Забытая Кладовая.
Пары закончились, однако домой идти я не торопился. Единственный, с кем я более менее открыто общался — Цезарь, ведь он единственный, с кем я заговорил за время учёбы в универ о чем-то, что не является частью обучения. С другими я был в сугубо рабочих отношениях: просто так не болтал, лишь обсуждал домашку или что-то в этом роде.
— Це-езари-и-ино! — Ляпнул я первое попавшееся прозвище и потащил Цезаря к месту нашего второго падения.
— Куда ты меня тащишь, Джоджо, Sei uno sciocco di cartone?! (дурище ты картонное) — Негодующе спросил итальянец, пытаясь вырвать свою футболку из моей железной хватки. Но это оказалось бесполезно.
— Айда изучим? — Я заговорщически улыбнулся и глянул на Цезаря.
Тот одарил меня скептическим взглядом, осмотрел мою тушу с сомнением в глазах, а затем недоверчиво глянул в глаза.
— Ты ж разгромишь все также, как и мы падаем. То бишь, едва мы войдем. — Возразил он, но увидев моё сияющее лицо и тягу к приключениям на свою задницу, он вздохнул и обречённо помотал головой. — Но не надолго. И постарайся не уронить меня на себя.
Я крепко его обнял на радостях, а затем потащил внутрь, пока никто не видит.
Тут было достаточно темно, но когда мы закрыли дверь, стало хуже. Вообще ни черта не видно. Кое-как я нашарил рукой лампу и зажёг её. Тусклый желтоватый свет сразу же вспыхнул и осветил ближайшие пару метров вокруг нас. Это была...
— Кладовая? — Удивился я, выгнув бровь. — Но зачем её скрывать?
— Чтобы такие любопытные носатые засранцы вроде тебя не совали свой нос куда не надо. — Едко подметил Цеппели, выражая свое недовольство всем телом.
— Ну прости. — Протянул я, держа его за руку, из-за чего покраснел.
Цезарь послушно шёл за мной и не ворчал, зная, что это может занять ещё какое-то время, которое лучше провести тут с пользой. Пока я осматривался, Цезарь нашёл какую-то расстроенную гитару и дёрнул струны.
Минутное молчание.
Цезарь повторил попытку, а затем недовольно цокнул.
— Судя по тому, какой слой пыли на ней, да и вообще насколько сильно натянуты струны, к ней не прикасались по меньшей мере год, если не два. — Прокомментировал он.
— тут все вещи древние, как не знай что. — Сказал я, взяв в руку крышку от какой-то кастрюли, а затем положив её обратно и встряхнул руку.
— И так, что тут может быть интересного? — Спросил Цезарь, убрав руки в карманы.
— Женские журналы. — Хитро сказал я, заговорщически хихикнув. — Куча красоток прошлого. Только представь. Всё это добро моё! Ну... С тобой я поделюсь. Так уж и быть.
Не то задев его гордость, не то просто в качестве мести, он сжал руку в кулак и, слегка порозовев, сказал:
— Ла-адно, так и быть, глянем на телок, извращенец с запахом шоколада. — Он пошёл на поиски журналов вместе со мной. Я захихикал.
Вот скажите, зачем мне, гею, голые тёлки, когда есть не менее прекрасный Цезарь, на которого я готов пялиться часами, даже не раздевая его?
От этой мысли у меня товарищ начал просыпаться. Мне крупно повезло находиться в полумрачном помещении, где буйство моего соседа снизу не так заметно.
Минут пять, и я с торжественным кличем нашёл пару журнальчиков и протянул их Цезарю.
Цезарь пролистал пыльный журнал и остановился на какой-то странице с брюнеткой в бикини, а затем сел в не менее пыльное кресло.
— И как у тебя только нюх на такие вещи срабатывает?... — Он уж было потянулся к ширинке, а я там мысленно чуть не завизжал, но вдруг на входе что-то упало. Минутка уединения и желания подобного рода разрядки прервались. Мы настороженно смолкли. Подумали, это были учителя, хотя сейчас у них, наверное, педсовет какой-нибудь, так что вряд ли.
Подумав, что это из-за бардака, мы продолжили заниматься своими делами. У Цезаря своя атмосфера, а я лишь зритель, который пялился на то, как рука любимого итальянца то появлялась, то исчезала за журналом. Я уже хотел было вырвать журнал из его рук и продолжить таращиться, но повторный грохот уже с другой стороны заставил нас замереть ещё раз, а Цезарь вообще спрятал свое достоинство обратно. Расслабиться не получилось. Я раздосадовано вздохнул.
— Джозеф, а теперь объясни, в кого ты такой — Цезарь отложил журнал. — Я вот даже не подозревал, что пойду с тобой в пыльную кладовую, чтобы... М...
Было видно, что ему неловко говорить такие слова.
— Без понятия. — Ответил я, вполне понимая о чем идёт речь. — Видимо ты просто давно этого не делал. И тебе нужно расслабиться.
Цезарь посмотрел на меня, как-то подозрительно прищурившись, а затем вздохнул.
— Но я не думал, что пойду в кладовую дрочить с левым парнем.
— Я не левый. — Я обиженно надул щеки.
— Ну ладно. Просто с парнем.
— Я твой парень? — Усмехнулся я.
— Можем и это устроить, если ты гей.
Я поперхнулся.
— Что?!
— Шучу уж.
Я промолчал, грустно опустив голову.
— Я не думаю, что ты гей, Джоджо. У таких людей всегда много проблем. — блондин сел на подлокотник рядом со мной и погладил по голове, дабы успокоить.
Я покраснел, но продолжил дуться.
— У меня нет девушки. — Тихо сказал я.
— Почему?
— Мне нужна красивая, умная... — Я прикрыл глаза, придумывая какой-то тип девушки, который я бы посчитал приемлемым взять в жены. Мне такие рамки не нужны, раз я гей. Цезаря я вряд ли получу. А учитывая то, что я ещё даже не знаю, как он относится к геям, я тем более не могу рисковать. — Чтобы можно было пошутить, потискать....
Цезарь выгнул бровь.
— Таких девушек немного. — Он скатился по подлокотнику мне на колено. Я покраснел сильнее. — Но.... Думаю, ты найдёшь её.
— «Да я как-то тебя хочу, Цезарь....» — Недовольно поджал губы я, чувствуя, что пропасть между нами растёт. Но надеюсь, мы хотя бы сможем стать лучшими друзьями...
— А почему ты говоришь что у геев полно проблем? Ты считаешь их не из мира сего? — Вдруг спросил я, взглянув на него снизу-вверх.
— Ну.... Я не имел в виду то, что у них проблемы с головой. — Поправил себя Цезарь. — Я имею в виду в отношениях. Где это видано, чтобы парни целовались? Если девушки.... То это хотя бы красиво, а вот парни.....
Настало молчание. Я не знал что ответить. Я бы мог сказать, что я гей, но мне вдруг стало страшно. Если я это скажу, то Цезарь определённо перестанет со мной общаться. Не хочу! Хочу быть рядом с ним. И не хочу, чтобы он бросил меня. Моё солнышко!
В порыве негодующих мыслей я бы обнял Цезаря, но страх показаться геем был выше и я воздержался. Может.... Поговорить с дядей Робертом? Надеюсь, он сможет помочь...