Глава, 40
В напряжённой тишине гигантской шахматной арены на всех присутствующих в зале навалилась тяжесть игры и её последствий. Ги Хун и Сэ Бёк стояли там, изнурённые, но торжествующие, и смотрели, как Ин Хо — человек, который всё это спланировал, — наконец признаёт поражение. С него медленно сняли маску, символ его власти как Первого Человека, и все увидели лицо, которое никто не ожидал увидеть.
На мгновение всё замерло. Фигура, стоявшая перед ними, была не безжалостным лидером, с которым они сражались, а кем-то, кого, как они думали, они давно оставили позади. Это был он — человек, известный как Игрок 001, О Ён Иль, хрупкий старик, которого, как они все думали, уже давно не было в живых. Его личность, так долго скрываемая на виду, теперь была раскрыта, и это откровение поразило их, как удар грома.
Ги Хун и Сэ Бёк в шоке уставились друг на друга. Сэ Бёк инстинктивно хотела броситься вперёд, её гнев переполнял её, и она сделала шаг вперёд, готовая противостоять Ин Хо. Но Ги Хун вытянул руку, останавливая её. Он всё понял. Дело было не только в проигрыше в игре — это была боль предательства, осознание того, что всем, что они пережили, манипулировал этот человек, брат Джун Хо, который скрывался у всех на виду.
Лицо Ин Хо, когда-то скрытое под властью его чёрной униформы, теперь было обнажено — пустое, опустошённое, лицо человека, побеждённого собственными извращёнными убеждениями. Он смотрел на них, но было ясно, что он их не видит. Казалось, что груз того, что он сделал, того, кем он стал, раздавил его.
— Почему? — голос Сэ Бёк был резким от ярости, но в нём слышалось замешательство. — Зачем ты всё это сделала? У тебя было всё — что ты получила от всей этой боли?
Но Ин-хо не ответил. Вместо этого он медленно повернулся, словно смирившись с неизбежным. Его тело выдавало человека, который знал, что его время вышло. Игра закончилась, его империя рухнула, а извращённые убеждения, на которых он построил свою жизнь, были разрушены.
Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, в проходе появилась ещё одна фигура, появления которой никто не ожидал. Стражник, знакомый всем остальным, подошёл к Ин-хо. Его шаги были медленными, но твёрдыми, и каждый из них эхом отдавался в тишине.
Охранник потянулся, чтобы снять маску, и у Гихуна перехватило дыхание, когда он увидел лицо под ней. Джун-хо.
На мгновение воцарилась тишина, пока братья смотрели друг на друга. Теперь в комнате стало ещё холоднее. Ги Хун и Сэ Бёк наблюдали за развитием конфликта, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Джун Хо, на лице которого читались обида и гнев, подошёл ближе к Ин Хо и заговорил, с трудом сдерживая эмоции.
— Вот кем ты стал? — слова Джун Хо были полны боли. — Похищаешь детей, убиваешь невинных людей... вот кто ты теперь?
Ин Хо не ответил, его лицо ничего не выражало. Он стоял неподвижно, как будто вообще не слышал Джун Хо. Но Джун Хо ещё не закончил.
“Это то, чего она хотела бы?” Голос Джун Хо дрогнул, вопрос повис в воздухе. Ин-хо по-прежнему стоял молча, его лицо исказилось, тело напряглось.
Джун-хо, не в силах больше сдерживаться, шагнул вперёд и, не говоря ни слова, обнял брата. Это было внезапное, неожиданное движение, нарушившее тишину в комнате. Долгое время Ин-хо не двигался, не реагировал. Но затем что-то внутри него, казалось, сломалось. Его тело содрогнулось, когда Джун-хо обнял его, их объятия были отчаянными и полными невысказанной печали.
— Я думал, ты умерла, — прошептал Джун-хо дрожащим голосом. — Я думал, что потерял тебя навсегда... когда они выбросили тебя, я пытался это остановить. Я пытался объяснить им... но они не слушали меня.
Голос Джун Хо дрогнул от волнения, когда он прижался к брату, и его сердце разрывалось от тяжести всего, через что они оба прошли. — Мне так жаль... Я не смог спасти тебя. Я не смог починить то, что было сломано.
И впервые за более чем десять лет самообладание Ин Хо дрогнуло. Из его глаза выкатилась одинокая слеза, которую он не смог скрыть, слеза, которая, казалось, выпустила на свободу все накопившиеся за годы страдания и сожаления. Холодный, отстранённый человек, которого Ги Хун знал как Главного, жестокого лидера игры, исчез.
