Сладкие Грёзы.
Я ещё долго смотрел Цезарю вслед, думая, понравился ли я ему, как собеседник, не показался ли я нытиком. Ведь первое впечатление очень важно!
— Бе-бе-бе! — Я помотал головой и, засунув руки в карманы, пошёл в сторону дома. — Что за девчачьи мысли?!
Я одарил отель взглядом напоследок и запомнил его местонахождение.
— Престиж-отель, да?.. — Хитро я улыбнулся и достал телефон. На часах уже пять вечера. Загулялся я.... Но оно того определённо стоило. Все-таки я влюбился. Да, я чёртов гей! Я влюбился в парня! И ничего с этим не поделаешь. Надо будет попросить у него номерок. Одногруппники же все-таки.
Я улыбнулся и покраснел. Этот парень такой приятный. Прямо ходячее солнышко. Я бы подобрал ещё больше эпитетов, но пока что мне надо прийти домой.
А идти, как оказалось, не так уж и далеко. Войдя в квартиру, меня никто не встретил. Смоуки гуляет, наверное, Эрина, наверное, спит или болтает с Робертом.
Я зашёл в комнату и закрыл дверь, а затем плюхнулся на кровать. Сейчас только начало мая. Тепло, солнечно под конец дня. Скоро уже и первый год в универе завершится. День прошёл просто великолепно. Я нашёл того, кого буду делать счастливым. Я, наверное, по уши влюблен.
Солнце уже близилось к горизонту и окрашивало небо в алые и жёлтые оттенки, а облака становились иссиня-фиолетовыми. Чудная картина. В комнате, как и, в принципе, во всем доме, было тихо, и лишь немного несинхронное тиканье часов прерывало эту тишину, создавая привычную фоновую какофонию.
Наконец, когда ноги и руки отдохнули, глаза привыкли к не очень мощному освещению, отличному от освещения университета, я встал и подошёл к столу. Выдвинул ящик и вытащил толстый блокнот в кошанном переплёте — подарок Дяди Спидвагона. На форзаце были аккуратным почерком выведены пожелания от него и Эрины. Быстро пробежаышись по ним глазами, я тепло улыбнулся, вспоминая тот день, когда мне его подарили. Я, наверное, был чертовски счастлив. Я его ещё не заполнял. Мне казалось, что мой почерк настолько корявый, что пачкать блокнот своими каракулями было бы подобно греху, ведь это подарок единственный очень близких мне людей.
Устроившись на стуле поудобнее, я взял авторучку и стараясь не уродовать первую же страницу какой-нибудь кляксой или небрежно заглавной буквой было бы неприемлемо. Наверное, я только сейчас понял своих подруг-писательниц, которые с дрожащими руками открывают новую толстую тетрадь, не тронутую руками человека.
«1939.05.03. Среда»
Вывел я первые цифры и буквы на этой странице, стараясь ничего не испачкать.
«Для начала стоит отметить, что я никогда не вёл дневника и не знаю, как это правильно делать. Но, наверное, мне самому будет приятнее его вести.»
Точка. Затем я призадумался. Что же писать дальше? Наверное то, как прошёл день, все дела, ощущения, какие-то мысли или планы на следующий день... Ух... В голове столько мыслей, которые просто не передать словами. Но надо попробовать.
«Меня зовут Джозеф Джостар, мне 18 лет, я учусь Нью-Йоркском университете на первом курсе юрфака.
Живу со Смоуки — близким другом и с родной и самой лучшей бабушкой — Эриной Пенделтон. Самый близкий друг моей семьи — Роберт Эдвард Спидвагон. Он стал мне почти что отцом. Он добрый, умный и всегда сдержанный и интеллигентный, хоть и очень эмоционален. Дед, Джонатан Джостар, по словам бабули, умер ещё молодым, но все мы знаем, что это не так. Так же у меня есть ещё один предок, но о нем в семье почти не говорят. Его зовут Дио Брандо, он сводный брат моего кровного деда. Как бы я не старался, а узнать о нем хоть что-нибудь мне никогда не удавалось.»
Я на секунду отвлёкся и положил ручку на стол.
В дом вошли. Я пошёл встречать гостей.
— Приве-ет, Джоджо! — Старушка, снявшая головной убор, подошла ко мне и крепко-крепко обняла.
— Привет, бабуля! — Я крепко её обнял и чуть приподнял над полом. Она охнула от неожиданности и посмотрела вниз, будто боялась упасть.
— Как дела, внучек? — Спросила она.
— Просто чудесно. — Ответил я, тепло улыбнувшись.
На пороге появился ещё один человек.
— Дядя Роберт! — Я пожал ему руку и обнял. — Как давно мы не виделись!
Старик улыбнулся и стрепал мои волосы.
— Привет, Джоджо.
— Тебе как обычно, Роберт? — Спросила Эрина, заводя его на кухню. В ответ Спидвагон кивнул.
— А ты будешь чай, Джозеф? — Спросила Эрина, одарив меня вопросительным взглядом.
— Не-а, спасибо. Я немного занят, так что как-нибудь попозже. — Я тьмокнул её в щеку, ещё раз обнял Роберта и ушёл к себе.
Дальнейшие шумы меня не интересовали. Я сел писать дальше.
Часик-другой, и я уже запомнил почти два с половиной листа. Когда рука устала, а чернила закончились я отложил ручку в сторону и посмотрел на перепачканные руки. Вздохнув, я взял салфетку и начал их вытирать, мокая салфетку в стакан принесенной с кухни воды.
Записи подсохли, и я благополучно закрыл дневник. Посмотрев на календарь, я примерно прикинул, сколько ещё страдать перед кафедрой учителя, и начал делать домашние задания. Скучно.
Возился с огромной домашкой я почти до самой ночи. То есть освободился только часов в одиннадцать. Мозг работать отказывался. Я зевнул, переоделся и лёг в постель.
Я долго не мог заснуть.
Мне всю ночь мерещилвсь та картина с Цезарем, когда мы покатались со склона и валялись друг на друге. Правда..... С довольно грязными продолжениями. Жаркие объятия, поцелуи.... У-ух! Я открыл глаза и, покраснев, посмотрел вниз. Под одеялом этого особо не видно, но судя по тому, что горка слегка выпирает из ткани, было прекрасно видно доказательство моей натрадиционной ориентации.
Это вынудило меня поднять пятую точку и сесть за стол. Я открыл дневник, начал быстро и разборчиво писать:
«23:45.
Ночь, походу дастся мне тяжело, но приятно. Однако, теперь я полностью уверен, что являюсь геем. У меня все-таки встал на Цезаря... Он слишком великолепен. Я хочу его. Но мне никогда его не получить. Он по девушкам, да и мы знакомы всего день... Придётся жить в своих фантазиях.... Я бы записал это все, зарисовал, но даже несмотря на то, что это мой личный дневник, мне крайне стыдно делиться своими пошлыми фантазиями... »
Поставив многоточие, я задумался, но вовремя отдернул ручку и появление пятен удалось избежать.
Я снова взглянул на "товарища". Тот благополучно норовил порвать белье.
— Ме-х....... — Вздохнул я и пошёл в ванную.
Вышел я оттуда только через пару десятков минут. Снимал нарастающее напряжение и наконец-то лёг спать. Образ постельный сцен с Цезарем не выходил из головы, но обходиться с этим было теперь куда проще.