Глава 18.
Милена.
Утренний свет робко пробивался сквозь щели в шторах, рисуя на полу золотистые полосы. Я медленно открыла глаза, и первая мысль, которая пришла мне в голову, была о боли в ребрах. Но потом я увидела их.
Новый телефон лежал около моей руки. Я взяла его в руки – он был гладким, прохладным и совершенно незнакомым. На тумбе в вазе, красовались мои любимые лилии, которые заполонили своим ароматом всю комнату. А на бархатной подушечке, покоилась серебряная подвеска с крошечным медвежонком. Она была чудесной. Мои пальцы, еще непослушные от сна, коснулись цепочки.
Алессандро. Он был здесь. Он позаботился обо мне.
Я осторожно, стараясь не причинить себе лишней боли, поднялась в сидячее положение. Сердце запело от какой-то новой, непривычной радости. Он подарил мне не просто телефон — он подарил мне связь с ним и комфорт. А подвеска... она была как маленькое обещание.
Решив, что пора спускаться на завтрак, я пошла в душ, холодная вода помогла окончательно проснуться. После нанесла немного макияжа и расчесала волосы. Вышла в комнату, замотанная в полотенце, и опять взяла в руки подвеску с желанием надеть, но дверь комнаты тихо открылась. Алессандро вошел, и его взгляд сразу же упал на мои руки. Он заметил подвеску. На его лице появилась теплая, немного смущенная улыбка.
— Ты проснулась. — сказал он, подходя ближе.
— Доброе утро. — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Спасибо за... всё. Это так мило.
— Не стоит благодарности. — он осторожно взял мою руку, ту, что с подвеской. — Давай я помогу тебе надеть её.
Он снял цепочку с подушечки и, присев на край кровати, аккуратно застегнул её на моей шее. Металл был прохладным, а подвеска удобно легла на ключицу.
— Медвежонок... — я невольно улыбнулась. — Почему опять медвежонок?
— Потому что он сильный. — ответил Алессандро, глядя мне в глаза. — И потому что я хочу, чтобы ты знала: даже когда я не рядом, кто-то большой и сильный тебя оберегает.
Я почувствовала, как к горлу подкатил комок.
— Алессандро... это было не нужно. Ты и так сделал для меня слишком много.
— Это не слишком много. — он осторожно погладил мою щеку. — Это просто начало. Успокойся. Все уже позади. Сейчас мы все вместе, и нам нужно просто жить дальше. А жить дальше – значит, идти к цели.
Я одарила его своей тёплой улыбкой и подошла к шкафу. Выбрала черный лонгслив и брюки – простую, удобную одежду, которая не стесняла моих движений.
— Всё, что мы здесь делаем — это только первый шаг. — сказал он, наблюдая за мной. — Твой отец — конечная цель. Нам нужно быть готовыми.
На выходе из моей комнаты мы встретили Камиллу. Она тоже была в простом белом лонгсливе и брюках, выглядела свежей, хоть и немного уставшей.
— Привет. — улыбнулась она, увидев меня. — Готова спуститься?
Мы переглянулись, и в этот момент я заметила блеск на её шее. Серебряная подвеска. Такого же дизайна, но немного другая. Я показала ей свою.
Камила прищурилась, а потом её губы растянулись в понимающей улыбке.
— Похоже, нам есть что обсудить. — прошептала она, подходя ближе. — Но, наверное, не здесь. И не при мужских ушах.
Я кивнула. Мы обе всё поняли. Наши «рыцари» позаботились о нас, но сделали это по-своему. И это было нечто большее, чем просто подарки.
Мы спустились вместе. В столовой уже сидели Марко, Винченцо и Лоренцо. Алессандро, конечно, тут же занял место рядом со мной. Камилла села с Лоренцо, и я заметила, как он украдкой поцеловал её в висок.
— Смотрите, королевы вернулись! — Марко отхлебнул кофе, его глаза блестели. — Мы уж думали, вас придется вытаскивать из комнат и тащить за собой на завтрак.
— Ты хорошо выглядишь, Милена. — сказал Винченцо, одарив меня своей редкой, но искренней улыбкой. — Даже после всего.
— Спасибо, Винченцо.
Я немного засмущалась, но Алессандро лишь крепче сжал мою руку под столом.
Вдруг тишину столовой разорвал громкий лай. Три собаки — принадлежавшие Алессандро — вбежали в комнату и, радостно виляя хвостами, подбежали к столу. Они улеглись у моих ног, положив головы на пол. Я погладила их по головам, чувствуя их преданность.
— Они тебя полюбили. — прокомментировал Марко.
— Ну конечно, как можно меня не полюбить, я же сама невинность.
Алессандро улыбнулся мне, и в его глазах я видела не только силу дона, но и нежность мужчины, который готов был идти со мной до конца.
