Глава 62
— Мы должны начать действовать в ближайшее время.
Каждый кивает, соглашаясь с заявлением Влада.
Прошла неделя с того дня, как мы с Даней ходили в зоопарк, с тех пор мы мало разговаривали с друг другом. Это было не так плохо, как после того, как я сказала ему, что люблю его, но это, конечно, не было удовольствием для меня.
— Я думаю, что мы должны все рассказать Кириллу Сергеевичу, — говорю я.
Все взоры обращаются ко мне.
Я выпрямляюсь.
— Подумайте об этом. Мы должны положить конец этому рано или поздно.
Женя кивает.
— Юля права.
— Хорошо, — говорит Даня, — Мы скажем ему об этом завтра.
Я сглатываю.
— Что будем делать, если он не поверит нам?
— Поверит, — говорит Даня.
— Но откуда ты знаешь? Я имею в виду, ты сказал мне, что Илья умеет убеждать и…
Даня и Женя обмениваются взглядами.
— Она права, — говорит Антон.
— Да… — соглашается Женя с другом.
— А если он не поверит нам и расскажет об этом Илье? — спрашивает Никита.
— Это будет кошмаром, — говорит Влад.
— Нам не победить, — говорит Даня, поднимая руки вверх в раздражении. — Что бы мы не сделали, мы не можем одержать чертову победу!
— Нельзя думать так, — говорит Никита.
— Хорошо, Никита, и что ты предлагаешь? Если Кирилл Сергеевич нам не поверит и расскажет об этом Илье, будет хорошо, если мы просто умрем, — плюет Даня.
Умрем?
— Умрем? — спрашиваю я. — Илья… Илья бы…
— Я бы не стал отрицать этого, — Женя избегает моего взгляда.
Мой страх увеличивается на сто процентов.
— Я думаю, что это просто риск, на который мы должны пойти, — говорит Антон. — Мы должны рассчитывать, что Кирилл ничего не скажет и поверит нам.
— Подождите, — Даня перестает мерить комнату шагом и смотрит на меня. — Юля. Юля, он поверит тебе.
Я хмурюсь.
— Мне?
— Помнишь, когда я спорил с Кириллом о бюджетных сокращениях, — говорит Даня, — ты убедила его принять мою сторону, он доверился тебе.
События произошедшего моментально начинают крутиться в моей голове.
— Точно-точно, — говорит он. — Кирилл может не послушать меня или Женю, но он послушает тебя.
— Я не знаю, — говорю я, качая головой. — То было просто бюджетное сокращение, а это… это гораздо серьезнее.
— Ты должна, Юля, ты наша единственная надежда, — говорит Даня.
Я вздыхаю. Если я все испорчу, то все могут спокойно винить меня в гигантской проблеме. Но я должна, если мы хотим оборвать этот союз.
— Хорошо, — говорю я. — Я сделаю это.
Вздох облегчения разносится по этой квартире от всех, кроме меня. Я в ужасе: что, если Кирилл Сергеевич не поверит мне?
Все уходят вскоре после этого. Женя, Даня и я сходимся на том, что поговорим с Кириллом Сергеевичем завтра в обед.
Я последняя, кто выходит из квартиры Дани.
— Эй, — говорит он позади меня, и я поворачиваюсь. — Ты в порядке? — спрашивает меня Даня.
Я киваю.
— Думаю, я просто… немного нервничаю по поводу того, что будет завтра.
— Все будет хорошо, я знаю, он тебя послушает.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
Я закусываю губу, кивая.
— Надеюсь, что ты прав.
— Ты боишься?
Я сглатываю, смотря в его глаза.
— Я не знаю, может быть, немного.
— Почему?
— Зная, что Илья убьет…
— Он не сделает этого, он трус.
— Тем не менее, Даня. Ты никогда не можешь на сто процентов знать, на что способны люди.
— Это правда.
Я смотрю вниз.
— Юля, Женя и я будем там все время, хорошо? — Он подходит ближе ко мне, и его пальцы поднимают мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Хорошо, — говорю я, отступая на шаг назад подальше от его прикосновений. — Я лучше пойду.
— Увидимся завтра.
Я возвращаюсь в свою квартиру и закрываю дверь, вздыхая. Решаю принять горячий душ, когда мои глаза ловят что-то.
Небольшой черный предмет располагается на одной из картинных рам над полкой дивана. Я искоса смотрю на него и быстро подхожу, чтобы снять.
