Глава 10.
Алессандро.
Когда шприц в руках Лоренцо опустел, и Милена, наконец, обмякла, перестав бороться с невидимыми демонами, я почувствовал, как у меня самого подкашиваются ноги. Я осторожно переложил её на кровать. Она была такой бледной, что казалась почти прозрачной в свете ночника.
Камилла тут же села рядом, сжав её ладонь.
— Я не уйду. — тихо, но с вызовом бросила она, глядя на меня снизу вверх. — Даже не проси.
Я лишь кивнул. У меня не было сил на приказы.
— Пусть спит. Винченцо усилит пост у дверей, но никто не войдет без твоего разрешения, Камилла.
Я вышел из комнаты и направился в свой кабинет. Братья уже были там. Но вопреки моим ожиданиям, в комнате не было криков или споров. Была тишина, наполненная тяжелым осознанием того, что мы только что увидели.
Кабинет Алессандро. 3:30 ночи.
Я сел в свое кресло, чувствуя, как каждая мышца горит от напряжения. Марко стоял у бара, но вместо привычного рома он просто вертел в руках пустой стакан.
— Это было... жестко. — негромко произнес Марко, не глядя на меня. — Я видел многое, Алессандро. Но то, как она смотрела сквозь нас... Она ведь не нас видела. Она видела ту тварь, своего отца.
Винченцо, который всегда был самым непримиримым, медленно кивнул.
— Чтобы довести человека до такого... Нужно быть не просто врагом. Нужно быть дьяволом. Она жила в аду девятнадцать лет, Але. И то, что она до сих пор умеет держать спину прямо — это чудо.
Лоренцо сидел за своим столом, но его мониторы были погашены.
— Нам нужно изменить стратегию. — сказал он, поправляя очки. — Мы планировали использовать её для зачистки складов прямо сейчас. Но она не в состоянии. Её психика на пределе. Если мы надавим еще раз, мы её потеряем. И я сейчас не про стратегический актив, Алессандро. Я про человека.
Я посмотрел на братьев. Они не требовали её головы. Они не требовали мести. Они видели перед собой раненое существо, которое нуждалось в убежище.
— Согласен. — я прикрыл глаза ладонью. — Никаких миссий. Никаких допросов. Ближайшие пару дней они должны просто... жить.
— Отправь их в сад. — предложил Марко. — Там тихо, пахнет лимонами. А завтра... когда они придут в себя, пусть съездят в город. Шопинг, платья, обычная женская чепуха. Я сам их отвезу. Им нужно почувствовать, что мир — это не только подвалы и стрельбище.
— Мы не спустим с них глаз. — добавил Винченцо. — Охрана будет незаметной, но плотной. Пусть думают, что они свободны. Им это сейчас нужнее, чем нам их отчеты.
Мы просидели еще час, обсуждая, как укрепить защиту особняка. Мы понимали: затишье будет недолгим. Пахан и Игорь не простят нам то, что мы спрятали их «собственность». Но сейчас... сейчас мы решили дать им право на тишину.
4:45 ночи.
Когда братья разошлись, я долго не мог заставить себя встать. Я вышел на балкон, вдыхая прохладный ночной воздух.
В голове крутилась одна и та же мысль, от которой невозможно было отмахнуться.
Милена Волкова. Дочь человека, который нажал на курок в тот день, когда мои родители перестали дышать. Она — кровь моего злейшего врага. В её жилах течет яд, который я поклялся уничтожить. По всем законам мафии, по всем законам чести, я должен был ненавидеть её. Я должен был чувствовать отвращение, когда касался её кожи.
Но ненависти не было.
Было что-то другое. Первобытное, дикое желание закрыть её собой от всего мира. Желание стереть её фамилию, её прошлое, её шрамы. Я хотел быть тем монстром, который сожрет всех остальных монстров в её жизни.
Это пугало меня больше, чем любая война.
Я вернулся в спальню, чувствуя, как усталость наконец берет свое. Сбросив одежду, я рухнул на кровать. Перед глазами стоял её взгляд в ванной — потерянный, полный боли.
«Я вырежу их за тебя, orsetto» — моё обещание пронеслось в голове перед тем, как я провалился в тяжелый, бездонный сон.
Милена.
Я проснулась от того, что в комнате было слишком светло. Солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые шторы, рисуя на ковре золотистые полосы. В воздухе пахло жасмином и свежесваренным кофе.
Первая мысль была привычной — страх. Что я сделала не так? Где я? Но потом память вернула события ночи. Ванная. Нож. Холодный кафель. И руки Алессандро, которые держали меня так крепко, будто я была самым ценным, что у него есть.
