Глава 45
Мое сердце с бешеной скоростью стучит в грудной клетке, как только я делаю несколько шагов назад, понимая, что я разбила банку с вареньем.
Парень смотрит на меня, приподняв одну бровь.
Егор.
Парень, который в одну секунду разрушил мою жизнь.
- Юля? – Он спрашивает так, словно в действительности не полагает, что это я.
Мое горло пересыхает, как только я делаю еще один шаг назад.
- Д-да, - запинаясь, произношу я.
Приветливая улыбка появляется на его лице.
- Ничего себе, ты великолепно выглядишь, - говорит он. – Как ты?
- Прекрасно, - успеваю выговорить я.
- Хорошо. Как Алина?
- Прекрасно, - повторяю я.
Он выглядит также. Те же самые темные глаза и волосы, с улыбкой, которая может расплавить тебя, как мороженое на жаре. Разница лишь в том, что появился небольшой намёк на бороду на щеках и подбородке.
- Я слышал, ты переехала в Москву, - продолжает разговор он. – Как там?
- Хорошо, - отвечаю я. Прочищаю горло и выпрямляю осанку. – Очень хорошо.
Работница магазина обегает угол, подбирая осколки расколотой банки, обрызганные джемом.
- О, боже, - бормочет она себе под нос, качая головой. - Черт подери этих подростков, - говорит она, поворачиваясь, чтобы достать моющее средство.
Я вспыхиваю и смотрю вниз.
- Ты бы не хотела выпить со мной кофе через пару дней? – спрашивает Егор.
Я качаю головой.
- Нет, я уезжаю в воскресенье.
- О, - он кивает.
- И даже если бы я не уезжала так скоро, я бы все равно не выпила кофе с тобой, - скрестив руки на груди, вывожу я.
Он поднимает брови.
- Правда?
- Ты оставил на мне шрам на всю оставшуюся жизнь, ты испортил отношения с моей сестрой, - шиплю я, как только возвращается сотрудница с метлой и ведром с водой.
Как по команде Алина идет в мою сторону с полным раздражением на лице. Она останавливается, когда замечает Егора.
- Алина, - говорит он, поворачиваясь к ней. – Какой приятный сюрприз!
Ее взгляд бегает от Егора ко мне, потом обратно.
Девушка восстанавливает свое самообладание и выпрямляется.
- Егор, - говорит она отрывисто и смотрит на меня.
- Ты выглядишь сногсшибательно, - говорит он, оглядывая мою сестру снизу вверх.
Она хмыкает.
- Спасибо.
Егор забыл все, что сделал нам, вернее конкретно мне? Он ведет себя так, как будто мы все очень хорошие друзья. Снова.
Воспоминания начинают облаком виться в моей голове, когда Егор встречает мой взгляд вновь. Его глаза сверкают в свете супермаркета.
Я чувствую головокружение и понимаю, что если я вскоре не уйду от Егора, то начну блевать или падать в обморок, если не все сразу.
- Пойдем, - говорю я Алине.
Она кивает и проходит мимо Егора и разбитого варенья.
Я следую быстро за ней позади, борясь с воспоминаниями у себя в голове.
Мы покупаем продукты и все немедленно загружаем в такси, уже ждущее нас у входа. Я продолжаю смотреть через плечо, чтобы убедиться, что Егора нет позади нас. Борюсь со своими слезами, когда в моей голове всплывают былые воспоминания снова и снова.
Алина молчит по дороге домой. Я не знаю, о чем она думает, но я уверена, она проклинает меня несколько раз подряд у себя в голове.
- Почему ты разбила варенье? – вдруг спрашивает она меня, смотря в окно машины.
- Что?
- Ты уронила варенье на пол. Почему?
- Я не ожидала увидеть его.
Алина сжимает свою челюсть.
- Действительно.
- Алиночка, ты должна мне поверить. Я не…
- Не называй меня так, - вставляет она. - Ты потеряла право так звать меня!
- Я твоя сестра…
- Мне плевать. – Ее взгляд очень гневный и ядовитый. – Ты украла его у меня, Юля. Как будто думала, что я не узнаю.
Я замолкаю. Это бесполезно. Мое слово против слов Егора, и, несомненно, Алина выбирает его.
Мы приезжаем домой и выгружаем продукты, не говоря ни слова. Эти выходные – катастрофа, и я думаю об этом уже в миллионный раз за день.
