Глава 8
Будто на автопилоте Ира схватила телефон Шерифа со стола, игнорируя вопрос «куда ты собралась» озадаченного Генри, и неслышно подошла к Лизе, разговаривавшей с Руби возле барной стойки.
Все вокруг окрасилось красным. Красная куртка Лизы, Ирины собственные пунцовые щеки, пылающие от гнева, смущения, стыда и, определенно, чего-то еще. Это прошло, когда Ира вонзила ногти в предплечье Лизы и, протащив ее мимо изумленной Руби и шокированных посетителей закусочной, вытолкала на улицу.
– Эй, Ирина, ты что делаешь? – закричала Лиза, пытаясь освободить руку от крепкой хватки Иры. После такого на ее бицепсе точно останутся пять аккуратных следов от неожиданно сильных пальцев Мэра.
Глаза Иры пылали, будто негодуя, что Лиза набралась наглости подать голос:
– Что это, черт возьми? – она бросила телефон Шерифу в грудь. Лиза рефлекторно поймала его.
– Мой телефон? – смущенно произнесла Лиза, изучив экран.
Ира подошла ближе и презрительно усмехнулась. Горячее дыхание обожгло шею Лизы.
– Не притворяйтесь, мисс Андрияненко. Или мне стоит называть Вас Благородным?
Лиза так широко распахнула глаза, что размером они стали напоминать доски для дартса, и не будь Ира в такой ярости, она не отказалась бы сыграть несколько раундов. Лиза открыла рот и, заикаясь, попыталась пробормотать что-то в свое оправдание.
– Это что, какая-то изощренная шутка? – бросила ей Ира. – Решили поиграть со мной и выставить полной дурой?
На короткий момент слезы застлали Ире глаза, но она сумела прогнать с лица обиду, оставив на нем лишь злость и разочарование. Ее карие глаза буравили зеленые глаза Лизы, а голос понизился, но все же дрожал, когда Ира говорила:
– И это меня еще называют злой.
С грустной усмешкой Ира повернулась, чтобы забрать Генри, но Лиза задержала ее, схватив за руку:
– Нет, Ирина, подожди. Позволь…
– Объяснить? – прошипела Ира. – Как, черт возьми, Вы собираетесь объяснить это? Вы хотели узнать все мои секреты, а потом использовать их против меня?
– Нет, я…
На мгновение Ира замолчала и задумалась. Когда она заговорила вновь, ее речь была медленной и уверенной:
– Вы с самого начала знали, что это я?
Лиза сглотнула, но кивнула:
– Да.
Ира ударила ее. Звук пощечины звонко разнесся по пустой улице, и если их крики и внезапный уход из закусочной не привлекли особого внимания посетителей, то этот удар, определенно, привлек.
Пошатнувшись от пощечины, Лиза провела пальцами по краснеющей щеке и, пытаясь восстановить равновесие, оперлась на груду стульев, сложенных позади.
Выпрямившись, Лиза подвигала челюстью и потерла щеку, согласно кивая и замечая:
– Хорошо, это я заслужила.
– О, поверьте, мисс Андрияненко, это самое меньшее, что Вы заслужили, – прорычала Ира. – Держитесь подальше от меня и моего сына.
– Я не играла тобой! – прокричала Лиза, когда Ира сделала несколько шагов по направлению ко входу в кафе.
Ира резко повернулась и обрушилась на Лизу так неожиданно, что та, отступив, врезалась в стоявшие за ее спиной стулья:
– Вы выдавали себя за мужчину.
Лиза вздрогнула:
– Это сделала Руби.
Настала очередь Иры в ужасе округлять глаза:
– Мисс Лукас знает?
– Нет! – поспешила заверить ее Лиза. – Она меня только зарегистрировала. Но она не знает про нас.
– Нет никаких «нас», мисс Андрияненко, – прошипела Ира, смотря на Лизу вплотную, как будто подобная близость могла помочь донести смысл сказанного до маленького мозга Шерифа. – Никогда не было и не будет.
Женщины продолжали стоять у постоянно открывающейся и закрывающейся двери кафе, одна в бешенстве, другая в отчаянии.
– Мам? – нерешительно позвал Генри.
Ира отошла на шаг, разжимая ладонь, которую неосознанно сжала в кулак.
– Я нравилась тебе, – мягко прошептала Лиза.
Ира пристально смотрела на Эмму, делая шаг назад, не возражая, но и не соглашаясь.
– Ты лгала мне.
