Солнце.
День начинался невероятно тоскливо и уныло. Небо закутано в шубу из кучевых серых облаков, и в любую минуту грозился полить дождь. Ходившие отовсюду люди казались такими же бесвкусными и скучными, как и дурацкое утро.
Бабуля Эрина уехала встречать дядю Спидвагона. Смоуки в школе. А меня заставили переться в чёртов универ. И ладно бы были ещё приятные пары, на которых можно было бы вздремнуть или они просто были бы интересны, но нет! Чёртовы философия и математика! Да ещё и преподаватели... Одним словом, трындец.
Войдя в кабинет, я сразу же забрался за стол повыше и устроился так, чтобы мою и так двухметровую тушу никто не увидел... Но никак. Меня все равно видно, а гневные однокурсники прогнали. Пришлось пересесть поближе. Вздохнув, я скучающе уткнулся в учебник и стал вертеть ручку на пальцах, изучая параграф.
Народу здесь не было. Ну, может человек пять-шесть. Все заняты своими делами и никто не хочет быть в центре событий универа. Вдруг дверь открылась. Никто не обратил на это внимания: народ болтал, слушал музыку, но только не ждал чего-то от скучного ВУЗа, однако я все-таки по привычке посмотрел на вход в кабинет. На пороге стоял парень. Телосложение у него было приятное крепкое, сразу видно, качается. Блондинистые, почти жёлтые волосы были слегка растрепанны из-за ветра, на ушах были наушники, подключённые к касетному плееру на поясе. На правом плече висела кожаная сумка. Одет он был достаточно стильно, но не так строго, как предполагает униформа ВУЗа. Точнее, носить что-то очень открытое, красочное нельзя, но толстовки или футболки никто не отменял.
Я просто не мог оторвать от него взгляда. Я его вижу впервые. Но мне никогда не было так приятно видеть незнакомца. Этот новенький прямо излучает солнечные тепло и свет. Он удивительный. Он манит и прямо-таки заставляет меня всем своим видом подойти к нему и обнять. Я, конечно же, удержался. Надо держать свои гейские порывы в узде и не портить о себе впечатление. Вдруг мы подружимся.
Парень входить в кабинет не очень-то торопился. Сперва осмотрел помещение, заглянул в каждый видимый уголок и осмотрел каждую равнодушную тушку в кабинете, а затем вздохнул. Никого знакомого он тут не обнаружил. Его жизнерадостное лицо сменилось рутинной грустью. Я тоже переменился в лице. Я оне хочу видеть, как он грустит. Самому грустно становится. Я встал из-за стола и подошёл к парню.
Он уже раскладывал вещи на своём месте и грустно смотрел вдаль.
- Эй! - звонко окликнул я его в надежде, что он обернётся.
И он действительно обернулся и не проигнорировал меня! - Ты новенький?
Парень снял наушники, внимательно на меня посмотрел, будто что-то обдумывая, а затем кивнул.
- Sì, sono nuova. Spero di non essere molto qui. (да, я новенький. Надеюсь, я тут не...) - Чуток нервно произнёс он, а затем смолк, думая, что говорит. Я ничего не понял и вопросительно выгнул бровь. Блондин смущённо спохватился. - Ох, прости, я иногда путаюсь, и говорю на итальянском, вместо английского....
- О, так ты иностранец? - Удивился я и подсел рядом, заинтересованно уставившись на него. Итальянец смутился и кивнул.
- Я Цезарь Антонио Цеппели. Рад знакомству. - Сказал он, протянул мне руку для рукопожатия.
Я удивлённо уставился на руку, как какой-то аутист. В душе бушевал океан эмоций. Я определённо знаю, что это глупо, да и веду я себя как глупая фанатка, но тем не менее я все равно очень засмущался. Я пожму руку этому солнечному парню.
Цезарь и сам начал сомневаться в том, что я стану ему другом, ведь я уже минуту третью, если не четвертую, сияя, таращуюсь на его руку не то злой, не то просто напряжённый. Я пожал ему руку.
- А меня зовут Джозеф Джостар. - Представил я себя, улыбнувшись и покраснев. - Зови меня Джоджо.
Цезарь очень удивился.
- А... Почему ты красный? - Удивлённо спросил он, указав на мои красные щеки. Я спохватился и положил руки на щеки, будто не верил, что они пылают и краснеют сильнее.
- Жарко тут.... - Буркнул я в качестве бредовой отмазки. Тут ведь не так уж и тепло, если честно. Чуть прохладнее комнатной температуры.
Цезарь посмеялся. Я на секунду расстроился. Первый же день знакомства, а надо мной опять смеются, но взглянув на него, я понял, что явно не зря его рассмешил. Его улыбка была невероятно тёплой, безобидной и светлой. Я лишь сейчас мог его рассмотреть, как следует.
