Найди меня во тьме (18+)

 До боли резко вдыхаю воздух в грудину, осознавая, что страшная реальность уже отступает. Чьи-то руки крепко хватают меня за предплечья, а голос вырывает в другую жизнь.

— Стой! Ни шагу назад! Иначе снова провалишься, а у меня не осталось времени. Когда ты передумала и решила уйти — всё тоже закончилось плохо! Они найдут вас в доме... Селестия! Слышишь меня? Вдохни поглубже, мы не пробовали третьего варианта.

— Они... они... — перевожу растерянный полный ужаса взгляд на малознакомую девушку. — Кто ты?

— Я — Эви, помнишь? Я хочу помочь, но просто уйти ты уже пробовала. Нужно остановить это здесь и сейчас.

— Что, блядь, происходит? — подходит к нам Фелисити. — Отпусти её, — она кладёт свою руку поверх кисти Эви. — Мы уже никуда не идём?

— Фел, там... там ловушка... Они ждут нас для расправы... — дрожащим голосом произношу правду, к которой не была готова, и поднимаю глаза полные ужаса прямо на неё.

— Так... что делать? Перенести? — она растерянно хлопает ресницами, не осознавая насколько опасно внутри здания.

— Твоя охрана! — с облегчением вспоминаю о чёрных лаковых туфлях перед глазами и неосознанно вздрагиваю, схватившись за фантомно-раненый бок. — Как ты вызвала их?

— Не вызывала... Они просто везде ездят и ходят за мной следом... Или ты имеешь в виду это? — Она достаёт из кармана брюк небольшой чёрный брелочек с кнопкой , напоминающий пульт от автосигнализации.

— Нажимай! Но подай сигнал вести себя тихо, — осторожно беру её за руку с тревожной кнопкой.

— Без них не обойдёмся? — недоверчиво усмехается подруга, но сомнение в её глазах приборетает оттенок волнения и даже страха, чем больше она смотрит на меня. —Там же... сборище дев...

— Нас там просто убьют! — перебиваю её нервным шёпотом.

— Ты меня пугаешь, — так же тихо произносит блондинка и нажимает кнопку. 

Из чёрной машины выходят двое мужчин с явным вопросом на лице, ведь мы находимся в поле их зрения и явной угрозы не видно. Фел показывает знак тихо пальцем у рта и жестом приглашает подойти. Пока ещё не знаю как объяснить возможную угрозу двум взрослым мужчинам, но замечаю, что Эви куда-то исчезла. 

Приходится впопыхах объяснить телохранителям угрозу западни и рассказать внутренний план помещения а также про вторые двери сбоку. Они не выказывают ни сомнений, ни претензий, а сразу направляются к зданию. Я, взяв за руку Фелисити, иду за первым ко главному входу.

— Что ты задумала? И что видела? И кто эта Эви?

— Потом, милая. Просто следуй за мной, тебе ничего не придётся делать, если не захочешь. Но надо хотя бы попытаться...

Прямо перед нами Шелли пытается напасть сзади на телохранителя, но он легко отталкивает её и, перекрутив руку, сам хватает сзади. Мы заходим следом, и я сразу же направляюсь к испуганной привязанной Ирен, чтобы помочь ей освободиться. 

— Что за...

— Вот дрянь! Она привела папашиных громил!

— Выпусти меня! — почти истерично кричит девушка со шрамами в сторону телохранителя, что загородил собой второй выход. — Или я начну кричать!

— Ты подставила нас, Шел!

— Не я!!!

— Сол, вызывай полицию по геолокации... — произносит второй из телехранителей в трубку своего смартфона, отобрав у девушки нож при первом же замахе.

— Нет! — почти одновременно с ещё двумя девушками выкрикиваю в сторону первого. — Подождите! Надо поговорить с ними...

— Отпустите меня! У меня нет оружия, я не знала что они задумали, — почти плача обращается Хоуп к одному из мужчин.