Завтрак был шумным, но продуктивным. Пока братья обсуждали детали предстоящей операции, Лоренцо, как всегда, был погружен в свои мониторы, лишь изредка отвлекаясь на вкусный какао. Но когда речь зашла о Викторие Волкове, Алессандро поднял руку.
— Через два часа. — сказал он, его голос звучал твердо и решительно. — В моем кабинете. Мы должны обсудить всё в деталях. План, цели, возможные риски. Девочки, вы тоже будете с нами. Вы должны знать, куда мы идем.
Камилла и Милена переглянулись. В их глазах читалось понимание, но и легкая тревога.
— Мы будем. — кивнула Камилла. — Но знаешь, Алессандро, — она добавила с лукавой улыбкой, — мне кажется, нам с Миленой нужно немного прогуляться и развеяться перед таким серьезным собранием. Подышать воздухом.
Алессандро внимательно посмотрел на неё, затем на Милену.
— Хорошо. Но будьте осторожны. Никуда далеко не уходите.
С этими словами он обнял Милену, поцеловал её в лоб и направился в кабинет вместе с братьями и Лоренцо. Мы остались одни.
— Ну что, Мил. — Камилла взяла меня за руку. — Похоже, наши рыцари готовятся к войне.
Мы вышли из столовой и направились в сторону сада. Теплый весенний воздух ласкал кожу, и аромат цветов, казалось, смывал остатки какой-либо тревоги. Мы шли по узким извилистым дорожкам, утопая в зелени.
— Ну, рассказывай! — не выдержала Камилла, как только мы оказались подальше от дома, и никто не мог нас услышать. — Я видела, как ты ему улыбалась. И эту цепочку... Ты такая счастливая, Милена!
Я улыбнулась, касаясь пальцами подвески-медвежонка.
— Да. Он... он был так внимателен. Он не просто подарил мне телефон. Он подарил мне ощущение, что я не одна. Что я важна. И он так нежно помог мне надеть цепочку... Алессандро пока не говорил мне «люблю», — я сделала паузу, немного смущенная, — но я чувствую это. Возможно, он боится. Или просто не знает, как это сказать. Но после пикника... и после этой ночи... я поняла, что не могу без него. Я, кажется, правда его люблю.
Камила приобняла меня за плечи.
— О, Милена! Это так здорово! Я так рада за тебя! Лоренцо... ты не представляешь! Он тоже. Он же такой... ну, Лоренцо. Вечно в своих кодах и схемах. А тут... он мне признался. Прямо сказал: «Камилла, будешь моей?» И подарил кулон-ключ. Я чуть не расплакалась. Я так счастлива, что он смог это сказать, наконец-то.
Я с удивлением посмотрела на неё.
— Серьезно? Он сказал «люблю»?
— Да, представляешь?! — Камила рассмеялась. — Это было так искренне. Он так боялся, что я не приму его. Как будто я могла отказать такому... такому...
— Такой невыносимой глыбе гениальности? — закончила я за неё.
— Именно! — Камила подпрыгнула от радости. — А ты? Ты ведь тоже любишь Алессандро, признайся!
Я кивнула, чувствуя, как мои щеки заливаются румянцем.
— Да. Мне кажется, что он — это тот, кто может меня понять. Он знает, что я не просто жертва. Он видит во мне ту, кто может сражаться. И он не боится моей силы.
— Вот и славно! — Камила обняла меня крепко. — Мы с тобой — настоящие везунчицы. Нашли своих. Теперь главное — не дать им снова влезть в эту войну с головой.
Мы пошли дальше, болтая о страхах и надеждах. О том, как эти суровые, жестокие мужчины смогли открыть свои сердца. О том, что, несмотря на всю кровь и грязь, в жизни есть место и для таких вот тихих, солнечных моментов. Моментов, когда понимаешь, что ты не одна.
Кабинет Алессандро.
Тяжелые дубовые двери кабинета Алессандро открылись с негромким, но весомым скрипом. Когда мы с Камиллой вошли, в комнате сразу воцарилась тишина. Здесь пахло дорогим табаком, старой кожей и тем специфическим озоновым запахом, который всегда исходит от работающих на полную мощь серверов Лоренцо.
Алессандро сидел во главе массивного стола. Увидев меня, он мгновенно поднялся, и его взгляд сразу же скользнул к моей шее, где поблескивал серебряный медвежонок. На губах его промелькнула едва заметная, собственническая улыбка.
— Присаживайтесь. — он указал на свободные стулья рядом с собой.
Лоренцо уже развернул три огромных монитора, на которых светились схемы здания, фотографии и бесконечные колонки цифр. Марко и Винченцо стояли у окна, проверяя снаряжение — вид у них был максимально сосредоточенный.