Моя мать наблюдает за тем, как Алина и я раскладываем продукты на кухне. Ее руки скрещены на груди, и она стоит в ожесточенной позе.
Я хочу кричать.
Проделываю путь к своей комнате, как только все продукты разобраны.
- Твой дедушка и твоя бабушка придут в семь, - кричит мне мать. – Будь готова к этому времени.
Закатываю глаза и захлопываю свою дверь. Открываю статью, которую прихватила с собой, и тут же теряюсь в ней, не обращая внимания на многочисленные удары в мою дверь отца и матери с попытками поговорить со мной. Чувствую себя подобно тринадцатилетнему подростку, который заперся в своей комнате и игнорирует родителей.
Мой отец стучит уже в четвертый раз. Я вздыхаю и откладываю свою ручку.
- Что? – вздохнув, спрашиваю я, и мой отец открывает дверь, взглянув на меня.
- Юля, - он зовет меня, входя в мою комнату. Я сжимаю челюсть. - Ты работаешь?
- Я редактирую, - отвечаю я.
- Интересно, - говорит он.
Я вздыхаю.
- Чего ты хочешь?
- Я просто хочу поговорить с тобой, - отвечает он, присаживаясь на кресло около двери.
- О чем?
- Обо всем, что произошло в последние месяцы, - говорит он. Я смотрю на него. - Ты должна понять, что твоя мать и я…
- Нет, я не должна ничего понимать, папа. Мне надоело быть изгоем в этой семье, ясно? – Я сижу на своей кровати, и гнев охватывает меня.
- Изгоем? Когда ты была изгоем?
- О, пожалуйста. С тех пор, как Алина обвинила меня, что я спала с Егором. Вы трое создали тугие связи между друг другом, оставив меня в стороне. Я не буду отстранённой больше, - скрещивая руки на груди, отвечаю я.
- Юля, ты несправедлива.
- Нет, я всего лишь внимательна.
Мой отец вздыхает и качает головой, встает.
- Мне очень жаль, что ты так думаешь, Юля, - говорит он. – Но мы твоя семья, и ты не можешь изменить этого.
Я гримасничаю, когда он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.
В семь часов моя мать стучит в дверь и заходит в мою комнату.
- Они здесь, выйди и поздоровайся, - просто говорит она и, развернувшись, выходит.
Я вздыхаю и поднимаю себя с постели. Поправляю свою прическу и макияж, смотря в зеркало, прежде чем иду в гостиную.
Мои бабушка и дедушка сидят на диване, выглядя так же, как и при последней встрече со мной. Седые волосы бабушки закручены в завитки, а серые глаза подведены карандашом цвета сливы. Мой дед в красной клетчатой фланелевой рубашке – одной из моих любимых.
- Юля, - говорит мой дед, улыбаясь, как только я вхожу в комнату.
- Привет, бабушка, дедушка, - приветствую я их, наклоняясь, чтобы поцеловать их в щечки.
- Посмотри, какая Юля красавица, - щебечет бабушка. – Должно быть, за тобой все парни в Москве бегают.
Алина фыркает, и я бросаю взгляд на нее.
- Как ты? – спрашивает мой дед, когда я сажусь на кресло около дивана.
- Хорошо, - отвечаю я. – Очень занята.
- О, я уверена, - говорит бабушка. – Слышала, что ты работаешь в издательстве "Кристалл", не так ли?
- Да, - киваю я.
- А Алина? – спрашивает бабушка. – Где ты планируешь работать?
Алина пожимает плечами.
- Я все еще учусь в колледже.
Моя бабушка кривит свои губы.
- Ты по-прежнему не планируешь свое будущее, Алиночка.
- Я не такая, как Юля, - говорит Алина. - Мы очень разные. – Она следит за мной, и я вспыхиваю, направляю свой взгляд в пол. Алина всегда недовольна мной.
- Все, ужин готов, - кричит моя мать из кухни.
Я никогда не ощущала такое сильное облегчение в своей жизни, когда приподнялась и поплелась на кухню. Мой отец уже сидел за столом, просматривая какие-то документы. Он отложил их в сторону, как только мы зашли в комнату.
Моя мать подает на стол курицу и пюре, когда мы присаживаемся за стол.
- Так, расскажи мне, на что же похожа работа в "Кристалле", - говорит мой дед.