Я подавляю вздох.
Это микрофон.
Я падаю на диван и тут же, поднявшись, иду в квартиру Дани.
Знаю, что дверь осталась незапертой, и я быстро вхожу, повернув ручку, сразу же закрываю за собой дверь.
Даня сидит около кухонной стойки, заметив меня, отрывается от кожаного дневника и закрывает его.
— Я что-то нашла, — говорю я, затаив дыхание.
— Что? — он хмурит лоб.
— Микрофон. Кто-то прослушивает мою квартиру, — я расширяю глаза, как только реальность поражает меня. Я резко прикрываю рот своей ладонью и шепчу: — Боже мой.
Даня встает и подходит ко мне.
— Что случилось?
— Андрей. Это был Андрей, — щебечу я. — Когда он попал в мою квартиру, он ждал меня, он, должно быть, прицепил его, прежде чем я вернулась домой…
— Ух, спокойно, — говорит Даня. — Когда Андрей попал в твою квартиру?
Вот дерьмо. Я не сказала об этом Дане.
— К-когда мы не говорили с тобой, я пришла домой в один день, а он взломал замок на моей двери и вошел внутрь.
— Почему ты не сказала мне? — он пытается держать себя в руках, и я могу сказать, что он очень сильно пытается…
— Я… мне очень жаль, я забыла тебе об этом сказать…
— Черт, Юля, — Даня сбивает стопку книг с кофейного столика. Он начинает ходить кругом, дергая себя за волосы.
Я молчу, не раздражая его дальше, и делаю нерешительный шаг назад.
Он хватается рукой за диван, сжав плотно челюсти.
— Блять, есть что-то еще, что ты мне не сказала?
Я качаю головой.
— Ты уверена? — он спрашивает сквозь стиснутые зубы.
Я киваю.
Еще никогда не видела, чтобы он был так зол, и я могу заявить, что он еще сдерживает настоящую ярость ради меня. Его щеки краснеют от гнева.
— Есть ли что-нибудь, что, наверное, услышал микрофон и что потенциально могло навредить нам? — спрашивает Даня после того, как делает несколько глубоких вдохов.
— Я не знаю, — говорю я.
— Это реально поможет нам, — вставляет он сарказм.
— Слушай, я сожалею, что не имею совершенной памяти, Даня, — резко говорю и также начинаю злиться.
— Тебе просто повезло, что мы не проводили никаких встреч на твоей квартире, — парирует он.
— Мне повезло? Даня, как я могла узнать, что чертов микрофон находился в моей квартире?
— Ты бы могла сказать мне, что Андрей взломал твою квартиру, и я бы проверил ее, чтобы это все не вышло в громадную ошибку!
— Я сказала, что сожалею, что сделано, то сделано, мы можем уже решить эту проблему? — я останавливаюсь.
— Никаких разговоров в твоей квартире, ясно? — он фыркает и проходит в коридор.
Я скрещиваю руки на груди и сжимаю челюсть, когда следую за ним.
Он останавливается перед моей дверью, поворачиваясь ко мне лицом.
— Где он? — спрашивает Даня вполголоса.
— Я бросила его на диван возле полки.
Даня закрывает глаза и делает глубокий вдох перед тем, как открывает дверь и входит в квартиру.
Я смотрю, как он аккуратно подбирает устройство, глядя на него. Он нажимает на что-то сзади и кладет его на стойку.
— Ручку и бумажку, — жестами показывает он.
Я киваю и, достигнув ящиков, протягиваю ему пачку ручек и листок бумаги.
Он строчит что-то на листочке, передвигая его ко мне.
«Я думаю, что отключил его, но нам нужно избавиться от него на всякий случай»
Я киваю и, взяв ручку в руки, криво пишу ответ:
«Куда мы денем его?»
Даня читает мое сообщение и быстро пишет ответ:
«В мусоропровод»
Я киваю и следую за ним в холл, где как раз и находится мусоропровод, прямо рядом с лифтом. Он открывает крышечку и бросает микрофон в длинный желоб, слыша, как устройство, достигая дна, ударяется со звоном.
— Что делать, если он не один? — шепчу я ему.
— Я посмотрю, — шепчет он и идет обратно.
Я смотрю, как он обыскивает мою квартиру, проводя рукой по книгам, внутри ящиков и полок. Он проверяет под моей кроватью и в ванной комнате, обыскивая каждую щель в моей квартире.