Сказав это, Ира повернулась на каблуках, обняла Генри за плечи и ушла с высоко поднятой головой.
***
Ирина,
Я знаю, что ты расстроена, и это абсолютно справедливо. Но я не хотела тебя обидеть. Пожалуйста, позволь мне все объяснить. Выслушай меня. Давай встретимся в 8 часов в чате.
Мне жаль.
Лиза.
Мэри-Маргарет облокотилась на кухонный стол, наблюдая, как паникует ее подруга, одновременно следя за экранами компьютера и телефона. Мэри-Маргарет знала, что сегодня в кафе «У бабушки» произошло нечто ужасное – Руби сообщила ей об этом по телефону, смачно описав, как Лиза и Ира орали друг на друга у входа. Но когда после звонка Лиза пришла домой, Мэри-Маргарет поняла, что именно – секрет ее подруги был раскрыт.
Лиза тут же бросилась в свою комнату и принесла оттуда ноутбук. Положив его на кухонный стол, она попыталась совместить проверку компьютера и телефона на наличие новых сообщений или хотя бы присутствие в сети одного конкретного человека.
Это было час назад. Сейчас была четверть восьмого, и девушка наблюдала, как Лиза нервно грызет ногти. Мэри-Маргарет подошла с двумя чашками горячего шоколада и поставила одну из них перед Шерифом, однако та едва ли это заметила.
– Лиза, – мягко произнесла Мэри-Маргарет, накрывая ее руку своей, – дай ей время.
Лиза вытащила руку из-под руки подруги и схватилась за голову:
– Она ненавидит меня. Она меня ненавидит.
– Значит, все стало как раньше, – задумчиво произнесла Мэри-Маргарет, но тут же извинилась, увидев выражение лица Лизы.
Вместе они наблюдали, как минутная стрелка пересекла отметку восьми часов. Ира по-прежнему не давала о себе знать.
– Может, она не получила твое письмо, – предположила Мэри-Маргарет, глядя на удрученное лицо Лизы.
Лиза просто кивнула, ничего не сказав. Ее взгляд был прикован к экрану. Мэри-Маргарет прождала вместе с Лизой еще два часа, наблюдая за ней и потягивая какао. Кружка Лизы осталась нетронутой. Наконец Мэри-Маргарет пробормотала пожелание спокойной ночи ничего не замечавшей, уставившейся на экран Лизе.
***
Лиза дала Ире время. Она дала ей неделю. Этого было достаточно – даже слишком много, по ее мнению – в любом случае, вполне достаточно. Каждый день в течение этой недели Лиза отправляла Ире сообщения с просьбой встретиться онлайн или лично. Ира так и не показалась.
И сейчас Лиза была в отчаянии. Ира удалила свой аккаунт на сайте знакомств и намеренно избегала Шерифа. Лиза не разговаривала с Ирой неделю, и после почти двух месяцев непрерывного общения, которое было так неожиданно прервано, Лиза чувствовала себя опустошенной.
– Она должна чувствовать то же самое, – думала Лиза. – Ей это нравилось не меньше, чем мне, так что она наверняка хочет поговорить со мной. Она может это сделать в любой момент.
Кого она обманывает? Лиза стояла в офисе Шерифа, бродя возле решеток камер. Инстинктивно она проверила свой телефон на наличие новых сообщений и тут же мысленно отругала себя за это. Ира не собиралась говорить с ней.
Лиза опустилась на нары в камере, прислонившись спиной к стене и бесцеремонно вытянув ноги. Она знала, что нравилась Ире. Генри это подтвердил, да и сама Мэр тоже. Лизе просто нужно было напомнить Ире об этом.
Но Лиза все еще не была уверена, что именно так разозлило Иру – что Лиза женщина или то, что ее собеседником оказалась именно она. Вероятно, и то, и другое. Лиза сердито засунула руки в карманы куртки и нащупала в одном из них знакомый лист бумаги. Ее глаза засветились решимостью, когда она встала и вышла из офиса.
***
Ира изучала свою папку входящих сообщений уже сотый раз за эту неделю. Она привыкла к этому и никак не могла остановиться. Ее взгляд почти мгновенно остановился на письмах от Лизы. Их пришло семь с того самого дня, как они в пух и прах разругались возле кафе «У бабушки».
Она прочитала письма, в каждом из которых Лиза извинялась и умоляла с ней поговорить, но Ира этого так и не сделала. Хотя прошлым вечером она все же вышла в сеть, но остановила себя, закрыв ноутбук.
