Там, где пахнет ромашками

Через два дня после свадьбы Лена проснулась с необычным чувством. Лёгкая тошнота, странная чувствительность к запахам — утренний кофе, который она обычно любила, показался резким и неприятным. Она посидела на кухне, прижимая кружку с ромашковым чаем, и вдруг поняла.

— Не может быть, — прошептала она.

В соседней комнате (они жили теперь в одной квартире, но Диана с Годжо часто гостили) раздался звук — вроде бы тоже тошнотворный.

Лена постучала в дверь.

— Диана? Ты как?

Дверь открылась. Диана была бледнее обычного, держалась за живот.

— Лена... у тебя тоже?

— Не знаю ещё. Но кажется, да.

Они переглянулись. Вика, которая ночевала у них после вчерашних посиделок, проснулась от шума и выглянула в коридор.

— Чего вы обе такие бледные?

— Тесты нужны, — сказала Лена. — Два.

Вика поняла всё без лишних слов.

Через час они сидели в ванной, глядя на две полоски на двух разных тестах. Положительные. Оба.

— Ну, — выдохнула Диана. — Попали.

— Ты рада? — спросила Лена.

— Не знаю, — честно ответила Диана. — А ты?

— Тоже не знаю. Но внутри... тепло.

Они обнялись. Две невестки, две жены, две будущие мамы.

Решили никому не говорить до выходных. Но секрет держать не умели — ходили загадочные, перешёптывались. Вика догадалась, но промолчала.

В субботу устроили большую прогулку в парке. Собрались все: Алекс и Ярик, Вика с Ариной и Кеи, Юки с Майки, Курама, Призрак, Такемичи. Дедушка Хазбин пришёл с тросточкой — для важности.

— Чё за секреты? — спросил Курама, когда они уселись на траву.

Лена и Диана переглянулись. Встали.

— Мы хотели сказать... — начала Лена, но голос дрогнул.

— Мы беременны, — закончила Диана. — Обе.

Тишина повисла на секунду. Потом взорвалась криками, аплодисментами и объятиями.

— Девочки мои! — заорал дедушка Хазбин, прыгая на одной ноге (трость отбросил). — Я буду прадедушкой! Дважды!

Юки плакала от счастья. Майки обнимала её. Алекс с Яриком пожимали руки невидимым друзьям.

— Нанами знает? — спросил Призрак.

— Нет ещё, — ответила Лена. — Сегодня вечером скажем.

— А Годжо? — спросил Курама.

— Тоже нет, — сказала Диана. — Хотим сделать сюрприз.

Остаток прогулки они обсуждали имена, коляски и то, как будут растить детей в мире, полном проклятий. Вика пообещала защитные амулеты для беременных. Алекс вызвался быть крёстным. Дедушка сказал, что будет учить правнуков пить (после совершеннолетия).

Вечером Лена и Диана вернулись домой первыми. Накрыли стол, зажгли свечи. Когда Нанами и Годжо пришли (они вместе задержались на совещании), их ждал ужин и две коробочки с детскими пинетками — голубыми и розовыми.

— Это что? — спросил Нанами, поднимая крошечный башмачок.

— Сюрприз, — ответила Лена, беря его за руку и кладя его ладонь себе на живот. — Ты станешь папой.

Нанами замер. Его лицо, обычно серьёзное, вдруг стало уязвимым. Он опустился на колени, прижался щекой к её животу.

— Правда? — прошептал он.

— Правда, — Лена погладила его по волосам.

Рядом Годжо крутил розовую пинетку и смотрел на Диану.

— Ты... ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — ответила она. — Будешь отцом. Или боишься?

— Я? Боюсь? Я сильнейший маг! — он рассмеялся, но в глазах стояли слёзы. Он обнял Диану, поднял на руки и закружил.

— Поставь меня, дурак! — крикнула она, но тоже смеялась.

Вечер закончился общим ужином, тостами за будущих детей и долгими разговорами о том, как всё изменится. Нанами всё держал Лену за руку, иногда касался её живота — как будто проверял, не исчезло ли чудо.

— Я так счастлив, что не могу выразить словами, — сказал он, когда они остались одни.

— Я тоже, — ответила Лена, засыпая у него на плече.

Через стенку Годжо шептал Диане:

— Представляешь, маленький Годжо? Или маленькая Годжо? Маленький... кто бы ни был — будет самым сильным.

— Или самой сильной, — поправила Диана.

— Согласен, — он поцеловал её. — Но если унаследует твой характер — мы не справимся.

— Тогда поможешь.

— Помогу.

Они заснули, улыбаясь.