Найди меня во тьме (18+)

Меня будит напоминание о встрече с Оливией. Постель тёплая и уютная ещё держит в себе запах Роя, но самого черноглазого снова нет. Только Негодяй, подняв лежащую голову, смотрит на меня внимательно и, встав, подходит ближе и трётся о протянутую руку. 

— Ты всё равно не сможешь его заменить, — с грустью констатирую факт. Кот мурлычит в ответ. — Но тебя я тоже теперь люблю...

Неохотно встаю и одеваюсь, как вдруг звук из кухни заставляет замереть и сразу же галопом помчаться моё влюблённое в него до беспамятства сердце. Бегом спускаюсь с лестницы и падаю в раскрытые объятия.

— Думала, ты уехал, — признаюсь с облегчением.

— Сегодня я не оставлю тебя ни на минуту, — при этих словах он вручает мне бутерброд, завёрнутый в фольгу и полиэтиленовый пакет. Молча беру его.

— Почему только сегодня? 

— Потому что в школе и на людях ты меня знать не хочешь...

— Не хочу чтобы ты стал мишенью... и в школе и для Рона... Ты же видишь, они и так не отстают...

Он лишь хмыкает и смотрит на меня с осуждающе-недоверчивой ухмылкой. Отвожу глаза. Неприятный зуд скребёт в спине. Мне больше нечего сказать, и он знает это. 

— Расскажи мне всё, как ты узнала о заложнице?

Приходится засунуть съестной свёрток в сумку и рассказать о своём не лучшем решении заговорить с ночным наблюдателем и запланированных встречах.

— Придётся познакомиться с твоим новым терапевтом, — он нежно заводит седую прядь пальцами мне за ухо. — Определись, кто я в твоём мире. Дальше так не получится... — затем берёт у входа куртку и выходит наружу. — Я жду в машине. Не забудь закрыть дверь.

Когда, взяв пальто и сумку, покидаю дом, меня ждёт снова неожиданность.

— Не закрывай!

— Эви? Что происходит? Я вспомнила, что видела тебя в больнице Пола... Ты медсестра? 

— Почти. Сейчас не это важно. Вернись и возьми кровь в пробирке! Проверь, чтоб открывалась легко и спрячь в карман!

— Как...ую кровь? — едва удерживаю себя от другого вопроса, который выдал бы меня с головой.

— Любую! Имя не важно! И нож! Он захочет получить твою кровь, но не должен! Ни в коем случае! Возьми кровь, нож и то, что тебе предложит Рой, не спорь с ним! И ничего не  бойся! — она убегает куда-то в темноту, оставив меня ошеломлённой.

Пытаюсь закрыть двери, но трясущиеся руки не слушаются.

Кто она? Откуда столько всего знает? Может она тоже из ФБР? Или из этой могущественной организации Мистера Шэдоу? Она друг или враг?... Или... Видение?...

— Кто это был? — внезапно совсем рядом появляется голос моего Гэллофри. От него не ускользает то, как сильно я вздрогнула от страха.

Твоя дальняя родственница...

Как же я рада тебе...

— Моя дальняя родственница, — послушно повторяю слова Ами. — Постой секунду, мне нужно кое-что взять.

Забегаю на кухню за ещё одной колбой и понимаю, что браслет с диктофоном и все полезные штучки остались в сумке и другой обуви. 

Как я могла забыть о вещах, что могуь спасти мне жизнь? Рядом с Роем становлюсь беспечной...

Ами... Я могу доверять этой Эви? Ты видишь её мысли?...

Я будто хорошо знаю её, только не могу вспомнить... Мы точно встречались...

Да, я видела её в больнице Пола ночью, после нападения Марвина на меня...

Засовываю изогнуый нож с кольцом себе в короткие полусапожки, надеваю браслет. Волосы коротким карэ теперь едва прикрывающие уши уже не удержат круглую заколку с крошечным лезвием. И Гидеон прав: сумку могут отобрать. Перецепляю значок гёрлскаута изнутри спортивной майки, туда же большую булавку и надеваю новый кулончик с ключиком, точь-в-точь как старый. Маленький фонарик с гравировкой цепляю на большой подаренный карабин и за подременник штанов.

