Лето 1939.

Вернувшись домой, я моментально зашёл в комнату и стал обдумывать план, как дойти к этому деликатному разговору. Отказавшись от обеда, я просто свалился на кровать и уставился в потолок, будто в нем было что-то интересное. Но потолок был таким же серым и скучным, как моя жизнь. Послышался звук открывающецся входной двери.
— Я пришёл. — прозвучал за стенкой громкий голос Спидвагона. Скорее всего он подозревал, что Эрина гуляет и потому ожидал встретить меня или Смоуки. Но Смоуки спит. Он, во-первых, соня, а во-вторых пришёл после школы вымотанный. Видимо не спал до утра.
Я, решив не упускать шанс, вышел его встречать.
— Привет, Джоджо! — Мягко улыбнулся Роберт, приобнял меня.
— Привет, дядь. — Сказал я, понимая, что нынешний диалог неизбежен и многое в моей жизни поменяет. — А можно с тобой поговорить?
Роберт, не ждавший что его почти что внук, то есть я, захочет поговорить о чем-то серьёзном, слегка выгнул брови и скривил губы в удивлении, но отказываться не стал.
Я завёл его в комнату и запер дверь.
— Дядя, мне нужна твоя помощь. — Вдруг вцепился я в плечи Спидвагона. — Срочно!
— Что случилось, Джоджо? — Примерно также отреагировал он, явно подумав, что на меня объявили охоту банды головорезов. Примерно так он сейчас выглядел.
— Скажи.... А.... Как ты относишься, м... К геям?
Роберт задумчиво потёр подбородок.
— Я сам гей, о чем ты? — Совершенно спокойно и непринуждённо ответил он, будто это факт, который знает весь мир. Мои глаза округлились, а брови, наверное, достигли чёлки, выгнувшись.
— Ты?! Гей?! — Я ошарашенно сжал его плечи крепче и уставился прямо на глаза.
— Ну... Да. Поэтому романа между мной и Эриной быть не может. Как бы ты не старался. — Роберт добродушно хихикнул. — А что?
— Я в парня втрескался.... — Я уткнулся носом ему в плечо, чтобы скрыть свое смущение. — И очень сильно.
Роберт удивился, а затем хихикнул.
— Всё Джоджо геи, расслабься. — Он похлопал меня по плечу. — Любой, кто хорошо знает вашу семью, прекрасно знает и этот факт.
— Дед тоже?
— Угу. Точнее, он был бисексуалом и встречался со мной, Эриной и.... Сводным братом.
Я бы поперхнулся, но нечем.
— То есть...
— Да, с Дио. — Уточнил Роберт. — Но после того, как они умерли.... Эрина.... Мне её жалко.... Она долго не могла смириться с потерей....
Эмоциональный старик сжал руку в кулак.
Я вздохнул.
— Вернёмся к изначальной теме разговора? — Сказал я грустно. Роберт кивнул.
— И кто этот счастливчик?
— Цезарь Антонио Цеппели.
Теперь пришёл черед Роберта удивляться.
— Цезарь?
— Ты его знаешь?
— Ну... Тип того. Он внук моего боевого товарища. Уилльяма Антонио Цеппели.
— Воу. А, интересно, как он отреагирует, если я скажу, что я гей?...
Роберт, заметив моё волнение, приобнял меня по-отцовски.
— Не волнуйся.
— Он такой.... — Я восхищенно прикрыл глаза и покраснел. — Прекрасный, тёплый... Прямо излучает тепло и свет....
Роберт умильнулся.
— Мое солнышко..... — Я впервые в открытую сказал, что-то подобное, за что смутился сильнее и покраснел похлеще помидора.
— Это мило... Не волнуйся. Семья Цеппели воспитанная, резко реагировать не будут.
Я, немного успокоившись, крепко обнял Роберта.
— Спасибо, ты самый лучший. — Я крепко-крепко зажал его в обнимашках и уткнулся носом в плечо, чтобы не успокоиться окончательно.
— Ты тоже хороший, Джозеф. Главное не бойся. Откажет — откажет. Не переживай из-за этого.
— Хорошо...