— Успокойтесь все... Вам придётся выслушать меня для начала, — сейчас смотрю прямиком в ненавидящие меня кофейные глаза Шелли. Скидываю пальто прямо на пол. Затем снимаю мягкий вязаный свитер вместе с трикотажной майкой под ним. Оставшись в одном лифе, обращаю внимание, как оба мужчины дипломатично отводят взгляды.

— Ты нам станцевать хочешь, подстилка для убийц?! — с картинной насмешкой  выкривает Шелли  и сплёвывает на пол, но испуганные глаза говорят больше слов.

— Ты правда не видишь? —я протягиваю обе руки вперёд, чуть разворачивая запястьями вверх, где виднеются два уродливых шрама в виде запятой и шрам на боку в виде овала от заострённых карабинов Марвина; также пара тонких линий с тенями заживающих синяков от оков. А рядом дополняет картину свежий длинный разрез на левой руке.

Девушка с хвостиком осторожно приближается, пытаясь рассмотреть. Затем ближе подходит и Хоуп. 

— И это всё? — чуть поодаль надменно спрашивает светловолосая со шрамами на лице. Перевожу внимательный взгляд на неё и начинаю расстёгивать ширинку своих классических льняных брюк.

Стаскиваю штаны вниз, показываю огромную всё ещё воспалённую сеть из тонких перелетающихся ожогов и достаточно большой шрам на бедре родом из детства. Они всё равно не знают его историю, но он надеюсь дополнит картину.

— Это нихрена не доказывает! — отчаянно выкрикивает Шелли, чувствуя, что теряет нити контроля над остальными.

— А это? — спрашиваю негромко, но так, чтобы меня услышали все в помещении и разворачиваюсь к ним спиной. Слышу резкие вдохи удивления и испуга. Кожу покрывает мурашками от холода и неприятного чувства беззащитности, когда слышу, что они подходят ближе. Приходится пересилисть своё желание сразу же развернуться и одеться.

Надеюсь, это выглядит достаточно ужасно, чтобы заставить их мне поверить...

— Хватит, — плача, пытается подать мне одежду Ирен. Она разворачивается к ним вместе со мной. — Теперь вы довольны?! Как будто, причинив ей боль и добавив шрамов, вы смогли бы стереть свои? Чем вы лучше?!

— Мы должны сообщить о том, что они готовили групповое нападение с холодным оружием, — подаёт голос мужчина у дальней боковой двери, пока надеваю обратно свою одежду.

— Нет... я оставлю это так... — отвечает достаточно громко Фел... — Под мою ответственность.

— Прости, — шепчет Ирен. — Я не знала о ловушке, но чувствовала... не хотела приглашать вас. Поэтому они забрали мой телефон...

— Ты не виновата... — тихо отвечаю Ирен.

— Но Мистер Хоукингс...

— Хорошо... От отца я не буду ничего скрывать. Отпустите их... Но прежде, чем вы все свалите отсюда, я скажу, что на груди Дэйва прикреплена камера. Если кто-то посмеет повторить эту затею — для вас будет неприятным сюрпризом видео-доказательство произошедшего сегодня. Или мне тоже следует раздеться, чтобы потешить ваше эго жертвы?

— На сегодня достаточно, — твёрдо произносит девушка с хвостом, глядя в упор на Шелли. Та в ответ лишь фыркает и, освободившись из захвата, первой покидает здание заброшенной католической церкви.

— Тогда до вторника, — произношу достаточно громко, давая понять, что приду снова, и надеваю пальто. Они поспешно расходятся в разные стороны.

— Я не знаю как в таком состоянии идти домой, — произносит  заплаканная Ирен и показывает свои трясущиеся кисти. — Ты не представляешь на что способна Шелли...

— Представляю, поверь мне, — с грустью и болью заглядываю прямо в светло-голубые глаза с красной сеточкой сосудов. — Пойдём отсюда.

— Теперь мне точно нужен психолог, — жёстко произносит Фел, проходя в открытую для нас деревянную дверь. — Зря я поверила в эту идею...