Между прочим его тоже можно заточить как те, что были у Марвина. Подам эту идею Нэн...

Выбегаю из дома, включив сигнализацию и закрыв дверь на замок. Рой берёт меня за руку и спешно ведёт к машине, на ходу узнавая адрес встречи.

Когда мы подъезжаем к углу парка и встречаем Оливию, она тушит тонкую сигарету о кованый край скамьи и достаёт из сумки леденцы. Её милый домашний облик с белокурыми кудрями совершенно не сочетается с курением, но так она, видимо, гасит часть стресса от работы.

Впрочем, как и её профессия...

— Простите за опоздание... Сегодня сложный день...

— Он отразился на твоём лице. Снова помогала полиции?

— Нет, просто сегодня меня снова пытались убить, — пытаюсь произнести это шутливо и бодро.

— И ты пытаешься закрыть это в себе и забыть, я верно понимаю?

— Мне просто некогда думать о таком... И не хочется, если честно. Сегодня ещё предстоит... Пекло! Не могу даже рассказать об этом... Вообще не знаю как с этим всем жить. Есть какие-то методы... абстрагироваться? 

— Человек может привыкнуть почти ко всему и тогда только чувства чуть притупяться... Но не хочу советовать тебе привыкать. Найди то, за что сможешь держаться: цель, миссию. Но не ради других а ради себя, свою миссию, понимаешь? Для кого-то это испытать себя, преодолеть барьеры рельного, и я сейчас больше о прыжках с парашутом, нежели про волонтёрство в полиции. Для кого-то это помогать другим, слабым, обездоленным, но опять же, не ценой своей жизни и здоровья. Благотворительность к примеру. Для кого-то это месть. Люди могут гоами преодолевать невозможное ради изощрённой мести, но когда она окончена — они остаются ни с чем, опустошёнными до дна. Это тоже не лучший выход. Есть ещё борьба. Если найдёшь ту, что не истощает тебя, а наполняет — смело иди вперёд. Главное выбирать самой, не под давлением других. Найди себя, найди того спрятанного внутри человека, голос которого уже почти не слышно и поставь его впереди всего. Это не будет просто, но главное начать. И благодари себя за каждый маленький шаг, что делаешь к себе...

— А как бороться с триггерами? Недавно в школе... Я услышала звук... Он сводил меня с ума, будил фантомную боль, которой быть не должно...

— В таких случаях, не беги от боли, а слушай тело, двигай руками, ногами, глазами, похлопывай себя и говори: "Я здесь, это моё тело, эта рука принадлежит мне, она чувствует стену, чувствует холод или тепло. Эти ноги чувствуют твердь, опору. Мой нос чувствует запахи. Я здесь. Я дышу"

— Вот так просто? И как это работает?

— Ты смещаешь фокус с проигрывания страха прошлого на реальность, на то, что всё уже закончилось, это больше не владеет тобой и не происходит с тобой. С каждым разом будет становиться быстрее и легче, гланое вспомнить об этом в первый раз. 

— Это будет выглядеть и звучать странно...

— Более странно, чем это? — она разворачивает ко мне экран своего смартфона и показывает видео меня зажмурившейся, соскальзывающей вниз по стене школы с душераздирающим криком и закрытыми ладонями ушами.

— Откуда это? — присматриваюсь и вижу знакомую уже инста-страничку.

— Нашла в поиске, но эти видео есть и в ютубе и не все тебе сочувствуют. Думаю, вашему семейному адвокату стоит побеспокоиться о подобных публикациях.

— Нашей семье уже не навредишь больше, чем сейчас, — невесело усмехаюсь.

— А разве тебя саму не ранит столь пристальное внимание? — она спрашивает словно с материнским сочувствием, продолжая неспешно прогуливаться по аллее парка.

— Не знаю, наверное, нет. Или просто закрываюсь. Это ведь не самое худшее в моей жизни...

— А насчёт погружения в моменте, если хочешь продолжать это использовать...оставляй на себе или в руке важную для тебя вещицу, что поможет вспомнить кто-ты, может, браслет или кольцо с твоим именем датой рождения и мечтой в одном слове. Старайся быть наблюдателем, отделяй себя. Возможно, также поможет таймер, чтобы выныривать вовремя, не застрять, не потеряться в чужой жизни или... смерти. Звук нужен определённый, комфортный для тебя и постоянный. Не позволяй своему мозгу поверить в ту реальность, которой уже нет.