— Думаю, что чисто, — говорит он.
Я прикусываю губу.
— Мне жаль, что я накричал на тебя, — тихо говорит он.
— Нет, все в порядке, — отвечаю я, вздыхая. — Я должна была тебе сказать, что Андрей взломал мою квартиру.
— Ты должна мне рассказать об этом еще раз, если это повторится в будущем, Юля, — говорит серьезно он. — Даже если мы не разговариваем, мне нужно убедиться в твоей безопасности.
Я киваю.
— Знаю.
Честно говоря, я еще немного на взводе: что, если есть еще другие устройства, спрятанные в квартире, что, если Даня не нашел их? Что делать, если есть скрытые камеры?
— Ты в порядке? — спрашивает он, заметив выражение моего лица.
— Я немного напугана, думаю, — отвечаю я, — этого никогда не случалось прежде.
— Сейчас все в порядке.
— Что делать, если ты что-то не заметил?
Даня расплывается в усмешке.
— Я не допустил бы этого.
— Откуда ты знаешь наверняка?
Он скрещивает руки на груди.
— Когда я впервые начал работать на «Вулф», я должен был пройти курс обучающей программы. Они показали нам все места, где они скрывают устройства. Одни и те же, чтобы могли вернуться и восстановить, если потребуется.
Это дарит мне немного облегчения, и я вздыхаю.
— Хорошо.
— Ты в безопасности, Юля.
Я киваю.
— Я знаю.
Даня вскоре покидает меня, сказав, что он отвезет меня на работу завтра, ведь я должна рассказать Кириллу Сергеевичу все.
Рано ложусь спать в нервозном состоянии из-за завтрашнего дня. Так много вещей, которые могут пойти не так, и, зная меня, все так и будет.
Я засыпаю в ближайшее время, обернув одеяла плотнее вокруг себя.
— Юля .
Мои глаза распахиваются, и я смотрю вокруг. Я в том же самом окружении: безликие люди, гуляющие в парадной одежде. Я стою рядом с высоким столбом, Даня рядом со мной, и его рука на моей пояснице.
Я смотрю на него, откликаясь.
Он наклоняется, чтобы сказать мне что-то на ухо, но слова теряются среди игры классической музыки и звука других голосов в большом банкетном зале.
— Что? — спрашиваю я, прося повторить то, что он только что сказал, но Даня больше не смотрит на меня.
Через безликие толпы людей проходит блондинка, ее глаза голубые, как Карибское море, а губы красны, как спелые вишни. Она соблазнительно ухмыляется и останавливается перед ним.
— Вика, — Даня неровно дышит.
Она медленно моргает, и ее улыбка становится шире.
— Помнишь меня, Даня? — ее голос звучит, как мед.
Его рука спадает с моей спины, и Даня подходит к ней, как будто в трансе. Я тянусь к нему, но он одергивает меня, увлекаясь девушкой в красном платье.
— Даня! — кричу я, как только она берет его за руку и ведет сквозь толпу, ее малиновые губы расплываются в широкой улыбке. — Даня!
Я смотрю куда-то и вижу Илью на одном из верхних уровней большой комнаты, который просматривает главную область. Опустив руку в карман и достав оттуда серебряный пистолет, он идет в мою сторону.
Я трясусь в постели, и моя грудь высоко вздымается. Я обливаюсь холодным потом, и мое одеяло спутывается вокруг меня. Слезы бегут из моих глаз, когда сон захватывает мой ум, и я вижу каждую деталь так ясно, словно на фотографии.
Больше всего меня пугает в моих снах то, что они так реальны и живы моем разуме.
Я встаю с кровати и иду на кухню за водой. Часы показывают, что уже три часа утра, и я стараюсь замедлить сердцебиение.
Что же означают эти сны? Почему их действие происходит на вечеринке? Почему конец сновидений заканчивается тем, что Илья наводит дуло пистолета на кого-то из нас?
Я чувствую тяжесть внутри, когда заканчиваю пить и ставлю кружку в раковину.
Внезапно открывается дверь в мою квартиру, и заходит Даня.
— Что…
— Что случилось? — говорит он. — Я слышал, ты очень громко кричала, — он смотрит на мое лицо и подходит ко мне. — Почему ты плачешь?
— У меня был плохой сон, — говорю я дрожащим голосом.
— Сон?
Я киваю.
— Ты в порядке?
— Думаю, да.