На следующий день, выяснив, что именно Лиза была ее онлайн-собеседником, Ира решила избавиться от всех ее писем, поскольку душу Мэра все еще переполняли злость и стыд. Но, открыв самое первое письмо и наведя мышку на кнопку «удалить», она заскользила глазами по экрану, читая послание.
Вместо удаления писем Ира прочитала большую часть их интернет переписки. Затем, решив, что уже слишком поздно и пора домой, Ира пообещала себе, что обязательно удалит их в другой раз. Но так и не удалила.
***
Ира сидела за столом в Мэрии, поддерживая лоб рукой и делая вид, что ей скучно, хотя в действительности внутри нее бурлил фонтан противоречивых эмоций. Услышав шум за дверью офиса, Ира подняла голову и заметила в проеме копну светлых волос.
Ира встала:
– Не сейчас, мисс Андрияненко.
Лиза ничего не ответила, а лишь закрыла за собой дверь и подошла к столу. Ира заметила неуверенность в глазах Лизы, но в действиях девушки читалась решимость. В руках Лиза сжимала знакомую прямоугольную коробку.
– Я хочу узнать кое-что, – произнесла Лиза.
– Вам очень многое нужно узнать, Шериф – твердо проговорила Ира, – к примеру, как понять, что Вам не рады.
Лиза сделала последний шаг и уперлась ногами в стол. Она взглянула на РюИру глазами, в которых читалась уязвимость:
– Для тебя имеет значение, что я – женщина? – вопрос застал Иру врасплох, но она этого не показала. – Если бы я писала тебе, и ты знала, что я – женщина, но не знала, что именно я, это бы изменило твои чувства?
– У меня нет к Вам никаких чувств, – решительно проговорила Ира, подкрепляя каждое свое слово движением головы.
– Но мы стали друзьями, – напомнила Лиза, – и я могу тебе не нравиться, ты даже можешь ненавидеть меня, но я знаю, что тебе нравился он. Так вот, если бы ты с самого начала знала, что я женщина, это имело бы значение?
Ира заметила, что воцарившаяся тишина заставляет Шерифа нервничать. Наконец она сжалилась над Лизой.
– Нет.
Лиза облегченно вздохнула, закрыв глаза.
– Это не меняет того, что Вы…
– Соврала. Я знаю.
– Вам нужно что-то еще? – спросила Ира, скрестив руки на груди.
Лиза положила коробку на стол Иры, продолжая непрерывно смотреть на Мэра.
– Это то, что ты должна была получить на нашем свидании, – она поспешила продолжить прежде, чем Ира успеет прервать ее. – Я знаю, что соврала, но это был единственный способ узнать тебя поближе.
– Зачем Вам это?
Лиза мягко улыбнулась:
– Для меня тоже не важно, что ты – женщина.
Ира смотрела, как Лиза засунула руки в карманы куртки, повернулась, освободила одну руку, чтобы открыть дверь, и вышла. Ира еще какое-то время стояла у стола, смотря на лежавшую на нем коробку. Наконец села и пододвинула коробку к себе.
Она не удивилась, когда обнаружила в ней еще одну длинную чайную розу, отчетливо ощущая ее сладкий аромат. Не без любопытства, однако, она достала мятую записку, тщательно расправленную в попытке сохранить ее. На ней Ира обнаружила послание, написанное на удивление аккуратным почерком.
Ирина,
Ты сказала, что тебе нравятся розы, и, если интуиция меня не подводит, персиковый цвет означает: «давай будем вместе». Но если я тебя напугала, что я прекрасно могу понять, я все же хочу, чтобы ты сохранила ее. Этот цвет также значит «благодарность» и «признательность». Я рада, что узнала тебя, и надеюсь, что со временем ты тоже будешь рада узнать меня.
Рыцарь в Ржавых Доспехах, более известный как мисс Андрияненко, но ты можешь звать меня Лизой.
Ира поджала губы, глядя на записку. Ее поклонник пришел в тот вечер, он – она – просто не осмелился открыться. Ира облокотилась на спинку стула, держа розу в руках и изучая записку на столе.
Она имела право сердиться. Она просила честности, а Лиза даже этого не смогла ей дать. Не важно, как сильно ей нравилось переписываться с Лизой или насколько хорошо ей было впервые за долгое время. Она знала, что поведение Лизы могло быть простым притворством. Однако записка на столе говорила об обратном, как и семь писем в электронном ящике.