— Сработает ли?... Знаете, что странно... Это не всегда боль и кошмар... Однажды попробовала пуповинную кровь... ради расследования... —  тут же пытаюсь оправдаться, пока она не решила, что я психопатка, — и это было невероятно: неиссякаемое блаженство и комфорт, счастье, гармония и любовь, бескрайнее принятие... Даже словами не описать... Но чуть не застряла там, забыв кто я и где...

— Это... любопытно... И как удалось вернуться?

— Меня вернул Рой рядом... его голос...

— Очень хорошо, что внешние звуки работают, значит, с таймером стоящая идея. Это также могут быть запахи, они очень сильно влияют на ассоциативную часть мозга и воспоминания. Я подумаю о твоём случае, возможно, найду ещё варианты, просто мне прежде не встречались такие... необычные способности. Но хорошо, что это не только ужас и смерть.

— Да, могу видеть не только страдания... Это почти всегда какие-то сильные эмоции. Недавно это была любовная одержимость наивной девчонки, готовой на всё ради парня... 

— Тогда используй это, как свою регуляцию. Терапия поможет преодолеть часть травм и ПТСР, но не поможет, если ты снова и снова будешь нырять в омут чужой боли и смерти... Самой странно, что предлагаю подобное, но твой случай уникальный: попробуй найти кровь, что одной каплей сможет дать тебе облегчение. Не пуповинная, но кровь счастливого человека. В любом случае тебе нужен будет баланс, и при твоём образе жизни найти его будет непросто.

— И где вы предлагаете её искать? Украсть в банке донорской крови? И как узнать какая поможет?

— Насколько понимаю, только кровь человека, что не сталкивался с жизненными трудностями болью и несправедливостью. Найти будет непросто, согласна. Проверить только путём проб, а это риск новых травм, но...

— Другого выбора нет, иначе это сведёт меня с ума...

— Выбор только остановиться и не использовать этот страшный дар... Ты хотела бы рассказать как он появился?

— Я и сама не знаю, возможно, когда была на краю между жизнью и смертью, или когда один из маньяков заставлял меня пить кровь других... жертв, — невовремя спохватываюсь, вспомнив, что где-то позади нас идёт Рой и наверняка всё слышит. Инстинктивно оборачиваюсь.

— Не переживай, он следует за нами. Твой телохранитель?

— В каком-то роде. Это единственная догадка, что пришла к вам на ум? Почему?

— Так я ошиблась? Парень достаточно юн, но походка, сканирование местности глазами и очень внимательный взгляд выдают спецподготовку. Я постоянно общаюсь с такими.

— Это Рой. Из моей школы... Тот...

— Парень, что долго добивался и теперь остыл в своих чувствах? — переспрашивает уже уловившая суть женщина. — Но всё же он здесь, с тобой.

— Я разве так сказала? — удивляюсь и внутренне сжимаюсь, оттого что он это слышит. — Между нами много сложностей и я сама наделала ошибок. Со мной непросто.

— Но любят, не тех, с кем просто, а тех, с кем рядом хочется бороться с любыми невзгодами... Это вообще ошибочное мнение, что бывают простые люди. Лишь уровень дистанции и подстройки разный. А если человек сишком часто подстраивается под всех вокруг — он теряет себя. Тебе ведь это отчасти знакомо? Не прогибайся под всех, будь гибкой только тогда когда есть ресурс и только для важных тебе людей.

— Это всё кажется таким простым, но на деле... нет времени раздумывать, выбирать между собой и другими, решать как правильно... Мир просто рушится, и надо действовать на месте...

— И очень хорошо, если у тебя есть этот навык: не теряться, а действовать на месте. Часто спонтанно и приходят самые лучшие решения. Но также важно давать себе позже отрефлексировать, прожить все эмоции, что были наглухо похоронены внутри, выпустить их. Иначе они, как плесень, съедят тебя.

— Я бы очень хотела избавиться от этого всего. Забыть всё, что произошло, утратить этот ужасный дар и всю ответственность, что он накладывает...

— Ты когда-нибудь подвергалась гипнозу?