— Расскажи мне о том, что ты видела.
Я пересказываю ему каждую деталь, все еще пытаясь замедлить дыхание.
— У Ильи действительно есть пистолет, — говорит Даня, как только я заканчиваю. — Он держит его в своем офисе в «Слоновьей кости».
Мое дыхание застревает в горле.
Я сглатываю, глядя вниз.
— Я боюсь, — говорю спокойно.
— Я тоже, — признается Даня.
— Ты?
Он кивает.
— Тот факт, что в первом твоем сне он целится в меня, а потом, во втором, в тебя… меня это немного нервирует. Не то, чтобы я верю в вещие сны, но, когда дело касается таких вещей, хочешь - не хочешь, начинаешь искать везде знаки.
— Да, я согласна, — отвечаю я. — Но… либо мы оба, либо ни один из нас, не так ли? — немного улыбаюсь я.
Даня отвечает мне улыбкой.
— Верно.
Он покидает мою квартиру вскоре после этого, и я возвращаюсь в кровать. Просыпаюсь и постоянно ворочаюсь в течение остальной части ночи, пока не наступает время подъема, чтобы пойти на работу.
— Помнишь, что мы говорили тебе вчера? — спрашивает меня Женя, когда все заходят в комнату отдыха на обед.
Я киваю, задерживая дыхание.
— Мы будем все время за тобой, — говорит Даня, как только мы заходим в лифт.
Тот факт, что я не выспалась и мне предстоит визит к Кириллу Сергеевичу заставляет меня хотеть упасть в обморок, но я знаю, что это нужно сделать.
Женя говорит администратору, что мы к Кириллу Сергеевичу, когда мы идем в его офисный комплекс в несколько этажей. Она пожимает плечами и кивает.
— Прошу, он вас ждет, — говорит она высоким голосом.
Даня открывает дверь в кабинет для меня, и я киваю.
Мы втроем заходим внутрь, и Кирилл Сергеевич встает из-за своего места, чтобы поприветствовать нас.
— Данила, Юлия, Евгений, — говорит он, кивая нам. — Как приятно видеть вас всех здесь.
— То же самое, Кирилл Сергеевич, — вежливо отвечает Женя.
— Садитесь, садитесь, — говорит Кирилл, указывая на стулья, расположенные перед столом.
Мы садимся на места: я по середине, Даня слева от меня, а Женя - справа. Я складываю руки на колени, плотно их обхватывая.
— Итак, — говорит Кирилл Сергеевич, садясь. — Чем я могу вам помочь?
Я обмениваюсь краткими взглядами то с Даней, то с Женей.
— Мы… мы на самом деле пришли к вам поговорить об одной корпорации, с которой связана эта компания.
— И что же это за корпорация, о который вы хотите со мной поговорить, Юлия Михайловна?
Я перевожу дыхание.
— «Вулф».
Кирилл Сергеевич заметно напрягается, складывая руки на коленях.
— Вы знаете мужчину по имени Илья? — спрашиваю я его.
— Знаю.
— Вы ему доверяете?
Кирилл Сергеевич обдумывает это.
— Он хороший человек, — наконец отвечает он. — Многогранный.
— Вы не ответили на мой вопрос, — я делаю паузу.
Кирилл Сергеевич кивает.
— Предполагаю, что доверяю.
Я скрещиваю ноги.
— Я бы хотела, чтобы вы рассмотрели некоторые статические данные, Кирилл Сергеевич, — говорю я. — Из тех денег, которые вы доверили "Вулф", сколько на самом деле вы вернули?
— Все и многое другое.
Я закусываю губу.
— Боюсь, что нет, Кирилл Сергеевич.
Он поднимает бровь.
— Вы получили сорок процентов.
Шок виднеется на его лице, как только я произношу эти слова, и его брови взлетают вверх.
— Это нелепо, — бормочет он. — Сорок процентов?
— Вот почему мы должны были сделать все эти сокращения ранее в этом квартале, — вставляет Даня.
— Ты мой лучший бухгалтер, Милохин, — говорит Кирилл Сергеевич, наклоняясь вперед. — Как ты мог не заметит этого?
Даня вздыхает.
— Это как раз то, о чем мы хотели поговорить с вами, — он смотрит на меня.
Следующее пятнадцать минут мы потратили на разговор с Кириллом Сергеевичем о «Вулф». Даня рассказал о том, как я ночью проследовала за ним на встречу. Все это время я тщательно следила за выражением лица Кирилла Сергеевича, которое менялось от смущенного до раздражённого.