Я осторожно повернула голову. Камилла спала в кресле, накрытая мужским пиджаком — я узнала крой Лоренцо. Её лицо во сне казалось совсем юным, лишенным той дерзости, которой она отгораживалась от мира.
На тумбочке стоял стакан воды и записка, написанная размашистым, властным почерком: «Спи. Сегодня — только тишина». Без подписи. Она не была нужна.
Камилла.
Я открыла глаза, когда услышала шорох простыней. Милена сидела на кровати, обхватив колени руками. Она выглядела бледной, но в её глазах больше не было того безумного остекленения.
— Привет. — прошептала я, потягиваясь. Пиджак Лоренцо соскользнул с моих плеч, и я невольно задержала на нем взгляд. — Как ты?
— Как будто меня переехал грузовик. — Милена слабо улыбнулась. — Что произошло после того, как... ну, ты поняла.
— Тебя укололи, ты уснула. А потом братья де Лука устроили военный совет. — я встала и подошла к окну, распахивая шторы. — И, к моему огромному удивлению, они не обсуждали, как нас пристрелить. Наоборот.
Милена вопросительно приподняла бровь.
— Нам велено отдыхать, Мил. Шопинг, сад... Алессандро официально запретил тебе «воевать» в ближайшие пару дней. Они решили, что мы слишком много нервничали. Поверить не могу, что говорю это про итальянскую мафию, но, кажется, они решили нас побаловать.
Терраса. Завтрак.
Когда мы спустились к завтраку, все уже были в сборе. Но атмосфера в столовой была другой. Никаких планов нападения на столах, никаких ноутбуков.
Марко, в ярко-синей рубашке с расстегнутым воротом, бодро разливал сок.
— А вот и наши леди! — провозгласил он, отодвигая стул для Милены. — Выглядите гораздо лучше. Сегодня отличный день, чтобы потратить немного денег моего брата.
Винченцо лишь кивнул, не отрываясь от газеты, но я заметила, как он украдкой оценил состояние Милены. В его взгляде больше не было подозрения — только суровое, мужское уважение к тому, кто пережил ад.
Лоренцо сидел за ноутбуком, но как только мы вошли, он захлопнул крышку. Его взгляд на секунду замер на мне, а потом он быстро отвел глаза, поправляя очки.
— Списки подождут. — коротко бросил он. — Камилла, после завтрака я скину тебе координаты лучших бутиков Милана. У вас безлимитный доступ к картам «Семьи» на сегодня.
— О, Лоренцо, ты начинаешь мне нравиться. — подмигнула я ему, чувствуя, как щеки предательски розовеют.
Алессандро.
Я сидел во главе стола, наблюдая за тем, как Милена берет чашку кофе. Её пальцы всё еще немного дрожали, но она держалась. На ней было простое белое платье, которое делало её похожей на ангела, случайно застрявшего в логове демонов.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри ворочается та самая ненависть, о которой я должен был помнить. Каждый раз, когда я видел её черты, я должен был вспоминать кровь на асфальте Милана.
Но я видел другое. Я видел шрам на её предплечье, который она пыталась скрыть рукавом. Я видел тени под её глазами.
Ненависть была, но она была направлена не на неё. Она была направлена на весь мир, который посмел её сломать.
— Милена. — я произнес её имя, и все за столом замолчали. — Марко отвезет вас в город через час. Возьмите столько охраны, сколько сочтете нужным. Вечером я жду тебя в саду. Нам нужно... просто поговорить. Не о делах.
Она подняла на меня свои зеленые глаза. В них была осторожность, но и что-то еще — тихая благодарность.
— Хорошо, Алессандро. — ответила она.
Я кивнул и встал. Мне нужно было уйти, прежде чем я сорвусь и прижму её к себе прямо здесь, на глазах у братьев. Эта женщина была моим проклятием. И я должен был использовать её.
Но вместо этого я покупал ей платья и дарил тишину.
Я вышел из столовой, чувствуя, как в груди щемит от невозможного противоречия. Я — Дон Алессандро де Лука, и я только что понял, что проиграл эту битву самому себе. Защищать её стало важнее, чем мстить за прошлое. И это было самое опасное, что когда-либо случалось со мной.
Милена.
Мы вышли во двор, где у ворот уже урчал двигатель черного внедорожника. Марко стоял у открытой двери, поправляя солнцезащитные очки и перебрасываясь шутками с охраной.
