Глава 9
Ира не знала, надолго ли. У нее было большое искушение сказать «навсегда», и она поклялась себе больше никогда и ни перед кем не открываться. Вопреки противоречивым чувствам, одолевающим ее, Ира ответила неопределенно: «На столько, на сколько потребуется».
Ира полагала, что громко и кристально ясно заявила о своих чувствах, не ответив на записку Лизы, оставленную на лобовом стекле машины. Четкое заявление «убирайся-к-черту-из-моей-жизни» не осталось незамеченным, и в течение двух дней после второй подаренной розы и последней записки Ира хвалила себя за успешное возвращение к работе и избавление от Лизы.
Теперь ей хотелось только одного – удалить письма, изгнать из памяти воспоминания и запрятать подальше розы, одну – засушенную в альбоме, другую – все еще лежащую в коробке. Затем нахлынули предательские эмоции, но с ними она со временем сможет совладать при помощи сидра.
Два дня передышки должны были подсказать ей, что Лиза что-то замышляет. Забрав Генри от Арчи, Ира оставила Бенс на подъездной площадке, крикнула вслед бегущему домой Генри, чтобы он умылся перед ужином, и направилась к почтовому ящику. Она взглянула на конверты только после того, как бросила ключи в чашу на столике в прихожей и положила рядом кошелек.
Счета. Счета. Реклама. Купон. Счета. Письмо для нее. Реклама.
Еще какое-то время она беспорядочно просматривала почту, бегло перебирая конверты. Отыскав одноцветный конверт с наспех написанным именем, адресом и маркой в углу, Ира отложила остальные бумаги. Обратный адрес на конверте не был указан, и любопытство взяло верх. Ира схватила письмо в руки и принялась искать нож для писем.
Открыв конверт, она обнаружила внутри лист, полностью исписанный почерком Лизы. Ира раздраженно закрыла глаза и зарычала на выдохе. Эта надоедливая блондиночка не знает меры.
Можно было подумать, что Ира, самая властная и бессердечная женщина Сторибрука, попросту бросила бы письмо в камин и покончила с этим, но она понимала, что знание – сила, особенно в борьбе с противником. Именно поэтому она сохранила электронные письма, розы и записку. По той же причине она, прислонившись к столу, начала читать новое письмо. Конечно, только для того, чтобы быть в курсе.
Дорогая Ирина,
Похоже, я впервые пишу настоящее письмо. То, которое я написала Санте, не считается. На самом деле, это было и не письмо вовсе, а просто рисунок меня вместе с родителями. Ты знаешь, как дорого стоят марки? Не мудрено, что люди предпочитают имейлы и смс. Да, я купила целую пачку марок еще до того, как начала писать тебе.
Ты говоришь, что я солгала – а я солгала и принимаю ответственность за содеянное. Не думаю, что ты в ближайшее время выйдешь со мной на контакт, и как бы сильно мне ни хотелось объяснить все тебе лично, я вынуждена написать об этом в письме.
Правда в том, что я хотела поговорить с тобой уже очень давно. Просто неприлично давно. Со времени несчастного случая в шахте, если точнее. Как сейчас помню, ты подошла ко мне, и, если честно, я даже не знаю, что ты говорила, потому что думала только одно: «Как можно быть такой прекрасной в полном изнеможении?» Но у тебя получалось. Знаю, знаю. Жизнь Генри была в опасности в тот день, но это правда.
Признаю, я пыталась побороть те неоднозначные мысли, занимавшие мою голову, но став Шерифом, я решила, что у меня будет еще достаточно времени с ними разделаться. Ты победила.
Я не знала, как подступиться к тебе с разговором. Я до сих пор не знаю. В смысле, я же пишу письмо. Но какой бы назойливой я ни была, тебе нравилось, когда я выводила тебя из себя. Не закатывай глаза, читая это, Ира. Мы стоим друг друга.
