Глава 60
Я не разговаривала с Даней в течение двух недель.
По очевидным причинам.
Я игнорировала его, когда видела около нашего дома, игнорировала на работе и игнорировала, когда мы встречались вместе с остальными на квартире для обсуждения "Вулф" предприятия. Я всегда чувствовала на себе его взгляд; голубые глаза прожигали меня насквозь, когда он смотрел.
Это было слишком рано. Слишком рано для меня сказать ему. Я должна была знать, что он не изменится ради меня, да и как он мог? Я не Вика.
Я не знала, что чувствовать. Я люблю его, я знала это. Даже если он и посмеялся мне в лицо, я люблю его. Он сделал так много для меня в течение последних месяцев, но в тоже время он показал мне целый мир, полный тайн и обмана, о чем я даже и думать не могла.
Я знаю, что, если бы Даня не был так скрытен, он, возможно, полюбил бы меня.
Я чувствовала, что что-то тяжёлое было внутри меня, и это было словно кратером в моем сердце.
На работе я погружалась в редактирование текстов, иногда даже успевая закончить до трех рукописей в день. Игорь Григорьевич очень сильно хвалил меня за это, как и Кирилл Сергеевич. Даня всегда смотрел на меня из-за стола, подбрасывая глупый мячик в воздух, крутясь на стуле. А я делала все возможное, чтобы игнорировать его каждый день, но это оказалось очень сложно, когда я была по уши влюблена в его голубого цвета глаза.
Иногда, когда я выходила в холл "Кристалла" и смотрела наверх, я замечала одинокую фигуру, сидящую на крыше на окне. Мне не приходилось вглядываться долго, чтобы понять, что это был Даня.
Я также замечала, что он что-то пишет.
Я видела его с дневники в кожаном переплёте, набрасывающего что-то. Я всегда видела, как он вдруг начинал писать, например, на обеде, когда он спокойно сидел с Женей, в то время как я, Валя и Настя болтали.
Я все бы отдала, чтобы узнать, что он писал.
В двух словах, жизнь без Дани для меня была бесцветной. Я никогда раньше не замечала, что скучала по чему-то, по чему-то красивому. Я никогда не улыбалась и не смеялась столько, сколько с Даней, когда он был рядом.
Даня делал меня счастливой, будучи раздраженным, саркастичным, сам даже и не замечая этого.
Однажды в среду в обеденный перерыв Даня отошел в уборную, оставив на столе кожаный дневник.
Настя и Валя в этот момент разговаривали о том, как они собирались пойти на следующей неделе на какой-то концерт, но мои глаза были прикованы к дневнику.
«Не делай этого, Юля. Ты же знаешь, что у тебя появятся большие неприятности, если ты сделаешь это. Кроме того, вы даже не разговариваете».
Женя перевел свой взгляд от Вали ко мне.
- Что-то не так, Юль? – спрашивает он у меня, нахмурившись.
- Ты знаешь, что он пишет там? – не отрывая взгляда от потрёпанной книжечки, спросила я.
- В дневнике? – Женя посмотрел на него, пожимая плечами. - Никаких предположений. Почему тебя так интересует это?
- Просто… любопытно.
Даня еще не вернулся к тому времени, как все начали расходиться на свои рабочие места, а его дневник по-прежнему лежал на столе.
«Не делай этого. Не смей читать. Не…»
Я схватила книжку и открыла обложку.
Мое сердце громко стучало.
8 января 2019
Мама…
Я видел твою могилу впервые сегодня. Камень даже не самый лучший, который у них есть. Он не так хорош, как блестящий гранит. Вот, что ты заслужила, а это, вероятно, просто плиты старого камня, который они нашли на свалке, что ли.
Я бросил колледж два месяца назад и планирую уехать в Москву. Мне очень жаль, я знал, что ты всегда хотела, чтобы я получил образование, но я не могу. Мне будет лучше там, я знаю это. И ты всегда говорила, что хочешь того же, что хочу я, верно?
Я…
- Что ты делаешь?
Я уронила дневник, подпрыгнув на одном месте от голоса Дани. И сглотнула, посмотрев в его сердитые глаза.
- Я…
- Ты просто не могла ничего поделать с собой, не так ли? – кинул он, схватив книгу и запрятав ее в плен крепких рук. – Ты игнорировала меня полторы недели, а затем без спроса взяла вещь, которая тебе не принадлежит?
Я посмотрела на свои руки.
- Я была просто…
- Любопытна, я знаю.
Он сердито развернулся и вышел из комнаты отдыха, оставляя меня подумать о том, что я только что прочитала.
Письмо. Из всех вещей, которые он мог сделать, он писал письмо.
Интересно, они все адресованы его матери?
Мое старое ворчащее чувство любопытства появлялось в задней части моего головного мозга, жаждущее быть удовлетворенным.