— Я не с ними заодно, — поворачивается к ней рыжеволосая девушка с отчаянием в голосе.

— Тебе я верю, — согласно кивает Фел, глядя на неё. — Сейчас, думаю, самое время нам перевести дух и подкрепиться где-то.

— Я просто хочу домой, — произношу достаточно жалко, словно боясь поверить, что опасность осталась позади. 

— Тогда домой и закажем пиццу, — бодро, почти весело объявляет Фел. — Ты едешь с нами, — обращается она к Ирен и сразу же добавляет: — Если ты непротив, конечно. У меня ножей в карманах нет... 

Девушка лишь рассеянно кивает. Один из телохранителей достаточно настойчиво предлагает сесть за руль машины Фелисити и отвезти нас куда надо. Она долго не спорит и уступает ему место водителя.

Сегодня я могла истечь кровью на полу заброшенной церкви... Просто из-за недоверия и чужой ненависти... Как долго это будет длиться?...

Подумав, набираю номер Оливии и договариваюсь о встрече на сегодня в 19:30 в парке Форсайт. Затем пишу сообщение Стрейду о встрече там же в 21:00.

Когда мы подъезжаем к домику у реки, мне перехватывает дыхание от знакомого силуэта. Первая выскакиваю из машины навстречу ему.

— Рой... Что ты здесь... Как ты узнал где я? 

— Что ты задумала? — произносит едва слышным шёпотом, что немного пугает.

— Пойдём в дом, постараюсь объяснить, — отключив сигнализацию, затаскиваю его внутрь, бросив многозначительный взгляд на Фел и сразу утягиваю за собой на второй этаж, в свою временную спальню.

Там на кровати спит Негодяй. Завидев нас, кот вытягивает вперёд  мохнатые лапы и заинтересованно привстаёт.

— Я соскучилась за тобой, мохнатый, — пытаюсь нежно потрепать его за уши, но Негодяй тут же ударяет меня лапой, отстаивая личные границы.

— Не надо так, — с улыбкой поучает мой черноглазый довольно крупного дикого кота, на что тот начинает невозмутимо облизывать лапу. — Посвяти меня в подробности твоего потрясающего плана, — это уже обращение ко мне.

— Его нет, — пожимаю плечами и опускаю взгляд, опускаясь на край кровати.

Рой снова приседает у моих ног, обнимает их нежно.

— Тогда ты никуда не пойдёшь... даже если мне придётся приковать тебя к этой кровати.

— Ты не понимаешь...

— А мне и не надо, достаточно того, что вижу. Ты разрушаешь себя и свою жизнь всеми возможными способами, осталось только подсесть на наркотики... И ты жидаешь, что я буду просто смотреть на это, не пытаясь тебя спасти? Сладость... если я не принимаю никаких решений в твоей жизни, тебе, правда, лучше обзавестись вибратором.

— Не говори так... Я просто не знаю что делать... Он может убить её, если нарушу уговор. Я уже стояла перед этим выбором — и погибло слишком много людей... Мне и самой страшно... Думаю, мы можем отправиться туда вместе, но тебе всё же придётся держаться в стороне.

— Как ты собираешься противостоять убийце в одиночку? Селестия...

— Нужно лишь, чтоб он отпустил Марджери. Стрейд тоже будет неподалёку...

— И он будет защищать её, не тебя, понимаешь?

— Меня сможешь защитить ты... Вряд ли он хочет просто убить меня...

— Но я мог даже не узнать об этом... Ты всё ещё не доверяешь мне, Лести... — его пауза и шёпот слишком многозначительные. — ...  И всё это пора прекратить: все дела с полицией, ФБР и всеми больными ублюдками...

— Прекращу... Но сегодня нужно вызволить её. Я многим ей обязана, и ты, кстати тоже. В 21:00 у меня встреча со Стрейдом. Там можем всё обсудить, придумать план... Просто я не сильна в такого рода планировании, — последние слова звучат тише, но чувствую, как к моей руке прикасается пушистая с длинными усами мордочка. 