— Итак... — Алессандро оперся ладонями о стол. — наша первая цель, как мы и обсуждали — Александр Жуков.
Лоренцо вывел на центральный экран фото мужчины лет сорока пяти с хищным лицом и холодными глазами.
— Жуков — правая рука твоего отца по легальным делам, Милена, — продолжил Алессандро. — Сегодня вечером он будет в закрытом клубе «Diablo». Там празднуют заключение сделки по портовым терминалам. Охрана будет усилена, но из-за праздника они расслабятся.
— «Жук» параноик. — подала голос я, вглядываясь в фото. — Он всегда носит под пиджаком легкий бронежилет и никогда не сидит спиной к входу. У него есть привычка — каждые полчаса он выходит на балкон покурить в одиночестве. Он не доверяет охране свои разговоры по телефону.
Марко присвистнул.
— Вот это ценная информация. Значит, балкон — наше идеальное место.
— План такой, — Алессандро посмотрел на братьев. — Марко и Винченцо заходят через черный ход, используя коды, которые подготовил Лоренцо. Камилла, ты будешь вести их по камерам, отключая слепые зоны. Лоренцо подстрахует тебя и заблокирует связь клуба с внешним миром, когда начнется зачистка.
Камилла уверенно кивнула, поправляя свой кулон-ключ.
— Сделаю в лучшем виде. Они даже не поймут, почему у них картинка на мониторах застыла.
— А я? — спросила я, глядя Алессандро прямо в глаза.
Он на мгновение замешкался, в его взгляде мелькнула тень беспокойства за мои еще не зажившие ребра.
— Ты будешь в фургоне с Лоренцо и Камиллой. Ты — наш голос. Ты знаешь всех приближенных Жукова в лицо. Если увидишь кого-то лишнего на камерах — сразу сообщаешь Марко.
— Я хочу всё видеть, Алессандро. — твердо сказала я. — Он знал про Игоря. Он лично подписывал документы на мою передачу.
Алессандро подошел ко мне и положил руку на плечо, слегка сжав его.
— Ты увидишь всё через мониторы. И именно ты дашь команду «финал», когда мы прижмем его к стенке. Это твой выход, Милена.
— Справедливо. — усмехнулся Винченцо, перезаряжая пистолет. — Мы сделаем всю грязную работу, а королева поставит точку.
— Что с ликвидацией? — уточнил Марко. — Просто пуля или...
— Нет. — отрезал Алессандро. — Нам нужно, чтобы это выглядело как послание. Александр должен понять, КТО за ним пришел, прежде чем испустит дух. Он должен передать «привет» твоему отцу в своем последнем звонке.
Лоренцо повернулся к нам, его лицо было освещено синим светом экранов.
— Я подготовил вирус. Как только Жуков попытается набрать номер твоего отца, звонок пройдет, но мы его запишем. Милена, ты сможешь сказать ему пару слов, прежде чем Марко нажмет на курок.
В кабинете повисла тяжелая, предвкушающая тишина. Это была не просто операция — это было начало конца империи Виктория Волкова.
— Выходим в двадцать ноль-ноль. — скомандовал Алессандро. — Все свободны. Милена, останься на минуту.
Братья и Камилла с Лоренцо вышли, переговариваясь на ходу. Как только дверь закрылась, Алессандро притянул меня к себе.
— Пообещай мне... — прошептал он, уткнувшись лбом в мой лоб. — что если что-то пойдет не так, ты не выскочишь из фургона.
— Ты же знаешь, что я не могу этого обещать. — улыбнулась я, касаясь его щеки.
— Ты невыносима, — он коротко и жадно поцеловал меня. — Но именно поэтому ты идеально вписываешься в нашу сумасшедшую семью.
— Идем, Алессандро. Пора показать моему отцу, что его угроза официально вышла на охоту.
Операция.
Ночь была липкой и душной. Мы сидели в фургоне, припаркованном в двух кварталах от клуба «Diablo». Внутри было темно, лишь синее свечение десятка мониторов озаряло наши лица. Лоренцо и Камилла работали в паре: их пальцы летали по клавиатурам с такой скоростью, что звук напоминал непрерывный дождь.
Я сжимала в руке подвеску, глядя на экран, где в режиме реального времени отображались тепловые сигнатуры внутри клуба.
— Мы внутри. — раздался в наушниках холодный голос Алессандро. — Марко, Винченцо, статус?
— На позиции. Поднимаемся по пожарной лестнице. — отозвался Марко. — Тут воняет алкоголем и дешевыми понтами. Всё как обычно.
— Камилла, твой выход. — скомандовал Лоренцо.
— Отключаю сектор Б. Камеры на петле... сейчас, — Камилла щелкнула клавишей. — Мальчики, у вас есть тридцать секунд чистой зоны. Бегите.