— Нет, насколько знаю. Думаете, это помогло бы? Теперь на всё готова, только бы дышать стало чуть легче. Пусть это будет эгоистично, но не хочу помогать таким образом.

— И никто не может принудить тебя. Это не эгоизм, а здоровое самосохранение. Но у меня сложилось впечатление, что на тебе есть гипнотическое влияние. Возможно, какие-то детские травмы, с которыми тебе помогали справиться?

— Не помню ничего такого? А как это можно узнать?

— Возможно, это моя профдеформация. Просто при общении наблюдаю за тобой и замечаю блоки и заметные смены поведения, реагирующие на определённые слова.

— Какие это слова?

— Любовь, нельзя, близко, стоп, дистанция, понять, боль, мысли... Это пока всё, что заметила. Но, если ты подвергалась гипнозу, то думаю есть и другие, и их гораздо больше. Ты вообще довольно странно реагируешь на все травмирующие события, как будто черезчур хладнокровно. И иногда странно разговариваешь. Тебе никто не говорил о том что ты ведёшь себя так, будто намного старше своего возраста?

— Да... Такое было много раз. Я думала это комплимент. Даже моя психолог из Л.А. говорила, что я словно робот, малоэмпатична, не тянусь к обществу. Она даже подсунула мне тест на признаки психопатии, — невесело усмехаюсь.

— Это заставляет сомневаться в её квалификации и профпригодности. Давай я сверюсь с рабочим графиком и пришлю тебе время для встречи в моём кабинете. Можем попробовать гипноз, если ты готова. Это поможет понять есть ли уже конкретные блоки, о которых я подозреваю, и, если их нет и это всего лишь твои травмы, мы сможем установить некоторые, что поможет тебе забыть часть пережитого и свободнее дышать.

Мы прощаемся с Оливией. рой сразу же высказывает своё мнение по поводу гипноза и недоверия психотерапевту, работающей на полицию Саванны.

— Элен ей доверяет, — отвечаю на его сомнения, чуть поёживаясь от прохладного влажного воздуха. По земле мелко крадётся лёгкий ковёр из тумана. Его хорошо вино в свете тёплых фонарей парка.  В небе почти полная луга частично скрыта за чёрными разлапистыми облаками. Этот вечер в парке невероятно, почти мистически красив. Я бы хотела остаться в нём на много часов подряд: просто постелить свой любимый плед и сидеть с моим тёплым черноглазым Гэллофри в обнимку с небольшим стаканчиком какао, как в тот прошлый раз. В сердце второй раз за этот день начинает завывать тоска необратимости, словно это последний день моей жизни. Странное ощущение, будто я уже проживала его и всё... закончилось плохо.

Он ведь не позволит обидеть меня... Мой Рой... И Стрейд будет там... У нас численное превосходство... Я больше не слабая и испуганная девочка... Почему же так... тоскливо... Словно всем моим планам не суждено сбыться...

— Хэй, что с тобой? Я ведь не могу решать за тебя... Если ты доверяешь ей и веришь, что гипноз тебе поможет, я поддержу твоё решение, — Рой поднимает мой подбородок к себе, так, чтобы увидеть мои глаза в свете фонарей.

— Уже и сама не знаю, что может мне помочь. Если бы только могла вернуться в прошлое...

— Это никогда не помогает... Прошлое не изменить, можно лишь подправить детали, но зачем? Надо жить сейчас, Сладость. У нас есть только сейчас, — он сразу же вытирает слезинки, покатившиеся по щекам после слова "сейчас".

Мне страшно... Кажется, ты прав, у меня есть только "сейчас"... Я снова не успею забрать и осчастливить Рикки... И теперь уже, возможно, не помогу Джейсону...

— Пообещай мне... если что-то пойдёт не так... Пол... Я очень хотела свозить его в Диснейленд... И кто-то должен спасти Джейсона.

— Лести! Прекрати! — он крепко встряхивает меня с моим потоком слёз. — Не хочу даже слышать этого! Приди в себя! Он тебя не получит, кто бы он ни был!

— Она в порядке? — появляется голос Стрейда с некоторым сомнением в нём. — У нас два с половиной часа до встречи.

— Будет в порядке. Какие новости? 