— Дракон, — мягко усмехается мой черноглазый и осторожно протягивают руку к коту. Тот осторожно обнюхивает её и подходит ближе ко мне, чтобы потереться о мою спину, словно показывая, что я единственная его хозяйка. — Всё верно, следи за ней, а я скоро вернусь, — Рой так серьёзно произносит это Негодяю, словно уверен, что его поймут.

— Куда ты?

— Поеду за едой: холодильник всё ещё пуст, а на тебя смотреть больно, — несмотря на то, что фраза снова напоминает наше прошлое, звучит она не как насмешка, по-другому, словно с внутренним надрывом. — Позвони брату, пускай приезжает к нам.

 Отпускаю его и сразу же беру на руки лохматого Негодяя, просто чтобы справиться с неприятным ощущением пустоты. Это помогает, едва чувствую кожей приятную вибрацию: пушистый дракон снова начинает громко мурчать. Ныряю носом в его шёрстку и глажу по спине удивительное животное с такой непредвиденно приятной взаимностью ко мне.

Спустя минуту уже медленно спускаюсь с ним на руках, чтобы показать ещё одного моего ласкового защитника девушкам, пьющим внизу чай. Пишу Ди смс и неспешно направляюсь к холодильнику: стоит убрать сумку с кровью подальше, пока Фел не поинтересовалась съестным. Она перемещается в кладовку, только одна прохладная пробирка остаётся в руке. 

Оставив Флаффа в новой компании, что немного нервирует его, иду в уборную и одним махом опрокидываю  в рот содержимое маленькой стеклянной колбы. "Мишель Годри, 3 отрицательная, май 2018"  гласит наклейка.

— Прости, Мишель, надеюсь, ты ещё жива... — произношу пробирке, перед тем, как выкинуть её в мусор, и смотрю на себя в зеркало.

Огромные бирюзовые глаза всё так же блестят замёрзшими под прозрачным льдом озёрами, но теперь кажутся огромными на исхудавшем и посеревшем лице. Тёмные тени под глазами, словно у тяжело больного человека, удивляют даже меня саму. И хорошо заметна белесая прядь слева на шоколадных на концах и более пепельных у корней волосах. Так и притягивает к себе взор. Чуть прикасаюсь к ней, замечая, что и дальше в тёмных корнях по пробору то здесь то там виднеются сероватые волосинки. Снимаю кофту. Оставшись в одной майке поверх лифа, смотрю на острые ключицы и достаточно тонкие руки.

Не может быть... Мне всего восемнадцать...

Беру с полки пудру сгладить неприятный болезненный цвет кожи и чёрный карандаш, чтобы чуть подвести верхнее веко. Расчёсываю волосы и приглаживаю их утюжком поверх. Отросшие до плеч, они напоминают о том, как Рон схватил меня за них. Эта слабость — непростительная ошибка.

И сегодня Шелли...

Позвоночник передёргивает от воспоминания, а на глаза наворачиваются слёзы.  Быстрым шагом выхожу из ванной комнаты и направляюсь на кухню к выдвижному ящику с разной утварью. Там я видела большие острые ножницы. Достав их, уверенно двигаюсь в обратном направлении к несчастному побитому событиями отражению. Фел окликает меня, но не слышу слов, улавливая лишь вопросительную интонацию. Ничто меня сейчас не остановит. Подхожу к болезненно-испуганному отражению, надеясь искоренить его, вырезать из своего сознания. Лицо приобретает более упрямое и мрачное выражение, но бегущие дорожки слёз и почти детские глаза с мокрыми ресницами всё ещё выдают страх беспомощности.

      Когда приподнимаю ножницы, возле меня слишком резко появляется рука подруги и перехватывает их.

— Ты что собралась делать? Из-за того, что он сбежал? Вы поссорились?! — нервно тараторит подруга, пытаясь отобрать у меня орудие обегчения.