Я видела на мониторе две тени, скользнувшие по техническому этажу. Моё сердце колотилось где-то в горле.
— Вижу Жукова. — прошептала я, указывая на монитор с камерой из VIP-зала. — Он сидит в углу и нервничает.
Александр Жуков выглядел именно так, как я его помнила: холеный, в костюме стоимостью в небольшую квартиру, с тяжелым перстнем на указательном пальце. Человек, который продал мою жизнь, даже не моргнув глазом.
— Он встает. — заметила Камилла. — Милена, ты была права. Он идет к балкону.
— Всем приготовиться. — голос Алессандро стал стальным. — Лоренцо, перехват связи.
Александр вышел на балкон, окутанный ночным небом Генуи. Он достал сигарету и набрал номер.
— Сейчас! — крикнул Лоренцо. — Я перехватил сигнал. Он думает, что звонит твоему отцу, но звонок идет через наш сервер.
В ту же секунду на экране появилось изображение с камеры Алессандро, закрепленной на его плече. Он вышел из тени за спиной Жукова. Тот обернулся, его лицо исказилось от ужаса. Он попытался дотянуться до кобуры, но Винченцо, возникший с другой стороны, мгновенно приставил ствол к его виску. Марко выхватил у него телефон.
— Тише, Жуков. Ты же не хочешь испортить такой прекрасный вечер шумом? — Алессандро забрал телефон у Марко и нажал на громкую связь.
На другом конце провода раздался тяжелый, властный голос. Голос, который я слышала в кошмарах. Мой отец.
— Александр? Почему так долго? Ты подтвердил терминалы?
Я почувствовала, как Алессандро смотрит прямо в камеру, обращаясь ко мне.
— Говори, Милена. — тихо произнес он.
Лоренцо кивнул мне. Я поднесла микрофон к губам. Мой голос не дрожал. Он был ледяным, как сибирская сталь.
— Здравствуй, папа.
На той стороне воцарилась мертвая тишина. Я почти физически ощущала, как отец сжимает телефонную трубку.
— Милена? — его голос прозвучал сдавленно. — Ты... как ты...
— Я жива. Вопреки твоим стараниям и твоим псам. — я смотрела на экран, где Жуков теперь дрожал всем телом. — Ты думал, что избавился от угрозы? Ты ошибся. Ты создал своего самого страшного врага.
— Послушай меня, дрянь... — начал отец, но Алессандро перебил его.
— Она не будет тебя слушать, Волков. — Алессандро прижал телефон к уху, чтобы тот слышал каждое слово. — Твоя империя начинает рушиться. Жуков — это первая карта в твоем карточном домике. И сегодня она падет.
— Кто это?! Де Лука? — взревел отец. — Ты не представляешь, с кем связался! Я сотру вас в порошок!
— Попробуй. — Алессандро посмотрел на Жукова. Тот скулил, умоляя о пощаде. — Милена? Твоё слово.
Я смотрела на человека, который предавал мою мать и меня. Жалость? Нет. Только расчет.
— Финал. — четко произнесла я.
В ту же секунду Марко нанес резкий удар, и Александр Жуков обмяк. Его тело не сбросили вниз — Алессандро оставил его сидеть в кресле на балконе, вложив ему в руку карту «Валет», которую он принес с собой как визитную карточку.
— Послание доставлено. — доложил Винченцо. — Уходим.
— Камилла, дымовая завеса в системе охраны! — скомандовал Лоренцо.
— Уже! — Камилла весело подмигнула мне. — У них сейчас все серверы горят. Бегите, мальчики!
Через пять минут дверь фургона распахнулась. Алессандро запрыгнул внутрь первым, весь в черном, пахнущий порохом и холодным ночным воздухом. Он сразу притянул меня к себе, тяжело дыша.
— Ты как? — спросил он, заглядывая мне в глаза.
— Я в порядке. — я обняла его, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется странным спокойствием. — Это было... правильно.
— Это было только начало, — Марко залез следом, довольно ухмыляясь. — Волков сейчас, наверное, рвет и мечет. Лоренцо, ты записал его голос? Я хочу поставить это себе на рингтон.
— Записал. — Лоренцо не отрывался от экрана. — Мы получили доступ к его зашифрованному каналу через телефон Жукова. Теперь мы видим его следующие шаги.
Алессандро взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев.
— Мы нанесли удар в самое сердце. Теперь он знает: мы идем за ним. И он боится.
Фургон сорвался с места, растворяясь в огнях Генуи и направляясь к нашему особняку около Милана. Первая голова гидры была отсечена. Впереди была долгая дорога, но сегодня я впервые за много лет спала с открытыми глазами не от страха, а от предвкушения победы.