— И как долго это происходит? — спрашивает он.
— Поскольку Илья принял вас как клиента, так что… около двух лет, — говорит Женя.
— И вы двое, — говорит Кирилл Сергеевич, указывая на Даню и Женю, — Были частью всего этого все это время?
— Да, это так, но они понимают, что «Вулф» - организация коррумпированная, и мы совершили восстание, — быстро говорю я.
— Мы? — Кирилл Сергеевич поднимает бровь. — Как вы вошли в игру, Юлия Михайловна?
— Она представляла опасность для «Вулф», — говорит Даня за меня. — Она является важным активом для нас.
— Почему вы проинформировали меня об этом? — спрашивает Кирилл Сергеевич.
— Вы один из самых важных клиентов «Вулф», — говорит Женя. — Если бы вы протестовали ему, это могло бы стать победой над ним.
— К чему это приведет?
— Если все пойдёт по плану, то Илью могут посадить в тюрьму вместе с его племянником, — говорит Даня.
— Вы были его сообщниками, — указывает Кирилл Сергеевич, — Разве вы не в беде?
— При всем моем уважении, Кирилл Сергеевич, у нас не было выбора, — говорит Даня. — Если вы знаете Илью - а вы, очевидно, знаете, - то понимаете, что он всегда добьется своего.
— Мы скажем властям правду, конечно, — говорит Женя. — То, что мы вынуждены были работать на него под угрозой собственной жизни.
Кирилл Сергеевич делает глубокий вдох, откинувшись на спинку кресла.
— Хорошо, — наконец говорит Кирилл. — Я поговорю с Ильей.
— Означает ли это, что вы с нами? — спрашивает Женя.
— Да, — отвечает Кирилл Сергеевич. — Послушайте, вы одни из моих самых лучших сотрудников, и узнать, что я теряю большие деньги из-за «Вулф», довольно тревожно. Поэтому я на вашей стороне.
— Спасибо, Кирилл Сергеевич, — говорю я, и он кивает.
Он встает со своего места, и мы — тоже. Мы все пожимаем ему руку и вскоре оказываемся вновь за своими рабочими местами.
— Все прошло хорошо, — говорит Женя.
— Действительно, — соглашаюсь я.
— Все просто отлично, — говорит Даня.
После работы Даня отвозит меня домой.
— Ты сегодня молодец, — говорит он, когда ведет машину.
— Ты тоже, — говорю я.
— Мы на шаг ближе к отправке Ильи в тюрьму, где ему и место.
— Слава Богу.
Мы направляемся в наши квартиры, останавливаясь на лестничной площадке.
— Ты в порядке? — спрашивает меня Даня .
— Да, — говорю я. — Только устала.
— Слушай, — я перевожу дыхание, встретившись с ним взглядом. — Даня, если бы Вика вернулась к тебе, ты бы принял ее?
Кажется, что я застала его врасплох, задав такой вопрос.
— Нет, — наконец отвечает он. — Нет, я бы не стал.
— Если бы она взяла сейчас и просто подошла к тебе, сказав, что любит, ты бы отказал ей?
Он кивает.
— Это очевидно, Юль.
— Но… я не понимаю.
— Когда я думал, что был влюблен в Вику, я был глуп и наивен, Юля. Я никогда бы не смог посмотреть на нее так же, опять же независимо от того, любит меня она или нет.
— Дань, как ты думаешь, ты полюбишь еще кого-нибудь?
Он вздыхает.
— Юль, нам обязательно говорить об этом?
— Мне просто было интересно, — я ищу ключи в своей сумке.
— Мне очень жаль, — говорит Даня, — Ты знаешь мои взгляды на…
— Да, да. Я их знаю и очень хорошо, — я открываю дверь и делаю шаг внутрь.
Даня ловит дверь, когда я пытаюсь закрыть ее.
— Не делай этого, — вздыхает он.
— Почему?
— Ты знаешь, что…
Я собираюсь открыть рот, чтобы ответить, как вдруг мой телефон вибрирует наряду с Даниным.
Смотрю на светящийся экран телефона, читая текст до конца. Когда я оглядываюсь назад на Даню, знаю, что он получил то же самое.
«Вы нарушили данное вам доверие «Вулф-предприятия». Теперь игра началась» — Илья.