Это короткое сопротивление было единственным случаем, когда Даня и я говорили.
***
Я вздохнула, стянув перчатки с рук и бросив их на диван, когда вошла в свою квартиру. Думаю, я простудилась: мой нос был заложен, а горло болело. Срочно нужно сходить в аптеку, чтобы купить лекарства или что-то еще.
Я повесила пальто в шкаф и развернулась, направившись в гостиную, где чуть ли не задохнулась от потрясения.
Андрей спокойно сидел на моем диване.
- Привет, - этими словами он встретил меня.
Я свела свои брови к переносице, когда страх стал набегать на меня волной.
- Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Как ты сюда попал? Что…
- Пожалуйста, Юлечка, задавай по одному вопросу, – он указал мне жестом присесть на кресло рядом с диваном.
Я осторожно села.
- Как ты сюда попал? – спросила я снова.
- Я с тринадцати лет знаю, как взламывать замки.
- Зачем ты здесь?
- Нам нужно немного поболтать с тобой.
Я сглатываю.
Он наклоняется вперед.
- Юлечка, что ты знаешь о компании «Вульф»?
- Ничего.
- Лжешь.
Я сжала свою челюсть.
- Я не знаю, что тебе сказать, Андрей. Я не имею вообще никаких связей с «Вульф», не зависимо от того, что это.
- Но ты имеешь связи с Даней.
- Нет, – я почувствовала острую боль в грудной клетке, когда он это сказал. - Нет, не имею.
- Тогда прими предложение моего дяди. Ты очень полезная, Юлечка. Мы можем рассказать тебе все об этом предприятии, и ты бы могла потом много заработать на нем.
Я покачала головой.
- Давай, что ты теряешь?
- Я не сделаю этого.
- Ты бы могла быть ближе к Илье, раз близко знакома со мной. Ты могла бы получить все, что угодно.
- Андрей, я не собираюсь делать этого, и если ты думаешь, что можешь ворваться сюда и заставить меня сделать то, чего хочешь, то ты ошибаешься! - встаю я.
- Я знаю, что ты и Даня давно не общались, - смиренно говорит он, вставая со своего места. - Я знаю, что ты слишком горда, чтобы сказать ему, что я приходил, что бы я сейчас ни сделал.
Я покачала головой, сделав шаг назад.
- Ты ошибаешься.
- Нет, я прав. Кому бы ты могла рассказать о нашей встрече? Дане, конечно же, было бы наплевать, не так ли? Так он же поймал тебя за прочтением своего дневника?
- От… откуда ты знаешь об этом? – заикаясь, произношу я.
- "Вулф" имеет глаза и уши везде, сладкая моя Юлечка, – он ступает вперед и заправляет прядь моих волос за ухо, смешливо улыбаясь. Я чувствую себя отвратительно от его прикосновений, совсем не так, как от жестов Дани.
- Присоединяйся к нам, - шептал он. – Ты не пожелеешь.
- Оставь меня в покое, - говорю я сквозь стиснутые зубы.
- Присоединяйся к нам.
- Что я должна сделать, чтобы ты оставил меня в покое?
Андрей злобно усмехнулся.
- Ох, ты можешь сделать много вещей для меня.
Я сделала шаг от него в сторону и, повернув ручку, открыла для него дверь.
- Убирайся, - плюю я. - И если ты еще раз взломаешь мою дверь, я позвоню в полицию. Я уверена, что больница точно бы не хотела увидеть твою судимость, которая бы испортила твою драгоценную стажировку, не так ли?
Андрей склонил свой подбородок.
- Очень хорошо. Но это еще не конец.
Я захлопнула дверь позади него, а затем упала на диван, и воспоминания прошлой недели захлестнули меня. Все мое сдерживаемое горе от того, как Даня посмеялся надо мной, убив меня, когда я сказала ему, что люблю его, выбросилось из меня.
Я вытерла слезы с лица, размазав свой макияж по всей поверхности щек. Я чувствовала в себе беспорядок, я и была беспорядком.
Я пошла спать в ту ночь, думая о словах, нацарапанных в дневнике Дани, красиво-болезненных словах, о которых я жажду узнать больше.
На следующий день я бросила свои вещи на стол, находясь эмоционально истощенной.
Несмотря на мое внутреннее состояние, мне удалось привести себя в порядок, надев голубую блузку и черную юбку. Мои волосы были аккуратно скручены, хотя я ничего не хотела больше, чем просто заплести их в хвост.
Но я работала в «Кристалле», в мире издательского дела, где внешний вид – это все.
Я открыла папку со своей первой рукописью дня, щелкнув ручкой Дани, которая все еще находилась у меня.
- Эй.
Я посмотрела в замешательстве наверх, встретившись с голубыми глазами Дани.
- С Днем Рождения.