Ин Хо был просто человеком — сломленным, потерянным человеком, которого поглотило собственное горе, собственные извращённые убеждения, пока всё это наконец не рухнуло.
В воздухе стоял тяжёлый запах крови и пороха, и напряжение, которое на мгновение ослабло, было разорвано на части внезапным выстрелом.
БАХ!
Этот звук эхом разнесся по арене, как похоронный звон.
Тело Джун Хо резко дернулось, его глаза расширились от шока, когда пуля пробила ему грудь. У него перехватило дыхание, и он, пошатываясь, отступил назад, издав глубокий влажный вздох.
“НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!”
Голос Ин Хо был хриплым, наполненным ужасом, которого никто из них никогда раньше не слышал. Не колеблясь, он развернулся, уже подняв пистолет, и выстрелил.
БАХ!
Последний выживший VIP-гость, тот, кто нажал на спусковой крючок, мгновенно рухнул на пол. Его безжизненное тело с глухим стуком упало на пол, под ним растеклась лужа крови.
Но никому не было дела до VIP-персон.
Все взгляды были устремлены на Чжун хо.
Ин Хо бросился к брату и подхватил его, прежде чем тот окончательно рухнул на землю. Дыхание Джун Хо было прерывистым, его тело дрожало, а из раны в груди сочилась кровь, окрашивая руки Ин Хо.
— Кто-нибудь, вызовите врача! СЕЙЧАС! — рявкнул Ин Хо на охранников, его голос звучал отчаянно, он прижимал руки к ране Джун Хо, словно одной лишь силой воли мог удержать брата от ухода.
Через несколько секунд охранники пришли в движение, вызывая медицинскую бригаду. Ги Хун, Сэ Бёк, Га Ён, Али и Но Ыль следовали за Джун Хо по коридорам учреждения, и каждая секунда казалась вечностью.
__________________________
Они добрались до медицинского пункта, где главный врач, взглянув на состояние Джун Хо, мрачно покачал головой.
— Плохо дело, — тяжело вздохнул врач. — Пуля пробила ему сердце. Даже если я буду оперировать, я ничего не смогу сделать. У него осталось не больше тридцати минут.
Смертный приговор.
Ин Хо судорожно вздохнул. Он посмотрел на Джун Хо, который едва держался в сознании. Тёмные глаза его брата, когда-то полные огня и решимости, теперь были затуманены, остекленели от боли и осознания своей участи.
Чжун Хо открыл рот, но не произнес ни слова.
И вот тогда Ин-хо принял свое решение.
Он сжал кулаки, прежде чем повернуться к врачу, и его голос прозвучал увереннее, чем кто-либо ожидал. — У меня такая же группа крови. AB+. Я хочу, чтобы вы отдали ему моё сердце.
Тишина.
Доктор моргнул. - Что?
- Возьми мое сердце, -повторил Ин хо, на этот раз тверже. “ Отдай это ему.
В комнате послышались вздохи. Глаза Ги-хуна расширились от шока. Сэ-бёк сделала шаг вперёд, не в силах осознать услышанное. Га-ён, цеплявшаяся за Ги-хуна, почувствовала, как её маленькие ручки похолодели.
Джун-Хо, его разум затуманился от боли, но он сумел выдавить из себя хриплый шёпот. — Нет… ты не должен этого делать…
Но Ин Хо покачал головой, и на его губах появилась лёгкая, почти грустная улыбка. — Да, я знаю.
Он повернулся и посмотрел на брата, и его лицо смягчилось. «Ты заслуживаешь жизни, Джун-хо. Ты хороший человек. Ты всегда был таким». Его голос слегка дрогнул. «Но я?» Он судорожно выдохнул. «Я сделал то, что никогда нельзя простить».
Дыхание Чжун Хо стало более прерывистым, его разум боролся с реальностью, разворачивающейся перед ним. “Это неправда"… ты не должен этого делать… пожалуйста...
Но Ин Хо протянул руку и провёл пальцами по окровавленной щеке Джун Хо, как старший брат, успокаивающий младшего.
“Так будет лучше”.
Глаза Джун Хо горели, по щекам текли слёзы. Ему хотелось кричать, бороться, остановить это безумие. Но он был слишком слаб. И в глубине души он знал, что брат прав.
Ин-хо уже много лет был мертв внутри.
Это был его способ наконец-то стать свободным.
_________________________________________
1261, слов