Но не успели мы сделать и десяти шагов, как со стороны псарни раздался приглушенный лай, а затем — тяжелый топот. Из-за угла дома вылетели три огромных Кане-корсо, черных, как сама ночь. Малум, Силенцио и Обливио. Настоящие монстры весом по шестьдесят килограммов каждый, обученные разрывать любого, кто посягнет на покой «Семьи».
— Эй! Назад! — выкрикнул Марко, мгновенно напрягаясь. Охранники инстинктивно положили руки на кобуры.
Но псы даже не взглянули на них. Они неслись прямо на меня. Я замерла, но не от страха, а от неожиданности. В следующую секунду три тяжелых зверя врезались в меня, едва не сбив с ног. Но вместо того, чтобы вцепиться в горло, они начали... облизывать меня. Огромные мокрые языки прошлись по моим щекам, рукам, ладоням. Они скулили и виляли хвостами так сильно, что их мощные тела ходили ходуном.
— Какого черта? — Камилла отпрыгнула в сторону, широко раскрытыми глазами глядя на эту картину. — Они что, приняли тебя за гигантскую косточку?
Марко стоял с открытым ртом.
— Они никого не подпускают к себе, кроме Алессандро и кинолога. Даже Лоренцо они иногда пытаются откусить палец...
— Малум! Силенцио! Обливио! А ну назад! — раздался холодный, властный голос.
Алессандро стоял на крыльце, скрестив руки на груди. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения. Псы мгновенно замерли, виновато прижали уши и нехотя отошли от меня, но всё равно продолжали преданно заглядывать мне в глаза.
— Поверить не могу. — пробормотал Алессандро, спускаясь к нам. Он посмотрел на меня так, будто видел впервые. — У этих зверей вместо сердец куски гранита. Видимо, ты действительно ведьма, Милена Волкова.
— Просто они чувствуют своих. — я вытерла щеку и погладила Малума по массивной голове. — Собаки не смотрят на фамилию.
Алессандро ничего не ответил, но в его взгляде промелькнуло что-то странное — смесь гордости и ревности. Он жестом приказал псам уйти, и мы наконец сели в машину.
Милан. Золотой квадрат.
Поездка в Милан была похожа на безумный вихрь. Марко оказался самым невыносимым, но забавным спутником для шопинга.
— Так... — Марко зашел в бутик Valentino так, будто он владел всем кварталом. — Мне нужно что-то, что кричит: «Я принцесса, но если ты подойдешь ближе, я перережу тебе глотку». У вас есть такое в новой коллекции?
Продавщица вздрогнула, но профессионально улыбнулась.
Я вышла из примерочной в облегающем шелковом платье цвета Тиффани с открытой спиной.
— Как тебе? — спросила я Камиллу.
— Слишком прилично. — Камилла критически осмотрела меня, попивая шампанское прямо из бокала, предложенного консультантом. — Где разрез до бедра? Где место для твоего любимого ножа? Ты же в нем запутаешься, когда начнется стрельба.
— Камилла, это для ужина в саду, а не для штурма крепости! — рассмеялась я.
— В этом доме ужин в саду и штурм крепости — это часто одно и то же мероприятие. — вставил Марко, лениво перебирая вешалки. — Милена, примерь вот это черное. Оно выглядит так, будто ты вдова, которая только что прикончила мужа и унаследовала все его миллионы. Алессандро это оценит. Его любимый стиль.
— Вы все ненормальные. — пробормотала я, забирая платье.
Спустя час Камилла примеряла ярко-красный комбинезон.
— Лоренцо умрет, когда увидит меня в этом. — заявила она, крутясь перед зеркалом. — Он начнет заикаться и забудет все свои пароли.
— Он и так их забывает, когда ты заходишь в серверную. — усмехнулся Марко. — Кстати, Камилла, это платье с блестками... Оно весит больше, чем твой ноутбук. Зачем тебе оно?
— Чтобы слепить врагов своим сиянием, пока ты будешь мазать по мишеням. — парировала она.
Закончив примерять платья, как истинные девушки, мы вошли в «Agent Provocateur» — бутик, где одна подвязка стоила больше, чем средний автомобиль. Воздух здесь был пропитан ароматом пудры и дорогих духов, а консультантки двигались тише теней.
Марко зашел следом за нами, стараясь сохранять невозмутимый вид «опасного парня», но когда он оказался в окружении манекенов в прозрачных боди, его уверенность заметно пошатнулась.
— Так, дамы... — Марко демонстративно уставился в потолок, рассматривая лепнину. — Я буду стоять вот у той колонны. Сделайте вид, что я — часть интерьера или статуя. Очень дорогая и вооруженная статуя.