***

Вернувшись домой, Цезарь сел делать домашку. Мысли о Джоджо его сильно не тревожили, но если он не сосредоточиться, то этот дурачок из его головы не вылезет по крайней мере до ночи. Чтобы поскорее избавиться от этих мыслей, он надел наушники и стал слушать музыку. Но та лишь подливала масла в огонь, заставляя Цезаря думать об обнимашках и неловких прикосновениях.
Вдруг кто-то коснулся его затылка. Прикосновение было не грубым, но то, что оно сделано когтем было вполне ощутимо. Цезарь обернулся.
Перед ним стоял некто в плаще с огромным капюшоном. Незнакомец снял с него наушники и плавно опустил их нас тол, а затем эта же большая когтистая рука коснулась его щеки.
— У тебя очень нежная кожа, малец. — бархатный приятный бас звучал ещё мягче с этой нежной интонацией в голосе, в то время как рука блуждала по лицу, трепала светлые волосы. Цезарь хотел было возмутиться, но не мог. Он не видел гостя, но был заворожен его голосом.
— Позволишь мне... Испробовать тебя? — Вежливо и возбуждающе спросил гость, приблизились к Цезарю вплотную. Из-под капюшон вылезло лицо. Такое прекрасное:
Бледная кожа, красные как кровь зрачки и пухловатые губы. Глаза подчеркнуть чёрной подводкой. Лицо мужчины расплылось в нежной улыбке, а сам он, незаметно посадил Цезаря себе на колени.
– Кто вы?
— Я тот, кто хочет помочь тебе, Цезарь. — Незнакомец приблизил лицо итальянца к своему и едва коснулся его губ. — Позволишь ли ты....
Пухлые мягкие губы незнакомца переместились к уху.
—....Стать мне твоим другом?... — Подобно дьяволу, соблазняюще шепнул незнакомец на ухо, а затем лизнул его. Цезарь сжался, густо покраснев.
Блондин не понимал что происходит, но отходить от этого парня в плаще он не смог. А руки незнакомца тем временем залезли под одежду.
— Ты хочешь этих ласок? — Спросил он, гладя Цезаря по груди, спине и иногда царапая. Итальянец быстро закивал, явно получая кайф. — Я знаю, кто сможет их тебе устроить.... Ты прекрасно его знаешь. Но я не скажу, потому что хочу, чтобы ты сам все понял...
Незнакомец поцеловал его в щеку, затем чуть выше губ.
— Кто Вы? — Слабым голосом спросил Цезарь.
— Я твой ночной кошмар и райское наслаждение. Я стану твоим скелетом в шкафу, Цезарь.
Холодные пальцы сжали соски, а язык по-хозяйски блуждал по шее и ключицам. Цезарь не смог сопротивляться,  и потому он отдался в руки этого демона-исскусителя. Демон припал к его шее и, продолжая гладить по груди, он прокусил плечо.
Цезарь едва не заорал от боли, но сдержался, зажмурившись. А гость тем временем потягивая кровь, продолжая ласкать тело Цезаря то нежно, то царапая.
Пара мгновений. Цезарь открыл глаза, но незнакомец уже исчез, а плечо била пульсирующая боль и шла кровь.
— Что.... Это было....? — Озадаченно спросил он и огляделся. — Сон? Я спал?
Парень посмотрел на торс.
Весь в царапинах. Значит, это не сон, и все произошло наяву.
Голова кружится, а плечо болит.
— Чую, завтра я пойти в универ не смогу... Но как же Джозеф?... Этот чурбан хоть и странный, но все равно милый. И что будет заставлять меня улыбаться весь завтрашний день?...
Вспоминая смущающееся красное лицо Джозефа, парень умильнулся и хихикнул, а затем пошёл за аптечкой, дабы обработать плечо. Мысли о незнакомце испарились, сменившись представлениями о милом идиоте за соседней партой.