на нашем пути Тихоокеанская часть зоопарка, но Даня, заметив выставку насекомых, тянет меня туда.
- Я не люблю насекомых, - я отпускаю стон с губ, когда мы входим в зал через большие двери.
- Они классные!
- Они ужасные.
Даня указывает мне на большого тарантула.
- Что бы ты сделала, если бы я выпустил из клетки десять таких бегать по твоей квартире?
- Я бы метала вещи, плакала, и кричала, и падала в обморок в одно и то же время, - говорю я, осторожно следя за ворсистым пауком.
- Все сразу? Я бы на это посмотрел.
Я морщу нос целый час во время выставки, в то время как Даня удивляется каждому отвратительному беспозвоночному.
Наконец, мы добираемся до морских котиков.
На этой выставке удивительно, на самом деле. Мы входим в темную комнату со скамейками и огромным стеклянным окном, где можно увидеть, как морские котики плавают назад и вперед, наперегонки.
Даня и я сидим на большой скамейке, наблюдая, как они быстро плавают в большом бассейне.
- Круто, правда? – спрашивает у меня Даня.
- Да, здорово, - честно отвечаю я.
Мы наблюдаем за ними некоторое время, а я кладу голову на плечо Дани и вздыхаю.
- Разве ты не рада, что мы приехали сюда вместо того, чтобы сидеть на работе? – дразня, спрашивает Даня.
- Рада, - признаю я.
- Я дал имя одному из морских котиков, когда был здесь в последний раз, - говорит он мне.
- Какое?
- Никита, потому что он напоминал мне Никиту.
- Как мог морской котик напомнить тебе Никиту? – смеюсь я.
- Я не знаю, - смеется Даня. – Он просто напомнил мне его.
- Интересно, - хихикаю я.
- Думаю, что сегодня я назову еще одного Юля, потому что он напоминает мне тебя, - он указывает на одного из существ, который скользит мимо окна.
- Хорошо, тогда еще один будет Даня, - я указываю на третьего морского котика.
- Посмотри на нас, мы называем морских львов, как смотрители в зоопарке.
Мы снова смеемся.
Хоть я и не знаю, что значу для Дани, сегодня он заставил меня забыть обо всем связанным с «Вулф» и моим признанием ему. Я знаю, что Даня никогда не будет любить меня, но сейчас мне хорошо с ним просто смотреть на морских котиков.
Мы остаемся на нескольких минут здесь, прежде чем решаем, что пора уходить.
По дороге домой Даня включает музыку и говорит, что нужно больше её слушать и что он собирается показать мне самую лучшую музыку в мире.
- Джастин Бибер, - говорит Даня, как только начинает играть первая песня на весь автомобиль. – Один из лучших американских певцов.
Я вздыхаю и откидываюсь на спинку сидения, слушая музыку, заполняющую машину.
Я смотрю на Даню, когда он говорит о музыке, рассказывая о каждой песне. В какой-то момент начинается новая песня, и я сажусь.
- Мне нравится эта, - говорю я.
- Эта? – Даня увеличивает громкость.
Я киваю и прислушиваюсь к звукам.
- Ghost, - говорит мне Даня. - Это название песни.
- Хорошо, - говорю я.
Он слегка улыбается.
Мы прислушиваемся к каждому слову, пока играет песня, Даня отбивает бит в такт на руле. Его губы шевелятся, подпевая, и мне интересно, сколько раз он слушал эту песню.
Остальная часть альбома играет до конца, и, когда он заканчивается, я говорю Дане включить его снова, и композиции сменяют другие ровно два часа, пока мы не возвращаемся в «Кристалл».
Даня доводит меня до моей машины, держа руки в карманах.
- Гонка до нашего дома, - говорю я, ухмыляясь.
- Ты проиграешь, Юлечка! – Он бросается к машине, садясь за руль так же, как и я.
Я хихикаю во время всей поездки домой, постоянно поглядывая на машину Дани.
Мы очень осторожны, обгоняя друг друга на лестнице, чтобы быть тихими и не беспокоить мистера Ву снова.
Мы оказываемся в квартире Дани, и я немного впереди него.
- Я снова выиграла! – кричу я.
- Черт возьми! – Даня бросает подушку с дивана, качая головой. – Почему ты всегда побеждаешь меня?
- Потому что, может быть, я бог здесь, - говорю я, ухмыляясь.
- Невозможно, - издевается Даня.
- Я считаю, что ты должен мне Сникерс.
- Я не согласен с этим.
- Хорошо, я получу его сама…
Даня мчится вперед меня, вставая в позицию защитника.
- Нет, - встает он и поворачивается, чтобы достать из своего склада две шоколадки, одну из которых он отдает мне.
Мы сидим на диване, глядя друг на друга. Я вдруг ловлю себя на мысли о том, как бы мы могли быть счастливы, если бы только Даня любил меня.
Я выкидываю эту мысль из своей головы и встаю, чтобы уйти.
- Сегодня было очень весело, Дань, - говорю я ему. – Спасибо за развлечения в зоопарке.
- Ты же не хочешь… остаться?
Я вздыхаю.
- Я не думаю, что могу.
Его выражение лица становится немного грустным.
- Почему нет?
- Я ничего не значу для тебя, помнишь?
Он хмурится, смотря вниз.
Я сглатываю и иду назад к двери.
- Юля, подожди, - встает Даня.
Я оглядываюсь назад с томимой надеждой внутри.
Он хочет что-то сказать мне, я знаю, он сделает это. Это на кончике его языка, это видно по его глазам.
Скажи что-нибудь, Даня. Все, что угодно.
Он смотрит снова вниз.
- Увидимся на работе, - говорю я, вздыхая и подходя к двери, закрыв ее за собой.