Может, я и соврала о себе, но я по-прежнему думаю, что Джейн Остин писала скучнейшие книги, Тарантино – гений кинематографа, Николас Спаркс – так себе, а наш музыкальный ребенок заставляет меня ценить то, что ты называешь «настоящей музыкой». Кроме того, у нашего настоящего ребенка больше нет проблем. Он просто хочет видеть тебя счастливой.
Что ж, тебе предстоит узнать настоящую меня. Это – лишь очередная маска.
Надеюсь, личность, скрывающаяся за ней, тебе понравится.
Елизавета Андрияненко.
Прочитав письмо, Ира еще очень долго держала его в руках. Она и не догадывалась, что чувства Лизы были так глубоки. Она знала точно лишь то, что тогда, возле шахты, она сама инстинктивно приблизилась к Лизе, ища защиты.
Звук тяжелых шагов на лестнице отвлек Иру от этих мыслей. Она положила письмо обратно в конверт и, открыв ящик стола, положила конверт рядом с первым письмом Лизы. Бросив последний взгляд на письмо, Ира тряхнула головой и покинула комнату, намереваясь приготовить ужин.
***
Последние два года или около того ужины в их доме были неестественно тихими, но в течение последнего месяца между матерью и сыном периодически возникало общение. Теперь же Генри снова ковырял овощи в тарелке, опустив голову так, будто он изучал узор на подносе.
Ира заметила, что сын поднимает и опускает взгляд каждые несколько минут. Всякий раз губы Генри слегка подергивались. Он хотел сказать что-то, но ему недоставало храбрости сделать это.
Наконец, мальчик поднял взгляд и задержал его на матери:
– Ты скучаешь по этому?
Пережевав пищу, Ира прочистила горло. Она радовалась тому, что тишина нарушилась, и Генри сам заговорил с ней.
– Скучаю по чему, дорогой?
– По возможности постоянно общаться с кем-нибудь.
– Это мисс Андрияненко попросила тебя узнать? – начала по привычке защищаться Ира.
Генри прищурил глаза, качая головой:
– Так ты скучаешь?
Ира подняла бокал вина, указывая на тарелку сына:
– Ешь овощи.
– Ты не ответила, – заметил Генри.
Ира посмотрела на него, но ответила отрицательно:
– Нет. А теперь принимайся за овощи.
Ира не могла понять, в чем дело, но видела, что Генри явно что-то затеял. Дав ему ответ, она заметила, что Генри следит за каждым ее шагом. Как только наступило время отправляться спать, мальчик пулей бросился в свою комнату.
«Завтра», – пообещала себе Ира, посмотрев на прикрытую дверь комнаты Генри. Завтра она разберется со своим неразговорчивым сыном. А сейчас ей просто хотелось спать.
Открыв дверь в свою комнату, она по привычке повернулась к прикроватной лампе, расстегивая платье и желая найти халат, оставленный на стуле возле прикроватного столика. Ира застыла, увидев наклеенную на зеркало записку.
Стремительно подойдя к зеркалу, она сняла записку. Ира совершенно не удивилась, узнав почерк Лизы.
Я не вламывалась к тебе в комнату, клянусь. У меня есть сообщник.
Я не из тех девушек, что любят цветы. Предпочитаю шоколад.
P.S.: Спокойной ночи.
Ира яростно фыркнула. Лиза не шутила, сказав, что будет отправлять ей больше посланий.
***
Вот уже около трех недель Ира находила небольшие записки от Лизы в самых неожиданных местах. Однажды утром она нашла записку с надписью «С добрым утром», прикрепленную «дворником» к окну ее мерседеса. В другой раз, отправившись в школу Генри на встречу с Мисс Бланшард, Ира получила от зардевшейся учительницы карточку с сообщением: «Надеюсь, тебе доставит удовольствие смущение Мэри-Маргарет. Это мой тебе подарок. Я не фанатка Рождества, но «Реальная любовь» - великолепный фильм. – Лиза». Даже Кэтрин приобщили к передаче секретных сообщений для Мэра Сторибрука, и, надо сказать, Кэтрин получала слишком большое удовольствие от своего участия в этом заговоре.