 — Мне не подтвердили группу захвата, нет  разрешения, так как расследование по Охотникам официально закрыто. И нет заявления о пропаже Мардж, подать могут только родственники. И Сартрид вставляет палки в колёса. Но будет мой человек для прикрытия на небольшой дистанции. Он снайпер, не даст ему уйти, если начнём разборки.

 Они и дальше о чём-то договариваются, негромко спорят и что-то высчитывают по карте, но я больше не слушаю, просто сижу на скамейке и гляжу в зловеще-красивые подсвеченные луной тёмные тучи.

Не дай ему себя убить, Подарочек... Дилан очень любит устраивать неприятные сюропризы... А я уже привык к втоему телу и твоей почти комфортной жизни...

— Как ты, Солнце? Съешь сэндвич из сумки.

— Нормально, но мне сейчас кусок в горло не полезет.

— Это важно. Постарайся, тебе нужны силы, чтобы действовать быстро и разумно.

Послушав его, достаю и разворачиваю съестное. Рой подает мне небольшую бутылку воды без газа. 

— Он меня не убьёт. Эви сказала, ему нужна только моя кровь.

— И мы сделаем всё для того, чтобы он не получил ни капли, — Рой осторожно заправляет пару волосинок мне за ухо и нежно прикасается губами к щеке.

Он будто бы не удивлён...

— Я всё ещё не знаю насколько хорошая идея вам обоим идти туда со мной... Если он убьёт её.... я не смогу с этим жить, — произношу медленно каждое слово. Под конец голос предательски срывается.

— Всё будет хорошо, слышишь? Я знаю, как банально звучит эта фраза, но ты должна мне верить.

— Завтра суд над Джейсоном... Они приговорят его к смертной казни, это уже решено...

— Ты не допустишь этого, — странная уверенность с которой он говорит это, чуть успокаивает меня.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

— Уже нет времени на разговоры. Пора по машинам, — он настойчиво тянет меня за руку к машине Стрейда, помогает присесть на заднее сиденье и устраивается рядом.

— Дай мне руку, — он протягивает свою ладонь ко мне, пока Гидеон заводит машину. Позволяю взять меня за запястье, и он прицепляет на правую руку широкий кожаный браслет с небольшим выпуклым креплением поверх. — Используй это в крайнем случае, вот здесь кнопка. Он автоматически выстреливает небольшими дротиками со снотворным. Он срабатывает на расстояние около трёх метров не дальше, старайся попасть в шею, чтобы не отскочило от одежды. Запомни, Сладость, только если он достаточно приблизится.

— Хорошо, — немного заторможенно киваю, вспомнив, что Эви сказала взять то, что Рой предложит. Как она могла знать заранее?

Вспоминаю также про резной браслет Нэн и надеваю его на левую руку. Если всё получится у нас будет достаточно записей его голоса для фикции. Чувствую себя уже увереннее.

— Что это?

— Полезная вещица от моих друзей с тренировок.

— Выключи звук и спрячь телефон за пояс штанов: по нему я смогу тебя отслеживать. Я не оставлю тебя, Лести, веришь мне?

Одновременно послушно и благодарно киваю. Мы оставляем машину в квартале от места назначения, Стрейд без предупреждения уходит к другой стороне здания.

 Перед самым повороттом к знакомому тупику с грязными окнами и дверью Рой подаёт мне знак и отпускает мою руку.

Эви уже раз спасла меня, значит, ей можно верить... Всё будет хорошо... Только... Одежда на ней была уже другая...

Нервно сжав в кармане колбу с кровью, пробую чуть приоткрыть пробку и замираю перед дверьми. Входить туда одной посреди слишком тизой ночи совершенно не хочется.

— Я здесь! — произношу довольно громко, на грани с криком в сторону двери. Но в ответ тишина и только далёкий гул ветра, гуляющего среди переулков, доносится сюда.

Достаю телефон и набираю номер Марджери, предварительно включив диктофон.

— Я на месте, чего ты хочешь?

— Входи, красавица, не бойся... Ты должна бы уже знать к этому времени: я никого не убиваю, — вкрадчивый негромкий голос странным образом будто гипнотизирует.

— Где Марджери? Отпусти её сначала... — нащупываю маленькую кнопочку на браслете и нажимаю.