— Хочу отстричь их, свою слабость... — выдавливаю из себя со сжатыми зубами, с  ненавистью глядя на волосы. — Никому больше не позволю так с собой... — рыдание прорывается в голос, но всё ещё держусь, чтобы не развалиться при двух психологически более слабых жертвах грёбаной всеобщей Охоты.

— Не делай  сгоряча.. Доверь лучше профессионалам... С чего это вообще?

— Ты не представляешь... — произношу трясущимися губами и возвращаю себе руку с острым предметом. Первая прядь падает вместе с вырвавшимся громким всхлипом, вторая уже с отчётливым рыданием.

 Позади слышится грустный, протяжный, низкий "мя-я-я-у-у-в, но не могу сейчас обращать внимание на Флаффа, хоть что-то подсказывает, что он чувствует моё состояние. Фелисисти берёт его на руки позади меня и осторожно обнимает. Чуть дальше в отражении вижу немного испуганные глаза Ирен, но ничего не могу с собой поделать, рыдания уже рвутся наружу с каждым отрезанным локоном.

— Идите в кухню, нужно помыть мясо и овощи, — довольно жёстко, но с глубоким тяжёлым вздохом произносит где-то позади них Рой. 

Он подходит и крепкой хваткой отбирает ножницы, откладывает на стиральную машину рядом. Поворачиваюсь к нему и долго смотрю в непроглядно чёрные глаза. Он спокойно берёт с полки расчёску и причёсывает пряди медленно и с нежностью, приглаживает ладонью по бокам и целует меня в лоб. Затем, взяв ножницы, осторожно ровняет срез с двух сторон.

— Теперь ты вся мохнатая, как твой кот, — он тепло улыбается мне и стряхивает волосы с плеч и майки. Затем подходит и включает воду над большой угловой ванной. — Залезай. Пока помоешься, мы приготовим поесть. Джер уже здесь. 

— Не уходи, — прошу жалобным шёпотом и обнимаю себя его руками, спрятавшись на груди с громко бьющимся сердцем.

— Расслабься, отдышись и возвращайся к нам, — он трогательно проглаживает мои щёки со слезами на них и помогает снять майку. Мягко прикасается губами к тонкой шее, затем к щеке и уходит, прикрыв за собой дверь. Пытаюсь выдохнуть всю тяжесть последних дней, нельзя сдаваться раньше времени.

Полежав в пенной ванне до полного остывания воды, выбираюсь уже более свежей. С новыми силами направляюсь к рюкзаку. Надев длинный мягкий свитер-тунику ярко-аквамаринового цвета с чёрными спортивными штанами, возвращаюсь в ванную комнату чтобы высушить волосы. По дому уже разносится невероятно аппетитный аромат.

Когда спускаюсь вниз, милая картина играющих в настолки близких мне людей дарит ощущение вернувшейся в моё тело жизни.

— Совсем другое дело, подруга, — оценивает мой вид Фел.

— Ты нас здорово напугала, — отвечает рыжеволосая Ирен и тут же переводит взгляд на заметно побледневшего Ди с его немедленным вопросом.

— Что произошло?

— Я просто слишком резко решила обновить стрижку, — виновато улыбаюсь ему. — Схватилась за ножницы, заставила всех нервничать.

Мой разрастающийся порок сердца уже идёт навстречу и берёт меня за холодные кисти.

— Вот и настало время всем голодным переместится на кухню, — он тянет меня за собой, усаживает на угловой высокий диванчик перед обеденным столом и достаёт огромный наполненный едой противень из духовки.

— У меня полный рот слюней! — восхищается Дуэйн.

— Твой... парень нас приятно удивил, — заметная заминка Фел ни от кого не ускользает, Рой сразу же кидает взгляд на неё, и я бы многое отдала чтобы увидеть выражение его лица. Она лишь вопросительно пожимает плечом ему в ответ и присаживается недалеко от меня, пока Ирен и Ди достают и расставляют столовые приборы. Рой также ставит на стол большую стеклянную миску с салатом внутри.