Иру нервировало, что она стала ожидать эти записки, воображая, что еще Лиза может рассказать о себе. Ей было стыдно признаться в том, что она сохраняла записки и аккуратно прятала их дома в ящике рабочего стола, который получил название «Ящик Лизы».
И вот в течение трех недель она находила в день по четыре записки, спрятанные в кармане пиджака, написанные на стаканчиках с кофе. Факты об Елизавете Андрияненко.
Родилась в штате Мэн, брала уроки английской литературы по вечерам, закончила образование в исправительной колонии, страшно боюсь змей, однажды осмелилась просунуть голову между прутьями балконной решетки и застряла, работала в закусочной и спасла человеку жизнь при помощи настольной игры.
Около 100 маленьких записок лежали в Ящике Лизы. Все они содержали информацию об Лизе, начиная названием ее любимого праздника и заканчивая смешными историями из жизни, которыми Лиза явно не делилась больше ни с кем.
Только покинув офис и встав у входа в конференц-зал, Ира осознала, что впервые за долгое время будет находиться с Лизой в одном помещении.
Поприветствовав мужчин и женщин за круглым столом, Ира сделала вид, что не замечает уже сидевшую напротив Лизу. Хотя ее пульс значительно ускорился.
Ира села на свое привычное место и сложила папки перед собой. Она намеренно смотрела куда угодно, только не на Лизу, казавшуюся плененной ею и довольной.
– Первый пункт на сегодня, – Мэр остановилась, открыв файл и обнаружив там приклеенную на титульный лист записку с надписью «Привет». Тело не слушалось ее, она непроизвольно подняла взгляд и посмотрела на Лизу. Девушка улыбалась ей, произнося одними губами слово, прервавшее речь Мэра. Реджина опустила голову и прочистила горло, – это ремонт главной улицы. Прошел месяц, а результатов все еще нет.
Мэр перевела взгляд на мужчину, который отвечал за проект. Сразу же покраснев, мужчина встал, чтобы отчитаться за малейшие траты и выгоды, которые они получили.
Вопреки обыкновению, Ира тут же забыла о Мистере Паттерсоне. Хотя глаза Мэра были сфокусированы на нем, и она всякий раз кивала на тщательно разработанные диаграммы, периферийное зрение Иры замечало лишь желтую записку в папке. Привет. Это все? Это все, что Лиза хотела сказать сегодня?
Ира отпила воды из стакана. Возможно, Шериф потеряла запал, дала задний ход. Ну и ладно. Она с шумом опустила стакан на стол, сильнее, чем было необходимо.
Краем глаза Ира увидела, что ее телефон засветился. Мэр догадывалась, кто это мог быть, и чувствовала, как взгляд зеленых глаз обжигает кожу. Ира могла поклясться, что у Лизы особый дар вызывать у нее румянец, но предпочла отмахнуться от этого. «Пусть проявит больше инициативы», – подумала Ира.
Она сдалась просто со скуки. После того как экран телефона погас, бормотание докладчика стало совсем невыносимым, и она сосредоточилась на ожидании следующего сообщения, которое так и не пришло. Украдкой опустив телефон на колени, Ира проверила сообщение. «Только, чтобы удалить», – сказала она себе.
Л - Этот парень ужасно скучный. Как твои дела?
Мэр подняла взгляд и увидела, что Лиза пристально изучает свои ногти, откинувшись на стуле и отключив внимание еще до того, как Мистер Паттерсон открыл рот. Возможно, Ире следует положить конец шалостям Шерифа раз и навсегда.
И - Вы преследуете меня.
Л - Ты сохранила мои записки.
И - Теперь я понимаю, почему вы так сведущи в поиске людей. Выкуриваете их из укрытия своей назойливостью?
Л - На тебя она отлично действует. Генри работает под прикрытием. Операция Синглбрук.
И - Ни одна из ваших уловок на меня не действует, мисс Свон. И я еще поговорю со своим сыном.