— Заходи, и я и скажу тебе где её должен искать твой ручной агент ФБР. Ты ведь не думала, что все яйца соберутся в одной корзине? Поторопись, времени осталось мало.

Глубоко вздохнув и оглянувшись на угол, за которым остался мой любимый черноглазый, тяну дверь на себя и захожу. В полностью тёмном помещении ещё пахгет горелым после пожара.

— Куда теперь? — голос дрожит, и этого никак не скрыть.

— Слева от тебя лестница наверх, поднимайся на три этажа выше. Можешь пригласить своего парня подойти ближе к двери: для него будет особое задание...

— Ты говорил не привлекать полицию, я не нарушила правила, просто не могла прийти одна...

— Охотно верю, золотце, зови его, время нещадно убегает. Зови агента, зови всех на нашу уютную беседу.

— Стрейд далеко.

— Не ври мне, золотце, я чувствую все живые организмы в радиусе десяти метров, слышу как бьются их сердца. Пусть подойдёт к самой двери, но не входит.

— Рой! — кричу достаточно громко, но всё же оборачиваюсь и приоткрываю двери, чтоб вдохнут в последний раз свежий воздух снаружи. Уже вижу движущуюся тень. — Подойди к двери, но не входи. Он знает, что ты здесь.

— Молодец, Джинни! Мне нравится, что ты ведешь себя правильно... — он обрывает звонок и вместе с гудками обрывается в пропасть моё стучащее в панике сердце.

Господи, помоги мне не попасть в капкан этого монстра...

Стараюсь быстрее преодолеть последние ступени, чтобы поскорее покончить с самым страшным. Он стоит у окна, выходящего туда в знакомый тупик, и его силует освещает полускрытая за тучами луна, всё такая же мистически красивая.

— Я здесь. Как спасти Мардж? Где она? — голос срывается плаксивыми нотками и  перемежается тяжелым дыханием.

— У меня в руках три шприца в защитных мешочках. Звони своему агенту, включи громкую связь, пусть слушает. И третьему звони, кто там ещё не подобрался ближе?

Судорожно набираю номер Стрейда.

— Ты в порядке?! Она там?! — его голос также встревожен, с едва скрытыми нотами страха.

— Бегом ко входу и оставайся там с Роем.

— Я напомню: у меня в руке три шприца с антидотом. Теперь ты позвонишь третьему, кого привела сюда. 

— Больше никого с нами...

— Я не чувствую его рядом, но меня не проведёшь. Не тяни драгоценное время, ведь ты отбираешь его не у меня...

— Умоляю! Я не знаю о ком ты! Больше никого нет!

— Я здесь! — слышится снаружи нервный рык Гидеона. Набираю теперь уже номер своего родного Гэллофри, также нажимая кнопку диктофона на экране.

 — Включай громкую связь, пусть слушают оба. Рыцаря на чёрном коне мы пошлём к причалу с русалками, там его добыча, запутанная в сетях: у неё осталось 28 минут. Рыцаря на синем коне мы пошлём в Лазарет спасти мальчонку, что и так давно гуляет за руку со смертью: у маленького Рикки сорок три минуты до смерти, — на этом моменте он выбрасывает через маленькое открытое окошко три мешочка наружу. — И коль здесь  нету третьего, как жаль, — придётся тебе проститься со своей непутёвой матерью, или выбрать кого Рой должен успеть спасти...

— Что?! Нет! Ты не мог, не посмел бы...

— Хотя Рой не станет выбирать... Заставь его бросить тебя здесь, — он тихо усмехается довольный собой. Я слышу отдаляюшийся топот и понимаю, что Гидеон решил не медлить. — Заставь его...

Вне себя от страха и забыв об опасности подбегаю к окну и начинаю кричать сквозь слёзы наружу:

— Спаси их! Умоляю! Беги! Я справлюсь! Ради всего святого!!!

Мой черноглазый наклоняется за двумя мешочками, а я вспоминаю о телефоне в руках.

— Умоляю, Рой! — шепчу в трубку, плача. И, видя как он срывается с места, сбрасываю звонок и в момент оказываюсь пойманной им. Резкая горячая полоса появляется на предплечье, и я уже знаю: это ощущение резаной раны.

