Там, где пахнет ромашками

Три месяца пролетели как один миг. Животы Лены и Дианы округлились, походки стали плавными, а лица — сияющими. Они ходили вместе на прогулки, вместе ели мороженое (Диана хотела солёное, Лена — сладкое), вместе обсуждали имена.

Однажды вечером, сидя на кухне с ромашковым чаем (Лена) и шоколадным молоком (Диана), они начали серьёзный разговор.

— Нанами предложил, если мальчик — назвать Сэм или Дин, — сказала Лена, поглаживая живот. — А если девочка — Луна.

— Луна — красиво, — кивнула Диана. — Нежно. А у нас Годжо хочет назвать дочь Лина. А если сын — Хазбин. В честь деда.

Лена рассмеялась.

— Дедушка будет в восторге. Особенно когда узнает, что его имя носит маленький Годжо.

— Он уже и так в восторге, — усмехнулась Диана. — Носит нас с тортом каждый день.

Они замолчали, думая о будущем.

— Слушай, а если у нас будут близнецы? Или даже тройня? — спросила вдруг Диана.

— Не каркай, — ответила Лена, но внутри шевельнулось беспокойство.

Через неделю пришло время первого УЗИ.

Клиника была современной, с японской чёткостью и порядком. Годжо нервничал больше Дианы — он сидел в кресле для посетителей, сжимая подлокотники так, что они трещали. Нанами, как всегда, был спокоен внешне, но Лена чувствовала, как он то и дело сжимает её руку.

Первыми в кабинет зашли Годжо и Диана. Лена с Нанами ждали в коридоре.

— Всё будет хорошо, — сказал Нанами, обнимая её.

— Я знаю, — ответила Лена, прижимаясь к нему.

Через пятнадцать минут дверь открылась. Годжо вышел с лицом, которое нельзя было описать иначе как «ошеломлённое счастье».

— У нас будет дочь! — выпалил он.

Диана вышла следом, улыбаясь.

— Лина. Маленькая Лина.

— Поздравляем! — Лена обняла подругу.

— Теперь ваша очередь, — сказала Диана. — Идите.

Лена легла на кушетку, Нанами сел рядом. Врач — добродушная женщина с вечно улыбающимся лицом — нанесла гель на живот и приложила датчик.

На экране появилось изображение. Не одно. Не два. Три маленьких силуэта, три сердечка, бившихся в унисон.

Лена ахнула. Нанами замер.

— Тройняшки, — сказала врач, не переставая улыбаться. — Два мальчика и одна девочка. Поздравляю!

— Три... — прошептал Нанами.

— Трое, — повторила Лена. — Я же говорила — не каркай... это Диана накаркала.

Они рассмеялись — нервно, счастливо.

Врач показала им каждого малыша. Девочка — самая активная, пинала братьев. Мальчики — спокойные, лежали рядышком.

— Девочку назовём Луной, — сказала Лена, вытирая слёзы. — Мальчиков — Сэм и Дин.

— Сэм и Дин, — повторил Нанами, пробуя имена на вкус. — Хорошие имена. Сильные.

Он поцеловал Лену в лоб, потом в живот — три раза, по разу на каждого.

— Я люблю вас всех, — сказал он. — И буду защищать всегда.

В коридоре их ждали Годжо, Диана, а также сбежавшиеся на новости друзья. Когда Лена и Нанами вышли, все замерли.

— Тройня, — сказала Лена. — Два мальчика и девочка.

Вика заматерилась от удивления. Юки заплакала от счастья. Алекс обнял Ярика. Дедушка Хазбин перекрестился (хотя не был верующим) и сказал:

— Ну, теперь точно надо закупать подарки оптом.

Годжо пожал руку Нанами.

— Ты как?

— Жив, — ответил Нанами. — Пока.

— Мы вместе, — добавила Диана, обнимая Лену. — Справятся как-нибудь.

— Справятся, — кивнула Лена, глядя на своё округлившееся пузо. — У нас теперь большая семья.

Вечером они сидели все вместе в ресторане, отмечали двойную новость. Заказывали пирожные, смеялись, спорили о том, кто будет крёстным (дедушка требовал всех троих сразу). Нанами не отпускал руку Лены. Годжо не выпускал Диану из объятий.

— Через полгода нас будет больше, — сказал Ярик, поднимая бокал. — На шесть человек!

— Или на шесть с половиной, если считать дедушку за двоих, — добавил Курама.

Дедушка обиделся, но не сильно — тут же потребовал ещё торта.

Лена положила голову на плечо Нанами и закрыла глаза.

— Сэм, Дин и Луна, — прошептала она. — Как ты думаешь, они поладят?

— У них будет самая любящая мама на свете, — ответил Нанами. — И самый строгий папа. Всё будет хорошо.

— Ты не строгий, — улыбнулась Лена.

— Буду. Ради них.

— Тогда я буду мягкой. Чтобы баланс.

— Договорились.

Он поцеловал её в висок. Вокруг шумели друзья, звенели бокалы, пахло ромашками и будущим.

Две беременности. Четверо детей. Одна семья.

Это только начало.