Марионетка

I don't believe a lot of things -
But I've been wrong before!*

Огонек свечи бросает обманчивые тени. Огонек мерцает, вспыхивает, тускнеет. И у Бьякуи возникает странное ощущение, что этот огонек - совсем как сознание Куросаки Ичиго...
Нет, не сознание.
Душа. Его душа так же мерцает во мраке забвения, вызванного экспериментами Куросутчи.
Огонек становится ярче - и Ичиго словно выныривает из темноты, смотрит осмысленно, иногда даже улыбается, пусть и призрачно, совсем неприметно.
Тускнеет пламя - и вновь равнодушие в глубине глаз, и расплавленное золото затягивает своим безразличием ко всему и вся. И молодой человек вновь обращается в «марионетку», которую так старается оживить аристократ.
Но с недавних пор огонек свечи, зажженной во мраке, горит ярко уже намного дольше. Огонек больше не мерцает так порывисто и рвано, как раньше.
И Бьякуя чувствует, как вместе с Куросаки Ичиго медленно выбирается из бездны.

Сегодня он видит нечто удивительное.
В поместье Кучики недавно появился новый слуга. Молодой, совсем «зеленый» парнишка, которого привела сердобольная экономка с улиц Руконгая. Он усердный, твердила она. Он быстро учится. Он станет незаменимым подспорьем.
И в глазах женщины плескалась такая надежда, что Бьякуя сразу же понял: мальчишка ей не чужой. Возможно, родственник, коего она не смогла найти некогда, переступив черту жизни и смерти.
Попадая в Сейретей, Плюсы оказываются совершенно одни перед суровой истиной: их в Обществе Душ так много, что найти кого-то родного, своего, да и просто знакомого, тут нереально. И Плюсов распределяют по специальным семьям, где они привыкают к новым родственникам.
Поэтому вновь обрести кого-то, с кем ты был связан при жизни, чей образ лелеял в своих воспоминаниях - поистине бесценно.
И Бьякуя разрешил.
Мальчишка и впрямь старательный. Он делает все, что в его силах, вежлив, в меру пуглив. Слуги быстро приняли его в свой круг.
Но иногда мальчонке все же не хватает опыта.
Звон подноса привлекает внимание идущего по коридору Бьякуи. Нахмурившись, мужчина приближается к раскрытой настежь двери, осторожно заглядывает. Почему осторожно? Ведь это его поместье, его владения, его вотчина - ему нечего тут опасаться.
Но аристократу не понравилось смурное** небо, нависающее над головой, и он решил, что на сегодня его подопечному достаточно пребывать на свежем воздухе. И потому в комнате сейчас находится рыжеволосый риока, которого Бьякуя привел из сада.
Мальчишка напуган. Он собирает осколки посуды поспешно, так и норовя порезаться об острые грани. В его глазах слезы: как же, ведь он опозорился прямо перед одним из господ! И что с того, что все в поместье знают: рыжеволосый юноша с отсутствующим лицом вовсе не родственник высокородного аристократа? Он живет здесь, Бьякуя-сама уделяет ему много внимания, слуги обращаются с ним невероятно вежливо, невзирая на отсутствие реакции на уважительное обращение...
Для мальчика Куросаки Ичиго практически один из хозяев.
И Бьякуя, осознав это, тихо хмыкает себе под нос. Раньше его бы покорежило от одной мысли об этом.Но сейчас...
Служка всхлипывает, ойкает - все же порезался. Но его усердия при собирании осколков это не убавляет. И алые мазки рисуют узоры на разбитых гранях, ярко выделяясь на белом фарфоре.
Бьякуе нет дела до слуги. Он уже готов выйти и наказать нерадивого мальчишку. Разве хозяин потерпит такой халатности?
Но аристократ не шевелится. Лишь его глаза расширяются, когда он видит то, что происходит дальше.
Шелест ткани пугает мальчика. Слуга дергается от удивления и страха, когда рядом с ним опускается на колени тот рыжеволосый господин, перед которым он так рьяно извинялся.
Опускается - и начинает собирать осколки.
Тонкие пальцы касаются неровных граней осторожно, с некоей грацией поднимают с пола и кладут на поднос. Один осколок за другим, один за другим.
Слуга боится пошевелиться. Он прекрасно знает: рыжеволосый риока по имени Куросаки Ичиго редко двигается. По своей воле, по крайней мере. Только когда Бьякуя-сама находится вместе с ним, он поднимается со своего места, прекращая быть подобием украшения помещения или сада. Живого, но все же украшения.
И сейчас Ичиго помогает ему «заметать следы преступления».
Близость к этому человеку завораживает мальчишку, обращая его в напуганного зверька, опасающегося пошевелиться. И потому слуга вздрагивает, встречаясь взглядом с золотисто-янтарными глазами Куросаки. Пару секунд тот немигающе смотрит на него, после чего неожиданно проворно перетягивает поднос, полный осколков, у растерянного мальчика и неуловимым, текучим движением поднимается. Черная ткань вафуку переливается в свете светильников, мерцает бардовым, пробегается по краю рукавов голубыми искрами, рисует узоры, которых нет. И улыбка играет на тонких губах.
Теплая, ободряющая улыбка.
Слуга не в силах пошевелиться, очарованный потусторонним видением, которое предстало его глазам. Как и Бьякуя, замерший тенью в дверном проеме. Только что, на его глазах...
Огонек свечи стал настолько ярким, что режет глаза.
Кучики остается только посторониться, когда мимо него, шелестя тканью, проскальзывает высокая фигура с подносом в руках. И незаметно прижаться спиной к стене, стоит взгляду золотисто-янтарных глаз скользнуть по его лицу.
«Не наказывай его, хорошо?»
Служка, бледный, как первый выпавший снег, торопливо бухается на колени и пытается разбить себе лоб об пол, вымаливая прощение за разбитый чайный сервиз. Но изящный жест руки останавливает его от нанесения вреда как себе, так и дощатому полу.
Бьякуя не собирается наказывать неумелого мальчика, которому просто не хватает опыта.
Ведь сделай он так, Ичиго бы этого не понял.

*Я не верю во многие вещи -
Но как же я ошибался!
**Смурное -> пасмурное, устаревший синоним.