Мне потребовалось добрых десять секунд, чтобы понять, что сегодня действительно двенадцатое декабря, и мне уже двадцать лет.
И еще десять, чтобы ощутить, как мое ослабленное сердце поднимается немного от того факта, что Даня помнил.
Мне удаётся улыбнуться ему первой реальной улыбкой за несколько дней.
- Спасибо, - вздохнув, благодарю я, и он присаживается на свое место.
Почему он помнил об этом? Если он не чувствовал ничего ко мне, почему он помнил об этом?
После этого у меня начались проблемы с сосредоточенностью.
Женя и Валя поздравили меня с днем рождения за обедом, и даже Кирилл Сергеевич оставил мне голосовое сообщение на моем рабочем телефоне, сказав мне, что он доволен моей работой до сих пор, и он ждет от меня еще большего, чем сейчас.
Моя мама позвонила мне в два, извергая на меня поток слов о том, как она хочет отпраздновать со мной мой день. Алина позвонила мне вскоре после этого, рассказав, что она встретила парня в колледже. Мой отец позвонил мне, когда я покидала «Кристалл», он сказал мне, что гордится мной и что у меня все получится.
В то время я прекрасно знала, что должна чувствовать себя счастливой, но я не могу: думаю о том, что у Дани нет семьи, чтобы позвонить в день рождения и сказать ему, что они гордятся им.
Все в моей жизни на данный момент, кажется, ведет к Дане.
Если бы он только чувствовал то же самое по отношению ко мне.
Я положила свои вещи на диван, когда пришла домой, и вздохнула. Я переоделась в свитер и штаны, завязав хвост на голове. Шмыгаю носом, возвращаясь в глупую холодную комнату, решаясь приготовить суп на ужин.
Включила телевизор и почувствовала желание кричать снова и снова, потому что по ящику крутили идиотские серии «Друзей».
Я так сильно влюбилась в Даню, что это пугает меня. Я не знала, что такая степень полного и чрезвычайно безумного увлечения существует, но Даня доказал мне обратное.
Я смотрела передачи без энтузиазма, готовя суп и облокачиваясь локтями о барную стойку.
Ела я тоже одна, как и готовила, смотря телевизор и глотая жгучий бульон.
В семь часов я услышала дребезжание ключей в замочной скважине моей двери.
Я насторожилась, пока не увидела застенчиво входящего Даню. На нем был коричневый свитер, а в руках он держал контейнер.
- Привет, - сказал он.
- Привет.
Он прошел на кухню и положил контейнер на стол.
- Что ты здесь делаешь? – монотонно спросила я.
- Я, э-э… я сделал для тебя кое-что.
- Что? - я встала, и мои брови сместились к переносице.
Он открыл для меня контейнер, чтобы показать тортик, и вздохнул. Торт был покрыт белой глазурью, с единственной свечкой, воткнутой в середине.
- Ты сделал это для меня? - спросила я.
- Да, - он посмотрел вниз.
- Как называется?
- Красный бархат.
- Откуда ты знаешь, что это мой…
- Это мой любимый тоже. Это было удачным выбором, - он славно улыбнулся.
Я посмотрела вниз на торт.
- Это прекрасно, но… почему?
Он вздохнул.
- Сегодня твой день рождения, Юля, поэтому.
- Хорошо… спасибо тебе, - сказала я, слабо улыбнувшись.
Он кивнул головой.
- Нет проблем, - ответил он и положил другую вещь на барную стойку. Коробочку в серебристой обертке.
- Ты даришь мне подарок?
- Сегодня твой день рождения, Юлечка.
Я подняла бровь и аккуратно развернула подарок. Это была коробка ручек, моих любимых, всех цветов радуги. Смешинка вырвалась из меня.
- Ты шутишь?
Даня улыбнулся.
- Спасибо, ты же знаешь, что действительно не должен был делать этого.
- Я знаю.
Я улыбнулась и вновь перевела свой взгляд на торт.
- Ну, так как ты здесь, мы можем съесть его вместе.
Он улыбнулся еще шире.
Я достала нож и вручила его Дане. Он отрезал каждому из нас по части ярко-красного торта.
- Хотела бы ты спеть «С Днем Рожденья» или ты слишком устала для этого? – спросил меня Даня, когда я вручала ему ложечку.
- Я определено слишком устала.
Он хихикнул, и мы собрались есть в тишине, где задним фоном нас служил звук приглушенного телевизора.
- Это была адская неделя, не так ли? – ломая тишину, спросил Даня.
- Что ты имеешь в виду?
- Просто эти прошлые недели. Они были адскими.
- Почему они были адскими для тебя?
- Просто.
Неопределенный ответ – типичный Даня.
Я сделала паузу.
- Я сожалею о том, что подглядела в твой дневник, - сказала я. – Это было…очень глупо с моей стороны.
Он уставился на меня на некоторое время перед тем, как кивнуть.