— Острие смазано моим веществом, не борись, всё закончится быстро... — его противный шёпот обдаёт моё ухо. И наступает темнота.

И снова будто в замедленной съёмке вижу, как Рой неспеша наклоняется за двумя мешочками и вспоминаю о телефоне в руках.

— Умоляю, Рой! — шепчу в трубку, плача. И, видя как он срывается с места, сбрасываю звонок и резко инстинктивно отпрыгиваю, и нажимаю на кнопку на браслете, завидев, как силуэт дёргается в мою сторону.

— Какая ты быстрая, золотце. Я давно ждал нашей встречи, не только из-за его просьбы. Ведь и сам хотел понять: что же в тебе такого особенного. Я догадывался, что ты одна из нас, но что ещё в тебе скрыто? И чем это ты выстрелила в мою сторону? — он медленно надвигается на меня.

Одна из нас... Он имеет в виду убийц? Знает про Марвина?...

— Чего тебе надо от меня? Если знаешь, что я одна из вас, то должен понимать, какую могу нести опасность... — продолжаю пятиться в сторону выхода, с трудом сдерживая себя от желания бежать со всех ног, ведь это лишь подстёгивает хищников в погоне.

— У-ух! Это так будоражит! Давай тогда договариваться, — он наконец останавливается и бросает нечто в меня. Инстинктивно ловлю, хоть и вздрагиваю всем телом. В руке оказывается такой же мягкий многослойный замшевый поверху мешочек. — Будь послушной девочкой: поделись малой частью себя, той же, что ты отдала шкатулке.

Продолжая внимательно отслеживать в полутьме малейшее его движение, нащупываю в мешочке стеклянную колбу, почти такую же как и моя, и небольшой нож.

Эви оказалась права... Ему зачем-то нужна моя кровь...

— И что дальше? Я дам тебе свою кровь, и что потом? 

— Я уберусь восвояси, а ты отправишься обнимать выживших близких... надеюсь... — неприятный смешок на последнем слове заставляет меня вновь вздрогнуть.

— Вот так запросто? Почему я должна тебе верить? — вспоминаю о почти родном мне ядовитом сарказме.

Как незаметно достать свою колбу из кармана?...

— Потому что нет смысла нападать на тех, чьих козырей не знаешь. Мы ещё встретимся, ведь я знаю твои слабости. А твоя кровь пусть расскажет о твоей силе...

Зачем кровь? Хочет узнать кто мой отец? Что за тайна скрыта за этим? Сколько ему лет? И почему он решил отравить именно Таэлию? Артур сказал, что он не мой отец... Значит ли это...

 — Отойди! — направляю в его сторону его же нож из мешочка, пока остальное кладу в карман. — Если хочешь соблюдения своих условий и узнать всё наконец — увеличь дистанцию и не нервируй меня. 

Он послушно отодвигается наазад в сторону окна. Неожиданное спокойствие опускается на меня. Разум начинает мыслить быстро и трезво.

Порезать руку придётся по-настоящему, чтобы он видел капли и рану, но не его ножом... Вот как я достану её!...

— Я не доверяю тебе, возможно, на твоём ноже тот же яд, которым ты отравил остальных. Я сделаю это своим ножом, — опускаю руку в карман и осторожно беру небольшую колбу, — не здесь. Но где-то он должен... ах, точно... — наклоняюсь к ботинку и достаю той же рукой полукруглое изогнутое лезвие с кольцом на краешке рукояти и чуть играю им в лунном свете.

— Приятно иметь достойного противника, Я и не думал что ты придёшь безоружной... — в его голосе довольные нотки.

Но внезапно в окно врывается красный лазерный прицел, словно ножом разрезая пыльный затхлый с гарью воздух.

— Вот мелкая тварь! — разражается проклятиями Карпентер и бросается к стене между окнами. Приседает в тени. — Вот где твой третий! Ты заплатишь за обман!

— Обмана нет! Это страховка! — пытаюсь сразу же осадить его агрессию. — Смотри!

Протягиваю вперёд левый кулак с зажатой колбой внутри, которая не видна для него Моя, заполненная, взятая из дому. И резко провожу по мягкой части ладони, по тому же месту, что ранила ради шкатулки. Всхлипываю одновременно с его громким выдохом. Откупориваю пальцами свою колбу и подношу в правой руке его ёмкость, чуть опустив руки и убрав дальше от света достаточно яркой луны. Переливаю в его колбу достаточное количество и чуть разбрызгиваю чужую кровь на пол, пока моя течет рядом.

