Бонус 3.
В серверной особняка всегда было прохладно — оборудование требовало строгого температурного режима. Но сегодня здесь было необычно уютно. Лоренцо притащил сюда огромный бескаркасный пуф, кучу пледов и даже мини-холодильник.
Пока Алессандро и Милена пытались найти покой среди оливковых рощ, здесь, среди мигающих синих светодиодов и мерного гула мощных процессоров, двое людей строили свой собственный мир.
— Лоренцо, если ты еще раз проверишь мой пульс через этот дурацкий браслет, я взломаю твою кофемашину, и она будет выдавать тебе только декаф до конца жизни. — проворчала Камилла, поудобнее устраиваясь на его плече.
Лоренцо, чьи пальцы замерли над планшетом, тихо усмехнулся. Он отложил гаджет в сторону и поправил мягкий плед, который вечно сползал с её колен.
— Твой пульс был 58 ударов в минуту три минуты назад. Это ниже твоей нормы на два пункта. — сухо ответил он, но в его голосе не было привычного холода. Только бесконечная, почти болезненная забота.
— Это называется «я расслабилась», придурок. — Камилла подняла голову и посмотрела на него. На её виске всё еще был пластырь, но глаза светились прежним озорством. — Ты вообще знаешь, что это такое? Или у тебя в мозге только двоичный код?
Лоренцо замолчал. Он смотрел на нее — бледную, хрупкую, но всё такую же невыносимо живую. Он вспомнил тот момент в порту. Звук разбитого стекла. Тишину в эфире. И то, как внутри него всё просто... отключилось. Весь его мир, построенный на логике и вероятностях, схлопнулся до размеров одной маленькой точки — её лица на окровавленном бетоне.
— В тот день... — начал он, и его голос внезапно стал глухим. — Когда связь оборвалась... я впервые в жизни понял, что такое настоящий системный сбой.
Камилла замерла. Она редко видела Лоренцо таким — открытым, без своих цифровых доспехов.
— Я привык всё контролировать, Камилла. Каждую камеру, каждый байт информации. Я думал, что если я вижу тебя через объектив, ты в безопасности. Но когда я увидел этих ублюдков... я понял, что все мои программы — это просто мусор, если я не могу закрыть тебя собой.
Он повернулся к ней, и его рука, обычно такая точная и уверенная, слегка дрогнула, когда он коснулся её щеки.
— Знаешь — тихо сказала Камилла, глядя на экран, но не видя фильма. — Я никогда не видела тебя таким, как в тот момент, когда я открыла глаза. Ты выглядел так, будто сам готов был сгореть заживо.
Лоренцо замер. Его рука на мгновение остановилась. Он вспомнил ледяную пустоту в груди, когда увидел её без сознания.
— Я не просто испугался, Камилла — его голос звучал непривычно низко, без всяких насмешек. — В тот момент, когда связь оборвалась, я понял одну вещь. Все эти годы я жил в мире, который сам построил из цифр и логики, чтобы никто не мог мне причинить боль. Но ты пробралась внутрь. И когда я подумал, что тебя больше нет... я понял, что в этом мире мне больше нечего защищать. Без тебя всё это — просто железо и пустые стены.
Он перевел взгляд на неё. Камилла приподнялась на локтях, внимательно вглядываясь в его лицо. Лоренцо выглядел уставшим, но в его глазах больше не было холодного расчета. Только искренность, которая пугала его самого.
Он достал из кармана небольшую коробочку — простую, без пафоса, — и открыл её. Внутри лежала тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде крошечного ключа.
— Я не умею говорить красивые речи, как Алессандро — Лоренцо чуть смутился, что было для него почти невозможным. — И я не буду обещать тебе спокойную жизнь, потому что мы оба по колено в этой грязи. Но я обещаю, что никто и никогда больше не коснется тебя, пока я дышу.
Он взял её за руку, переплетая их пальцы.
— Камилла... я не хочу больше этих «странных отношений». Я не хочу гадать, кто мы друг другу. Я хочу, чтобы ты была моей. Официально. Ты согласна?
Камилла замерла. Её дерзкий язык, который обычно всегда находил колкий ответ, сейчас подвел её. Она смотрела на этот маленький ключ и понимала, что Лоренцо только что отдал ей ключ от самого себя.
— Ты серьезно? — прошептала она, и в её глазах заблестели слезы. — Даже несмотря на то, что я взламываю твои пароли и ворую твои любимые чипсы?
— Особенно из-за этого. — Лоренцо слабо улыбнулся.
Камилла резко подалась вперед, обхватывая его шею руками.
— Да. Тысячу раз да, ты, невыносимый гений.
Лоренцо обнял её в ответ, прижимая так крепко, будто всё ещё боялся, что она может исчезнуть. Он наклонился и накрыл её губы своими. Это был поцелуй, в котором не было кодов или алгоритмов — только чистая страсть, нежность и облегчение. Камилла ответила ему с такой же жаждой, чувствуя, как внутри всё замирает от осознания: она дома.
В этой серверной, среди холодного оборудования, стало очень жарко. Фильм давно закончился, по экрану бежали титры, но им было всё равно.
— Я люблю тебя. — прошептал Лоренцо ей в самые губы, впервые произнося эти слова вслух.
— Знаю. — улыбнулась Камилла, вытирая слезу счастья. — У тебя пульс участился. Я это и без браслета чувствую.
Лоренцо тихо рассмеялся и снова поцеловал свою маленькую хакершу, понимая, что это — самое лучшее обновление в его жизни. В его голове больше не бежали строки кода. Там была только одна команда, работающая в бесконечном цикле: «Беречь её. Любой ценой».
Пока друг детства — Дон планировал войну, а Милена залечивала раны на солнце, в холодном сердце серверной два хакера нашли то, что не мог взломать ни один компьютер в мире. Любовь.