Цезарь - итальянец, однако кожа у него достаточно светлая для такой жаркой страны. Изумрудные глаза, прямой нос, родинки, расположенные прямо под глазами. Наверное, если бы у него были крылья, я бы спутал его с настоящим ангелом. О, Боже... Я, наверное, влюбился....
Я даже не заметил как перебросил свои вещи на стол рядом с местом Цезаря.
- Не против, я тут сяду? - Спросил я, раскладывая вещи, чтобы не было бардака. Итальянец кивнул, улыбаясь. Стать бы его другом....
Он кажется таким близким, как звезды на небе. Будто протянешь руку, и они на ладони, тут все точно также. Цезарь, кажется, очень близко. Но все равно недосягаем. Это печалит и восхищает.
Спустя пары я узнал Цезаря немного получше. Он меломан, а ещё безумно любит подсолнухи. Из еды он больше предпочитает "салат имени себя".
Болтали мы почти всю дорогу из универа. Как оказалось, он бабник. Эх... Жалко. Хотя, думаю, так и должно быть. Не могут же два парня быть вместе?
Но пока мы шли через парк, произошло следующее:
Мы шли чуть поодаль от не очень крутого склона и о чем-то говорили, пили колу. В общем, приятное времяпровождение, все дела.
Вдруг какой-то велосипедист, явно не заметив нас на своём пути, эффектно прокатился и подрезал так, что я споткнулся об собственную ногу и куббарем полетел вниз. Как-то на автомате я схватил Цезаря за штанину, явно пытаясь найти спасение, но нет. Я вместе с Цезарем прокатился по склону и мы эффектно в писались в дуб, с которого на нас ещё и куча желудей упало. Когда мы немного пришли в себя от шока, мы увидели маштабность катастрофы и абсурдность картины. Цезарь сидел прижатый спиной к дереву, а моя голова лежала на его животе, руки были вытянуты и сжимали кисти Цезаря.
- А-э.... - Мы посмотрели друг на друга, не проверив в произошедшее. Я злился краской и стал похож больше на помидор, а не на человека. С Цезарем все также. Мы просто молча таращились друг на друга, не зная, как выбраться из неловкой ситуации.
- Ты мягкий... - Ляпнул я, так сказать, от души и поплатился за слова новой порцией стыда, заставившей меня опустить голову.
- Спасибо. - Неловко покраснев сильнее, сказал Цезарь.
Вставать мы как-то не собирались. Неловкость сковала движения.
Вдруг мы услышали крики:
- Смотри, геи совсем обнаглели! Сосутся прямо посреди улицы! - Кричали явно мужики.
Мы мгновенно вскочил и и отряхнулись. Под оскорбительные крики о том, что мы геи, отбросы общества мы вышли из парка. По состоянию я больше походил на труп, которого пару раз переехал трактор или автобус. Невероятно больно... в душе. От невероятной грусти и оскорблений по телу пробежалась неприятная волна нервных спазмов. Цезарь тоже выглядел расстроенным. Я ждал, что он ударит меня и начнёт оскорблять, мол из-за меня его назвали геем. Но он молчал, грустно потупив голову вниз. От этого стало ещё больнее. Сердце сжалось. На его лице не было той лучезарности и света.
- Прости... - Сказал я, разорвав паузу, повисшую между нами по дороге в отель, в котором он остановился. - Из-за меня ты наверное чувствуешь себя глупо...
Итальянец похлопал меня по плечу.
- Ну... Нас обозвали теми, кем мы не являемся, так что.... Это их проблема пусть думают так, на деле же, мы просто врезались в дерево, верно? - Цезарь слабо улыбнулся уголками губ. Весь его вид, мне показалось, говорит обратное. Но о чем именно я не понял. Хотя очень хотел. - Пусть дураки останутся со своими дурацкими мыслями. Будем выше этого. Не расстраивайся.
Он улыбнулся шире, видя, как сильно его улыбка на меня влияет. Я слегка порозовел и отвернулся, а затем кивнул.
- Хотя все равно обидно. Мы в дерево врезались, а про нас невесть что говорят. - Кажется, мой мозг решил подавить на жалость. И этой подействовало. Цезарь вздохнул и приобнял меня.
- Не расстраивайся, окей? А то и я грустить начну. - Хитро улыбнувшись, пригрозил он мне, заставив меня закивать.
- Улыбайся чаще. Тебе очень идёт улыбка. - Я попытался отвлечь внимание от своих невероятно красных щёк. Но в итоге был пунцовый, а Цезарь хихикал.
- Ты забавный парень, Джоджо. - Сказал он.
Мы попрощались и разошлись. Цезарь зашёл в отель, а я поплелся домой.