Мы закончили есть, и я поместила оставшуюся часть торта в холодильник, убираясь на кухне.
- Я увижу тебя на работе завтра, да? – говорю риторически я.
- Да, - он кивнул. – Ты… ты не хочешь, чтобы я остался?
Его вопрос потряс меня.
- Почему я должна хотеть, чтобы ты остался? – спрашиваю я его.
Он покачал головой.
- Да, ты права. Я не знаю... я... да, – мямлил он, царапая затылок. – Увидимся на работе.
Он развернулся и вышел из моей квартиры, после чего послышалось два щелчка, и дверь оказалась закрытой.
Что я сделала? Он предложил мне остаться с ним в мой день рождения, после того, как принес для меня мой любимый торт, а я… Черт. Я такая идиотка!
Нет никакого смысла сейчас идти за ним, поэтому я вздохнула и села на свою кровать.
Я смотрела в потолок около двух часов, витая в своих мыслях. Затем открыла ящик тумбочки, ища новую резинку для волос, так как моя порвалась, и столкнулась со стопкой сложенных бумажек.
Листочки Дани.
Случайные короткие сообщения, что написал мне Даня за целый месяц.
Я вытащила их и развернула, начав перечитывать.
"Юлечка,
Мне очень жаль о том погроме на днях. Думаю, что ты не будешь против моей помощи, по крайней мере, ты в ней нуждаешься.
- Даня."
"Юля,
Ты заснула в моей машине вчера вечером. Не позволяй этому случиться вновь.
- Даня."
"Юлия,
Клянусь Богом, если ты еще раз щелкнешь своей ручкой, то я ее сломаю пополам.
- Даня."
Юлечка,
Как насчёт обеда на крыше?
- Даня."
"Юлия,
Я выиграю в этой гонке.
- Даня."
Эти бессмысленные записки значили для меня так много, словно целый мир.
Прежде чем я смогла остановить себя, я схватила ключ от квартиры Дани и встала с кровати, покидая свою квартиру. Я повернула ключ в дверной скважине и спокойно открыла дверь.
Квартира была погружена во мрак, но дверь его спальни была приоткрыта, откуда виднелось зарево мерцания от телевизора, и я на цыпочках пошла через всю квартиру.
Он увидел, как я входила, и спрятал свой кожаный дневник.
- Юля?
Я взглянула на свои ноги.
- Привет.
- С тобой все хорошо?
- Да, все хорошо.
Он посмотрел на меня смущенно.
Я вздохнула.
- Я хотела, чтобы ты остался.
Он сморщил лоб.
- Ладно, потому что мне показалось, что я порчу твой день рождения или что-то еще.
- Нет, на самом деле, ты сделал отличный день рождения для меня.
Он приподнял бровь, а я в это время закусила губу.
- Торт был самым лучшим из всех, что я пробовала. Но ты не рассказывай это моей маме, потому что она расстроится, ведь я говорила ей, что она делает самый лучший красный бархат на свете, но, по правде говоря, это делаешь ты.
Он выдавил из себя улыбку, вздохнув.
- И мне очень понравились эти ручки. Я буду пользоваться разными цветами радуги каждый день, я напишу ими график. Теплые цвета будут по понедельникам, средам и пятницам, а холодные – по вторникам и четвергам.
Его ямочки показались на щеках.
- И ты помнил этим утром, что у меня сегодня день рождения, когда даже я об этом не помнила, что означает очень много для меня. Это означает так много, Даня, - мой голос немного дрожал от эмоций.
Даня посмотрел на дневник на тумбочке.
- Иди сюда, Юль.
Я медленно шла к его кровати, опираясь на его вытянутые руки. Я была охвачена теплотой его тела и практически кричала про себя о том, как я скучала по нему.
Он крепко держал меня, прислушиваясь к приглушенному звуку сериала, идущего по телевизору на заднем плане. Я почувствовала его мятный аромат и закрыла глаза, положив голову ему на грудь.
Как он может держать меня так, если я ничего не значу для него?
Я оторвалась, смотря на свои колени вниз.
- Я должна уйти, - сказала я, поднимаясь, но он поймал меня за запястья.
- Не уходи.
- Даня, я…
- Это твой день. Просто останься со мной сегодня вечером.
Я покачала головой.
- Я…
- Просто останься.
Я изучала его глаза, вздыхая.
Спустя некоторое время я, наконец, кивнула и залезла под одеяло рядом с ним. Его ноги сразу же переплелись с моими, а я уткнулась носом ему в шею, когда его теплая рука убирала волосы с моего плеча.
- С днем рождения, - шептал он мне. – Тебе двадцать лет.
- Отлично, - проговорила я, и он рассмеялся.
Наше дыхание замедлилось, и вскоре я заснула под давлением своих чувств, его захватывающих дух прикосновений и мятного аромата.