— Повезло тебе с парнем! — мило замечает Ирен, не зная о напряжении сквозящем в этом простом слове. — Как же я голодна! А этот запах и правда не позволял сосредоточиться на игре.

Дуэйн бросает отчаянно заинтересованные взгляды на Фелисити и присаживается рядом со мной, но мой черноглазый практически сразу же поднимает его и отправляет сесть с другой стороны возле моей белокурой подруги, отчего его щёки достаточно быстро принимают пунцовый цвет. Следом возле него как ни в чем ни бывало садится Ирен, пока Рой пристраивается рядом со мной так близко, чтобы соприкасаться бёдрами.

Все накладывают себе аппетитные куски мяса с корочкой и запечённые овощи, пока Рой тоже самое проделывает с моей тарелкой и только после насыпает яств себе. Освободившейся правой рукой он нежно обнимает меня и целует в висок.

— Ешь.

С первой ложкой рот заполняется слюной и невероятно насыщенным вкусом. Многие из присутствующих восторженно мычат с полными ртами и начинают осыпать комплиментами моего Гэллофри. 

Позже мы возвращаемся в гостиную и продолжаем игру, под комедийную передачу по телевизору. Этот волшебный вечер настолько чудесен, что от сладкой тоски ноет в груди, хочется одновременно смеяться и плакать от мысли, что он может никогда не повториться. Словно какое-то негласное прощание с вечнопреследуемой жертвой Саваннских Охотников.

Чувствуя что подошло время, Фел прощается с нами, а Ди предлагает отвезти Ирен домой, оставив нас наедине. Когда дом затихает, Рой берёт мою голову к себе на колени и долго ласково гладит.

— Я понимаю, что трудно хотеть меня в таком виде и состоянии... — неуверенно начинаю.

— Нет, Сладость... Трудно представить себе секс с настолько истощённой и ослабленной девушкой, когда кажется, что она умрёт при оргазме от сердечного приступа... — поворачиваю лицо вверх к нему, чтобы понять насколько он серьёзен. Он чуть крепче прижимает меня к себе и  продолжает уже с милой мальчишеской улыбкой: — А тебе ведь мало только одного оргазама, а? 

— Так дело только в этом? К слову, я уже виделась несколько раз с психотерапевтом.

— И в этом тоже. Помнишь, как в подземелье заподозрила во мне каннибала? Решила что подготавливаю для себя аппетитное блюдо? Сейчас это ближе к истине.

Начинаю смеяться с облегчением, вспоминая все чудесные дни в подземелье и его трепетное ко мне отношение, несмотря на все угрозы, и фокусы. 

— У меня развитое воображение, — пытаюсь поддержать шутку.

— Тогда надеюсь, оно подкидывало тебе не только ужасные, но и некоторые приятные картинки, а? — снова эти хитрые черти в его глазах. 

Дыхание перехватывает, и жар резким ураганом проносится по телу, щекоча нервы внутри.

— Ну и зачем ты это делаешь: снова разжигаешь во мне желание, если он невзаимно? — в голос пробирается грусть, которой совсем не хотела. Пальцы ног поджимаются от приятных воспоминаний.

— Сначала надо откормить свою жертву, — он улыбается так маняще, перед тем как задать каверзный вопрос: — Ещё одну тарелочку?

— Что я за это получу? — пытаюсь вспомнить как флиртовать и поднимаю голову и плечи с его колен. Думаю, более заинтерсованный взгляд у меня был лишь во время Рождественнской раздачи подарков. Или нет.

Он медленно и шумно вдыхает, глядя куда-то вверх и загадочно произносит: 

— Несколько поцелуев в рандомные места этого всё ещё соблазнительного тела, — на последних словах черноглазый жадно окидывает меня взглядом и закусывает нижнюю губу.

Не выдерживая томящегося во мне огня, страстно целую его и залезаю сверху на колени, обхватив ногами моё горячее тёмное солнце. Он не отталкивает меня, но и не даёт моей страсти заразить его. