Глава 3: Первый день учёбы и незваный гость
Утро началось с того, что я проснулась раньше всех. Солнце только начинало золотить верхушки деревьев за окном, воздух был свежим и немного влажным — как перед большим днём. А день действительно предстоял большой: первая учебная неделя в Токийской школе дзюдзюцу.
Я лежала в кровати, смотрела на синюю рубашку, аккуратно повешенную на спинку стула, и улыбалась. Вчерашний эпизод с Годжо всё ещё отдавался неприятным осадком, но воспоминание о том, как Нанами встал на мою защиту, перекрывало всё. Я провела пальцами по воротнику — ткань была мягкой, почти шёлковой. «Если Годжо опять пристанет — зови меня», — прозвучало в голове его тихим, серьёзным голосом.
Я встала, умылась холодной водой (она бодрила, хоть и не была ромашковым чаем), оделась в ту самую форму: чёрные брюки, синяя рубашка, чёрный ремень, удобные босоножки. Волосы оставила распущенными — они падали на плечи лёгкими волнами. Нанесла на запястья каплю туалетной воды с запахом ромашки — единственное, что осталось от моего мира.
Из зеркала на меня смотрела девушка лет двадцати трёх, чуть полноватая, но в этой одежде казавшаяся стройнее и серьёзнее. Зелёные глаза блестели. На губах — уже привычные ранки от нервного покусывания. Я улыбнулась своему отражению.
— День будет хорошим, — сказала я тихо. — Я решила.
—
В столовой общежития уже суетились. Юки и Майки расставляли чашки, Арина жарила яичницу (с трудом, потому что японская плита оказалась другой), Кеи искала сахар. Курама разминался, делая выпады между столами. Призрак стоял у окна — молча, как обычно. Такемичи читал расписание на японском, пытаясь перевести иероглифы. Вика колдовала над чайником — её чёрная магия, хоть и не работала в полную силу в этом мире, всё же позволяла заваривать чай быстрее.
Алекс и Ярик сидели рядом, перешёптываясь. Увидев меня, Алекс улыбнулся:
— Выглядишь отлично.
— Спасибо, — я присела за стол.
— Слушайте, — Вика разлила чай по кружкам. — Сегодня начало занятий. Годжо сказал, что нас познакомят с основами проклятой энергии. Будет лекция, потом практика.
— Практика? — поморщился Дима, отодвигая свою кружку. — Мы даже не знаем, что это за энергия.
— Узнаешь, — отрезал Курама.
Дима хотел что-то ответить, но наткнулся на мой спокойный взгляд и лишь скривился. С тех пор как нас всех перенесло сюда, он вёл себя тише. Не добрым, нет — просто тише. Слишком тихо. Это настораживало, но пока он не лез — я не трогала.
—
Занятия начинались в девять. Мы пришли в главный корпус за пять минут — боялись опоздать. Коридоры школы были пустынными, но в аудиториях уже слышались голоса. Нас встретил Юдзи Итадори — розоволосый парень с дружелюбным лицом и невероятной физической силой, как я слышала.
— Привет! — он помахал рукой. — Годжо-сэнсэй уже внутри. Проходите.
Аудитория оказалась большой — ряды парт, доска, странные символы на стенах, мигающие слабым светом. За партами сидели ученики — знакомые мне лица: Мегуми Фусигуро с вечно серьёзным выражением, Нобара Кугисаки, которая вертела в руках молоток, и несколько других, чьих имён я ещё не знала.
Годжо стоял у доски, скрестив руки на груди. Сегодня он был без повязки — его ярко-синие глаза сияли, как два солнца. Увидев нас, он расплылся в улыбке.
— Доброе утро, мои межпространственные гости! Занимайте места.
Мы расселись. Я выбрала парту в среднем ряду, у окна — подальше от центра. Алекса и Ярика посадили рядом со мной, Юки и Майки — впереди.
Годжо начал лекцию. Он рассказывал о проклятой энергии — о том, как негативные эмоции людей питают проклятия, как маги могут использовать эту энергию для защиты и нападения, о доменах и расширениях территорий. Говорил он увлечённо, с жестами, иногда отвлекаясь на шутки. Ученики слушали внимательно — видно было, что его уважают.
Но я заметила, что, рассказывая, он часто бросал взгляды в мою сторону. Сначала короткие, потом всё дольше. А когда лекция закончилась и началась практика (мы просто смотрели, как старшие ученики создают сгустки проклятой энергии), он подошёл ко мне.
— Как тебе? — спросил он, наклоняясь к моему уху.
— Интересно, — ответила я, отступая на шаг.
— Ты очень тихая. Всё время молчишь. Думаешь о чём-то грустном?
— Просто слушаю.
Он шагнул ближе. Я шагнула в сторону.
— Может, после занятий покажу тебе школу? У нас есть отличная библиотека. И сад камней. Очень уединённое место.
— Спасибо, я с ребятами.
Я отошла к Алексу. Годжо посмотрел мне вслед с лёгкой досадой, но ничего не сказал.
—
На перемене я вышла в коридор — подышать. Годжо последовал за мной.
— Слушай, Лена, — начал он, идя рядом. — Ты не против, если я буду чаще с тобой общаться? Ты интересный человек. Из другого мира. Такая... необычная.
— Я не против общения, — ответила я, ускоряя шаг. — Но в рамках приличий.
— А что ты любишь? Цветы, например?
Я остановилась. Посмотрела на него в упор.
— Ромашки.
— Ромашки? — он удивился. — Это же полевые цветы. Такие скромные. А я думал, розы или орхидеи.
— Вы не угадали, — сказала я и пошла дальше.
Он не знал моих любимых цветов. Даже не удосужился спросить у Вики или Юки. Это было... показательно.
Годжо снова попытался догнать меня, взять за локоть — но я отдёрнула руку.
— Сатору, — раздался позади холодный голос. — Перемена закончилась.
Нанами Кенто стоял у двери аудитории, скрестив руки на груди. Его взгляд был ледяным.
— Я просто разговаривал, — улыбнулся Годжо, но улыбка вышла натянутой.
— При ней. В коридоре. На перемене. А теперь — в класс, Сатору.
— Ты мне не указ, — но Годжо, тем не менее, развернулся и ушёл.
Нанами посмотрел на меня.
— Всё в порядке?
— Да, — кивнула я. — Спасибо.
Он ничего не ответил, лишь чуть склонил голову и вернулся в аудиторию — но я заметила, что он отошёл недалеко. Остался в пределах видимости.
На оставшейся части перемены Годжо не подходил.
—
Обед был в общей столовой — большом зале с низкими столами и подушками для сидения. Мы взяли подносы с едой: рис, рыбу, мисо-суп, овощи. Всё было незнакомым, но вкусным.
Я села с Юки и Майки. Алекс и Ярик присоединились чуть позже. Дима устроился за соседним столом с Курамой и Призраком — наверное, чтобы быть ближе к «мужской компании».
Годжо появился в столовой неожиданно. В руках у него был поднос — с чем-то десертным, пирожные, фрукты. Он направился прямо ко мне.
— Лена, я тут подумал... может, ты попробуешь? Это местный десерт, очень вкусный. Я специально для тебя взял.
Он поставил передо мной тарелку с затейливым пирожным — крем, ягоды, шоколадная глазурь.
— Спасибо, — сказала я. — Но я не голодна.
— Да брось, ты почти ничего не ела. Угощайся.
— Я сказала — нет.
Годжо нахмурился.
— Ну почему ты всегда отказываешься? Я хочу сделать приятное.
— Я ценю жест, — ответила я спокойно. — Но мне не нужны угощения. Я сама выберу, что есть.
Годжо постоял, подержал тарелку в руках, потом поставил на свободное место и отошёл. В его глазах читалась обида — но не та искренняя, а капризная, эгоистичная.
Я вернулась к своему супу.
—
Дима, сидевший за соседним столом, не удержался.
— Ты совсем дура? — сказал он, жуя рис. — От халявы отказываешься. Сильнейший маг тебе пирожное предлагает, а она — «нет, спасибо». Героиня блин.
— Я не героиня, — ответила я, не поднимая головы. — Просто не хочу.
— Не хочешь? — Дима усмехнулся. — Если бы я был на твоём месте, я бы не отказался. Пирожное, внимание, может, потом ещё что-то перепало бы. А ты как святая — всё мимо.
— Дима, — предостерегающе сказал Алекс.
— Что Дима? Я правду говорю. Она из другого мира, а ведёт себя так, будто ей всё равно. Годжо сильный. С ним выгодно дружить. Но эта... — он кивнул в мою сторону, — упёртая.
Я медленно подняла глаза.
— Я не ищу выгоды, Дима. И не ищу отношений. Особенно с теми, кто пытается меня заставить.
Дима хотел ещё что-то сказать, но его перебил Курама:
— Заткнись, Дима. Ешь давай.
Дима скривился, но замолчал. Однако его взгляд остался злым и насмешливым. Я почувствовала его на своей спине до конца обеда.
—
После обеда было ещё одно занятие — теория проклятий. Мы уже собрались в аудиторию, как вдруг Юдзи, сидевший на два ряда впереди, странно дёрнулся.
— Ай, — он потёр правую руку. — Опять...
— Что с тобой? — спросила Нобара.
— Ничего, — ответил Юдзи, но его голос изменился — стал ниже, грубее.
А затем произошло нечто, от чего у меня перехватило дыхание.
На правой щеке Юдзи проступила чёрная полоса — татуировка? Нет, не татуировка. Узор, похожий на... шрам. И ещё один, на лбу. Рот Юдзи искривился в ухмылке — совсем не его улыбке. А глаза... глаза стали чужими. Тёмными, глубокими, с красным отливом.
— Какие интересные гости, — сказал голос — низкий, бархатистый, опасный. — Мне доложили, что из другого измерения явилась целая группа. Я хотел посмотреть сам.
Юдзи — или тот, кто говорил его ртом — медленно обвёл взглядом аудиторию. Остановился на мне.
— А ты... ты пахнешь ромашками. И невинностью. Такой чистой, что раздражает.
— Сукуна, — выдохнул Мегуми, вставая. — Отпусти его.
— Не ори, мальчик, — Сукуна даже не посмотрел на Мегуми. — Я просто знакомлюсь.
Его взгляд — красный, пристальный — скользнул по Алексу, Ярику, Кураме, Призраку. Задержался на Диме.
— А ты, темноволосый, излучаешь ненависть. Интересно. И к кому же?
Дима побледнел.
— К ней, — выдохнул он, указав на меня. — К этой... дуре.
— О, — Сукуна усмехнулся. — Чувства. Я люблю чувства.
Он снова посмотрел на меня.
— А ты, ромашковая девочка, не боишься? Я ведь король проклятий. Могу убить одним касанием.
— Боюсь, — ответила я тихо. — Но это не значит, что я буду дрожать.
Сукуна прищурился. Потом рассмеялся — низко, раскатисто.
— Забавная. Когда я окончательно воскресну — мы поговорим подробнее.
Он дёрнулся, и татуировки исчезли. Юдзи схватился за голову и выдохнул:
— Простите. Он иногда вылезает без спроса.
— Ничего страшного, — сказала я. — Хотя... у него сильная аура.
— Не то слово, — буркнул Ярик, обнимая Алекса за плечо.
Годжо, который всё это время стоял у двери, не вмешивался. Он смотрел на меня — не на Сукуну, на меня — и в его глазах было что-то новое. Не игривость. Не желание. Любопытство. И уважение? Возможно.
— Ладно, — сказал он громко. — Шоу окончено. Продолжаем занятия.
Но я заметила, что до конца дня он больше не пытался ко мне подойти.
—
Вечером, сидя в своей комнате, я перебирала новые заметки — о проклятой энергии, о рангах проклятий, о том, как строится защита. Вика пришла ко мне с чаем.
— Сегодня был длинный день, — сказала она.
— Да. Но мы справились.
— Сукуна был впечатлён тобой. Это может быть опасно.
— Всё опасно, — я пожала плечами. — Но я не могу бояться всех подряд. Я уже перестала бояться Сплендермена.
Вика посмотрела на меня с грустью.
— Ты изменилась, Лена.
— Да. Наверное, к лучшему.
Я отпила чай, посмотрела в окно. Над Токио зажигались огни. Где-то там, среди теней, скрывались проклятия. А где-то — Нанами, и Сукуна, и Махито, которого я ещё не видела.
Но сегодня я не думала о них.
Я думала о том, что первый учебный день окончен. Что я осталась собой. Что я не сломалась.
И завтра будет новый день.
—
Перед сном я набрала сообщение — кому? Мало кому. Только один контакт в телефоне, который вчера оставил Нанами.
«Спасибо за защиту. Я ценю это.»
Ответ пришёл через минуту:
«Это моя работа. Спите спокойно, Лена-сан.»
Я улыбнулась и выключила свет.