Л -Ты всегда переписываешься во время собраний?
И - Когда есть проблема, требующая моего внимания, да.
Л - А что, есть проблема, о которой вы должны позаботиться, Мадам Мэр? ;)
Ира оторвала взгляд от телефона и посмотрела на сидевшую напротив Лизу, которая вознаградила ее хитрой ухмылкой на нахальном лице.
И - Не смейте, Мисс Андрияненко.
Л - Почему? Не сможешь закончить? Я помню, как твой ханжеский образ рассыпался на части при подобных обстоятельствах.
И - Думаю, мы обе знаем, что я не ханжа, а вы игнорируете свою работу, Шериф. Будьте внимательней.
Л - Мы обе это знаем, да? Похоже, слово «мы» все-таки уместно. Сама хороша.
И - Уместное для вас слово может уничтожить мой имидж. Так что уделите внимание работе и хватит переписываться!
Ира и остальные члены собрания подняли взгляд, услышав смех Шерифа. Лиза взглянула на озадаченных людей и пробубнила извинения, продолжая улыбаться. Затем она снова опустила взгляд на свои колени.
Л - Ты можешь просто не отвечать, Ирина.
И - А вы можете перестать прерывать собрание.
Л - Могу, но так гораздо веселее. И наблюдать за этим тоже.
Ира ничего не могла поделать с румянцем, появившимся на щеках. Прежде, чем она успела напечатать ответ, Лиза прислала следующее сообщение.
Л - Мне нравится, как ты выглядишь.
И - Не могу сказать, что одобряю ваше преследование.
Л - Ты можешь не одобрять, но тебе это нравится. И это не преследование. Это настойчивый интерес.
И - Не могли бы вы сосредоточить свой интерес на работе?
Л - Могу сказать тебе то же самое. Мистер Паттерсон обратился к тебе еще два сообщения назад.
Ира тут же подняла голову, все вокруг смотрели на нее. Глаза Мэра слегка расширились, и краем глаза она заметила, что Шериф еле сдерживает улыбку.
– Вы меня слышали, Мэр Лазутчикова? – спросил мистер Паттерсон.
Быстро встав на ноги, Ира указала на свой телефон:
– Боюсь, нам придется прервать это собрание. Я получила важное письмо, требующее моего безотлагательного внимания, – встав, она собирала вещи, в то время как остальные ошарашено на нее смотрели. Лиза сидела, наслаждаясь шоу. – Мы снова соберемся через две недели.
Сказав это, Мэр поспешила покинуть зал совещаний. Лиза поднялась со стула. Вдруг Ира резко повернулась, застигнув Лизу врасплох:
– Нет. Ничего не говорите.
Лиза смягчилась от нервной реакции Иры:
– Мне этого не хватало, – призналась она.
– Чего именно? Ежедневного нагоняя? – спросила Ира, продолжая идти в свой офис.
– Общения с тобой.
– Что бы вы там ни думали…
– Нет, Ирина, – Лиза сделала широкий шаг, встав напротив Мэра и преградив ей путь. – Что бы ты ни думала, как бы зла ты ни была, ты мне отвечала.
Ира раскрыла рот от приказного тона Лизы. Никто не говорил с ней так. Она закрыла рот, когда Лиза, выудив из кармана и протянув маленький кусочек бумаги, положила его на папки в руках Иры.
Не сказав больше ни слова, Лиза ушла.
Ира глубоко выдохнула, схватила листок бумаги прежде, чем он смог упасть на пол, и прочитала.
Больше всего мне нравится в тебе то, как ты яростно отстаиваешь свою позицию, даже если глаза выдают тебя. Но это не все, что мне в тебе нравится.
Ира аккуратно положила листок обратно и улыбнулась украдкой. Она часто получала комплименты, но никто и никогда не комментировал ее мысли или что-то, кроме хорошо известных ее достоинств.
Она посмотрела на удаляющуюся фигуру Елизаветы Андрияненко и тяжело сглотнула.
Надолго ли, Ирина?
_________________________________