- Это очень хорошее место работы, - начинаю я. – Мне нравится, что все статьи доступны для редактирования, и сам офис расположен близко к дому. Всего лишь в нескольких кварталах от моего места жительства.
- Ничего себе! – говорит моя бабушка. – Должно быть, ты ходишь на работу пешком!
В моей голове мелькает воспоминание, как Антон и Никита задержали меня, когда я направлялась домой в ту ночь. Я сглатываю.
- Не совсем так, - я смеюсь дрожащим голосом.
- Мы очень гордимся тобой, Юлечка, - говорит мама.
Я смотрю на свою еду. Как они все могут вести себя, как идеальная семья, когда мама и папа разводятся? Может быть, бабушка и дедушка не знают об этом?
Первая часть ужина проходит тихо. Только звон вилок о тарелки и звук пережевывания еды. Алина продолжает наблюдать за мной со своего места. Я думаю, что в ней что-то оборвалось, когда мы столкнулись с Егором в супермаркете. Что-то оборвалось и во мне.
- Таким образом, - говорит моя бабушка, поджав губы цвета вишни в тонкую линию. - Когда окончание развода?
Могу сказать, что этот вопрос явно застал моих родителей врасплох. Моя мать резко побледнела, а отец выплюнул вино обратно в стакан.
- Ч-что? – Шаткий голос моей матери говорит мне, что они не рассказывали своим родителям о разводе, тогда кто же это сделал?
Но на мой вопрос сразу же находится ответ, когда я замечаю улыбку Алины. Мой отец ловит ее тоже и роняет свою вилку на тарелку.
- Алина? – спрашивает он строго.
- Что? – кидает она. - Какой смысл держать это в тайне? Ты думаешь, что они не заметят, что их дочь и зять получили в суде развод?
- Это было не твоим делом - сказать им, - вставляет моя мать.
Алина закатывает свои глаза.
- Без разницы. Теперь они все знают, ну и что.
Мой отец берет обратно вилку в руки и продолжает медленно есть.
- Ну? – моя бабушка спрашивает. – Собираетесь ли вы ответить на мой вопрос? Когда завершение развода?
Моя мать прокашливается.
- В ноябре.
- Что? В ноябре?! - Я почти в шоке от этого.
Все взоры переводятся на меня.
- Да, Юлия, - говорит отец. – Четырнадцатого ноября.
- Так скоро, - говорю я, и мой голос слегка дрожит в конце.
- А что ты хотела? – бросает Алина, приподняв бровь.
Мои глаза замирают на ней, и моя мать роняет вилку.
- Все, хватит, - говорит она. – Давайте сменим тему.
Алина открывает свой рот, чтобы что-то сказать, но моя мать строго смотрит на нее, и она закрывает его.
Четырнадцатого ноября. Сегодня восемнадцатое октября. Это меньше, чем через месяц. Мои родители больше никогда не будут считаться женатыми меньше, чем через месяц.
Это мысль вызывает у меня отвращение, и я делаю большой глоток воды.
- Так, Алина, - говорит моя бабушка, преодолевая короткий отрезок молчания. – Как тот парень, с котором ты встречаешься? Егор, не так ли?
Мой желудок падает вниз, а горло пересыхает. Я медленно проглатываю пищу, и мои глаза тут же встречаются с Алиной.
- О, Егор.
Я хочу быть где угодно, но не здесь и не прямо сейчас. Температура в помещении, кажется, поднимается на двадцать градусов.
- Егор и я расстались чуть больше года назад, бабушка, - говорит Алина, улыбаясь ей. – Отношения просто… - Она поворачивается, чтобы непосредственно посмотреть на меня. - …не сложились.
- Ой, ну, извините, - щебечет бабушка, метаясь взглядом от меня к Алине. – Ты, казалось, действительно нравилась ему.
Пожалуйста, бабушка. Пожалуйста, прекрати говорить.
- Да, это так, - соглашается она. - Я любила его. – Ее тон становится холодным, а в глазах зажигается огонь.
Я резко встаю с места, привлекая внимание каждого. По-прежнему смотрю на Алину, а в глотке сухо.
- Юля? Что-то не так? – обеспокоено спрашивает у меня мать.
- Я… - Я отрываю свой взгляд от Алины. – Извините.
Поворачиваюсь и выхожу из столовой, схватив пальто со стойки у двери. Быстро открываю дверь и выхожу из дома, набирая номер. Жаль, но я никогда не должна была заходить сюда.