— Доволен? Теперь я оставлю её на полу и уйду. Ты получил, что хотел. Он, — указываю пальцем в окно, — моя страховка. Если двинешься за мной — тебя пристрелят.

На этих словах прижимаю к себе раненую руку, боясь обронить ещё хоть каплю крови, и с достоинством направляюсь к лестнице вниз. Только на ней позволяю себе выдохнуть с облегчением и ускориться. Выбежав в полночный город не слишком знакомого района, принимаю решение бежать в сторону моста. Он освещается круглосуточно, поэтому там буду в большей безопасности, чем на тёмных улицах в одиночестве.

Только оказавшись на середине путепровода через реку, решаю позвонить кому-нибудь и обратиться за помощью. В это время только Ди, скорее всего, не спит, зная, что я подвергаю себя опасности.

— Уже еду к ней, я успею, не волнуйся, шприц у меня, а Рой поехал к Рикки. Ты в порядке, Сис?

— Да! Да я в безопасности, — так просто и радостно вру близкому человеку, чтобы не отвлекать его от важной миссии. — Я позже позвоню. Сообщи Рою, что я в порядке!

Он догадался обратиться к моему брату... Даже я не подумала об этом...

Мимо проносится машина, пугая меня почти до озноба. Отправяю все диктофонные записи Стрейду и набираю номер Элен. По счастливому случаю она сразу же берёт трубку.

— Элен! Прости что поздно, мне очень нужна твоя помощь! Я на мосту, одна. Забери меня отсюда.

— Что ты там делаешь? — её сонный организм ещё обрабатывает информацию, но моя нервная система уже сдаёт полностью.

— Эли! Забери меня! Пожалуйста! Скорее! Забери меня отсюда! Он может меня найти! — рыдания не дают вдохнуть достаточно воздуха.

— Всё! Я еду! Не клади трубку! Где ты именно? Может звони сразу в полицию? Я уже выхожу.

— Пожалуйста! Не надо полицию, просто забери меня отсюда, — продолжаю плакать, но уже тише, завидев ещё одну машину.  Прячусь за одну из опор моста.

Всё тело бьёт крупной дрожью, нервно хватаю порции воздуха между всхлипами и объяснениями моего местоположения. Машина просто проезжает мимо, но я ещё долго гляжу ей вслед со страхом, что сейчас он поедет назад.

У Карпентера есть машина? Конечно, она должна у него быть... Он сейчас ищет куда я подевалась?... Как скоро он догадается?...

Наконец подъезжает знакомый мне автомобиль, не внушающий опасений. Запрыгиваю на заднее сиденье словно в долгожданное убежище и просто ложусь на бок, давая волю слезам.

Приходится вкратце рассказать как я оказалась после полуночи на мосту с порезанной рукой, пока Бар заботливо вставляет мне в руки чашку тёплого ромашкового чая и занимается обработкой раны.

— Ты всё ещё хранишь кровь с этого ужасного ритуала Джейсона? — в её взгляде непонимание и отвержение. — Она как-то помогает справиться с теми видениями?

Согласно киваю предложенному спасительному варианту. Пусть лучше думает так.

— Я смертельно устала, можно мне...

— Да, конечно, дорогая, пойдём провожу тебя в гостевую спальню. Твой телефон...

Она тихо передаёт мне вибрирующий аппарат, и я всем телом, словно в бассейн, окунаюсь в защитный кокон взволнованного голоса Роя.

— Я успел! Где ты?!

— У Элен. Она забрала меня. Всё в порядке.

— Спроси её: я могу к вам сейчас приехать? — он очень встревожен и словно не верит, что я жива и невредима. Поднимаю глаза на свою преданную союзницу и ловлю её согласный кивок, даже не успев озвучить вопрос.

— Да. Я жду тебя...

Он нервным шагом заходит в гостевую спальню и, не раздеваясь, падает рядом, чтобы заключить меня в самые безопасные и самые нежные объятия, позволив сну наконец залить явь пастельными красками снов.