Глава 46
- Юля, - отвечает Егор на другом конце линии. - Как хорошо, что ты позвонила.
- Т-ты можешь встретиться со мной? - спрашиваю я, и мое сердце бешено бьется.
- Встретиться с тобой? – Он делает паузу. – Где?
- Мм… - я осматриваю ближайшую местность. - В кафе на углу между восьмым и восемьдесят четвертым переездом.
- Хорошо.
Вешаю трубку и иду к перекрёстку, садясь за столик снаружи кафе. Не могу понять, что я сейчас делаю здесь. Егор – главная, если не единственная причина, по которой я уехала из Кокошкино. И все же я снова здесь, жду его, чтобы встретиться с ним в проклятом кафе в конце моего квартала.
Мои мысли витают вокруг Дани. Я правда скорее хочу увидеть его по возвращению домой. Он, как оказывается, на самом деле хороший друг, и я думаю, что нуждаюсь в нем.
Он имеет столько тайн, и я прекрасно знаю это. Каждый раз, когда я узнаю что-то новое о нем, я все еще, кажется, сталкиваюсь с тысячей других вещей, которые остаются для меня в секрете. Он похож на луну: часть его всегда скрыта.
Внезапно мой телефон гудит на моих коленях. И я поднимаю его поспешно.
- Привет?
- Эй, твоя почта снова попала в мой ящик. Что я тебе говорил об этом, что произойдет?
Игривый тон Дани усыпляет мою нервозность, и я смеюсь.
- Мне жаль, - говорю я. – Просто положи посылку рядом с моей дверью, и я заберу ее, когда вернусь домой.
- Хорошо. – На другом конце слышен некий шелест.
- Даня? – выбалтываю я.
- Хм?
- Ты… веришь в меня?
- Что ты имеешь в виду?
Я сглатываю.
- Я собираюсь сделать что-то… что-то грандиозное. Веришь ли ты, что я смогу это сделать?
Даня молчит в течение нескольких секунд.
- Конечно, ты можешь это сделать, - наконец-таки отвечает он.
Его слова посылают порыв радости через меня, начиная с моего сердца и распространяясь по всему телу. Факт того, что он не дразнил меня и не спрашивал, что я собираюсь сделать, дарит мне сильное чувство нежности, которое распространяется во мне.
- Это именно то, что мне нужно было услышать, - выдыхаю и шатко смеюсь. – Спасибо, Даня.
- В любое время, Юлечка. - Я чувствую его улыбку, когда он отвечает мне.
- Я должна идти, и мне жаль по поводу почты, - улыбаюсь.
- Не ври, тебе не жаль. У тебя так много подписок на дерьмовые журналы, и я даже о половине из них не слышал.
- Пока, Даня.
- Пока, Юль.
Я вешаю трубку и вздыхаю, мои нервы немного успокоились из-за разговора с Даней. Смотрю вниз на свои колени.
- Юля.
Я отпускаю стон и внутренне сжимаюсь, когда встречаю пристальный взгляд Егора. Он ухмыляется мне, очень высок, выше меня. И теперь моя нервозность возвращается в полной мере, разливаясь, подобно приливной волны в океане.
- Садись, - просто говорю я, и он, соответствуя, присаживается напротив меня за столик.
- Так, - говорит он, откидываясь назад; его глаза зловеще блестят в сумраке. - Что я могу сделать для тебя?
Его слова заставляют меня вздрогнуть, но я, вздохнув, быстро успокаиваюсь.
- Мне нужно, чтобы ты рассказал Алине правду.
Он поднимает брови.
- Правду? Какую правду?
- Ты знаешь какую, - сужаю глаза я.
Он откидывается на спинку стула и ухмыляется.
- Почему я должен сделать это?
- Потому что прошел уже чертов год, Егор, - отвечаю я. – Как долго ты собираешься держать это в секрете? Это практически разрушает мою семью…
- И что будет за это?
- Почему тебе должно быть что-то за это?
- Юля, я думаю, ты забыла, что произошло в ту ночь.
- Я, блять, не забыла, Егор. Просто открой этот долбаный секрет, хорошо? Пожалуйста. – Мой голос незначительно дрожит в конце.
Челюсть Егора напрягается.
- Я не знаю, Юлечка, - говорит он, и я, кажется, могу упасть в обморок.
Внезапно ощущаю порыв гнева. Этот парень стал причиной такого большого конфликта, такого большого количества боли. Слова Дани всплывают у меня в голове.
Конечно, ты можешь это сделать.
- Знаешь, что Егор? – стою я на своем. – Ты жалок. Ты носишь эту ложь везде, и тебе насрать, какой она оказывает эффект после года случившегося. Ты никогда не любил Алину, как ты мог? Ты не сделал бы то, что сделал, если бы действительно любил ее, - плюю я, и в моих глазах загорается огонь.
Егор выглядит озадаченным вспышкой моего гнева, и я рада. Я рада, что потрясла его, рада, что он удивлен, что такая тихая и покорная Юля наконец-таки высказала ему все, что он давно должен был услышать.
- Просто скажи ей правду, - говорю я. – Будь гребанным человеком хоть раз и расскажи Алине чертову правду.
Я встаю со своего места и застегиваю свое пальто, плотнее закутываясь в него. Так как ветер колко дует сквозь улицы, обжигая мой нос и щеки.
- Я уезжаю завтра, - говорю я. – Была бы рада, если бы ты ей все рассказал к этому времени.
Разворачиваюсь и иду назад по улице, чувствуя немного тяжести на своих плечах. Этот мучительный год с грузом всего дерьма, казалось бы, сдувается ветром. Та ночь будет всегда всплывать в моей голове, но выговор Егору сегодня сделал эту боль, более или менее, терпимой.
Я вешаю пальто на вешалку, как только захожу в дом родителей. Моя мать выходит из кухни, чтобы посмотреть, кто пришел, и ее взгляд смягчается в облегчении, застав меня.
- Юля, слава Богу, - говорит она, втаскивая меня в объятия. – Я и понятия не имела, куда ты пошла, я…
- Мама, мне почти двадцать, - смеюсь я в ее волосы.
- Я знаю, знаю, - отстраняясь, говорит она, чтобы посмотреть на меня. - Но ты всегда будешь моей маленькой девочкой.
Вдруг хочется плакать из-за заявления моей матери. Я никогда не думала, что для нее это так трудно - воспринять мой переезд в
Москву; я была слишком сосредоточена на избежании ада, уезжая отсюда. Она, должно быть, была убита горем, когда я стремилась покинуть ее.
- Я люблю тебя, мама, - говорю я. – И я прошу прощения, что вела себя с вами, как ребенок.
Она кивает.
- Я сожалею, что мы скрыли свой развод от тебя, - говорит она. - Это было неправильно.
Я чувствую себя подобно человеку с раздвоением личности: Правильная Юля никогда бы не позвонила Егору, а просто извинилась бы перед мамой. Правильная Юля бы закрылась у себя в комнате и напрасно бы тратила время, редактируя статьи для работы. Правильная Юля все еще встречалась бы с Андреем и ненавидела бы Даню.
Я начинаю ненавидеть правильную Юлю.
Взрыв храбрости зарождается во мне, и я отбегаю от своей матери, останавливаясь у двери Алины.
- Что ты делаешь? – спрашивает меня мама.
- Налаживаю отношения, - отвечаю я, стуча костяшками по двери в спальню Алины.