Положив розу обратно в коробку, Ира встряхнула головой, пытаясь избавиться от непрошенных мыслей, и погрузилась в работу. Трудоголик.
Она тяжело вздохнула. Лиза все испортила.
***
Покинув офис и, после некоторых размышлений, захватив коробку со всем содержимым, Ира подошла к машине и увидела листок бумаги, закрепленный «дворником» на лобовом стекле. Проклятье, неужели Шериф выписала ей штраф, чтобы побыть наедине?
Но подойдя ближе, Ира поняла, что это обычный лист белой бумаги, свернутый несколько раз. Она вытащила бумагу из-под «дворника» и развернула. Узнав уже знакомый почерк, Ира закатила глаза.
Не знаю, как ты, а я схожу с ума, не имея возможности общаться с тобой каждую минуту каждого дня. Ты можешь игнорировать электронные письма, выбрасывать цветы (хотя я надеюсь, что ты этого не сделала), удалять меня из друзей в чате, но я все равно хочу общаться с тобой.
Это я, Лиза. Я работаю Шерифом. Я блондинка и прочесываю на машине Сторибрук всякий раз, как Понго убегает от Арчи, кошки застревают на деревьях или, что иногда случается, Мистер Голд слетает с катушек и бросается на людей.
Полагаю, единственной тайной между нами теперь остается мое неведение относительно того, есть ли у моих попыток шанс на успех. Я буду продолжать пытаться, и нет, ты не можешь получить запретительный ордер. Потому что я Шериф, помнишь?
Я буду и дальше стараться быть тебе другом. Я пока еще новичок в этом вопросе, но, надеюсь, тот факт, что я открылась в этом письме, так же, как ты раньше открылась мне, уже значительный шаг.
Ты поговоришь со мной, если я пообещаю рассказать, о чем сожалею больше всего?
Лиза.
Ира не знала, что думать о записке, усаживаясь в автомобиль. Она сложила лист бумаги и положила его в коробку, после чего опустила голову на руль. Она лучше многих понимала, что такое ухаживание. В юности она была известной красавицей, и даже в Сторибруке Сидни оставался ее ручным псом. Но чтобы ее добивалась Лиза? Да, это совершенно другой случай.
***
– Это была Лиза? – удивленно спросила Кэтрин, глядя на розы и записки, которые принесла подруга.
Ира кивнула в знак подтверждения и допила остатки вина.
– Она писала от мужского имени, – проговорила Кэтрин.
– Проблема даже не в этом, – пробубнила Ира куда-то в стакан.
– То есть она создала новую личность просто для того, чтобы пообщаться с тобой?
– Пожалуй, так.
– Знаю, ты хочешь, чтобы я разозлилась, но это кажется таким милым, – мягко проговорила Кэтрин, стараясь не смотреть Мэру в глаза.
– Что, прости?! – рявкнула Ира. – Она врала мне и писала от лица выдуманного человека.
– Да, от нашего Шерифа я ожидала более разумного поведения, – сказала Кэтрин неохотно.
– Я ставила под сомнение здравость рассудка этой женщины с того самого момента, как она появилась в моем городе.
– Она, должно быть, совсем другая в сети, – размышляла вслух Кэтрин, стремясь проявить солидарность.
Ира задумалась. Лиза была все такой же грубой, ее шуточки по-прежнему оставляли желать лучшего, и она умела поддержать разговор, как в реальной жизни, так и в интернет-общении. Единственной разницей было то, что они не пререкались в сети. Они флиртовали. Много. Что напоминало перебранку. Ира потягивала вино, хмурясь от нахлынувших предательских мыслей.
– Она оставалась собой, – быстро опровергла подругу Ира. Она пыталась понять, почему раньше не замечала того, что теперь казалось таким очевидным. Нет семьи, делит квартиру с соседом, обладает либидо неполовозрелого подростка. Это явно была Елизавета Андрияненко.
Ира вертела бокал в руках, все еще погруженная в размышления. Чего стоит волнующее общение двух людей, если их отношения построены на лжи?
Кэтрин наклонила голову, изучая подругу:
– Если она все такая же, тогда в чем проблема?
– В чем проблема? – повторила Ира угрожающим тоном.
Кэтрин непринужденно пожала плечами:
– Кажется, самая большая сложность в том, что она лгала тебе о том, кем является.
– Разве этого не достаточно? – презрительно спросила Ира.
Кэтрин кивнула:
– Достаточно, но надолго ли?
_________________________________