— Ой, брось, Марко! — Камилла со смехом выудила из ближайшей корзины крошечный лоскуток черного кружева, который едва ли мог прикрыть хоть что-то. — Посмотри, какой фасон. Как думаешь, Лоренцо оценит такой «файервол»?
Марко бросил быстрый взгляд на «лоскуток» и тут же снова уставился в потолок.
— Камилла, если ты наденешь это при моем друге, его процессор сгорит к чертям собачьим. А нам еще нужны его мозги для войны с русскими. Положи это на место, пока я не вызвал священника.
— Трусишка. — подмигнула ему Камилла и повернулась ко мне. — Мил, посмотри на это. Черный шелк, ручная вышивка. Это просто кричит: «Алессандро, сегодня ты проиграешь эту битву».
Я взяла в руки комплект. Он был потрясающим. Холодный шелк приятно холодил пальцы.
— Не слишком ли... вызывающе?
— Вызывающе — это когда ты идешь на штурм с ножом в зубах. — отрезала Камилла. — А это — стратегическое оружие массового поражения. Бери.
В этот момент к нам подошла консультантка с подносом шампанского.
— Желаете примерить? У нас есть эксклюзивная модель «Midnight Sin» (Полуночный грех).
— О, название прямо про Алессандро! — хохотнул Марко, который всё-таки не выдержал и начал коситься на вешалки. — Слушай, Милена, если возьмешь то красное с лентами... — он указал на манекен в углу, — ...то мой брат забудет даже, как его зовут. Я серьезно. Этот мужчина любит сложности, а там, кажется, нужно развязать пятьсот узлов, чтобы добраться до сути.
— Марко! — я вспыхнула. — Ты невыносим!
— Я просто заботливый брат! — он поднял руки вверх, сдаваясь. — Я хочу, чтобы в нашем доме наконец-то стало тише по ночам... или наоборот, громче, но по другой причине.
Камилла в это время уже набрала целую охапку белья.
— Так, я пошла в примерочную. Марко, если услышишь мой визг — значит, я запуталась в лямках. Не входи, просто зови на помощь экзорциста.
Через десять минут я вышла из примерочной в том самом черном шелковом комплекте, накинув сверху прозрачный халатик. Камилла выглянула из соседней кабинки, вся в алом кружеве.
— Мил... — она присвистнула. — Если Алессандро тебя увидит в этом, он отменит войну. Зачем воевать, когда у тебя в спальне такое сокровище?
— Марко, оцени! — крикнула Камилла, в шутку приоткрывая шторку.
— Нет! — послышался панический голос Марко из зала. — Я не смотрю! Я клянусь, я смотрю на фикус! Этот фикус прекрасен! У него такие зеленые листья! Алессандро меня убьет, если я увижу хоть сантиметр вашей «стратегии»!
Мы с Камиллой так и покатились со смеху.
Когда мы вышли к кассе, Марко стоял у выхода, подозрительно изучая ценники на витрине.
— Ну что, закончили свои пытки? — спросил он, доставая золотую карту «Семьи».
— Закончили. — я передала пакеты кассиру. — Ты в порядке? Ты какой-то красный.
— Просто в этом магазине слишком жарко. — буркнул он, оплачивая счет, от которого у обычного человека случился бы инфаркт. — И вообще, в следующий раз на шопинг с вами пойдет Винченцо. Он старый, суровый и, кажется, вообще не знает, что такое кружево. А я слишком молод, чтобы так страдать.
Мы вышли из бутика, нагруженные пакетами с логотипами, которые стоили целое состояние.
— Спасибо за страдания, Марко! — я поцеловала его в щеку.
— Да ладно. — он улыбнулся, снова возвращая себе вид крутого парня. — Главное — не показывайте Лоренцо то красное, пока мы не взломаем серверы Павлова. Мне нужен его мозг в рабочем состоянии.
Шопинг закончился тем, что багажник джипа был забит коробками. Мы сидели в уютном кафе на площади, уставшие, но впервые за долгое время по-настоящему живые.
— Знаешь... — Камилла посмотрела на меня поверх очков. — Если не обращать внимания на то, что за соседним столиком сидят три амбала из охраны де Лука, которые смотрят на всех как на мишени... Это был отличный день.
— Да. Отличный день.— ответила я.
После чего мы сели в машину и поехали домой. Я знала, что вечером в саду меня ждет Алессандро. И почему-то мысль об этом разговоре пугала меня больше, чем встреча с псами-убийцами. Собаки любят искренность. А что любит Алессандро, мне еще только предстояло узнать.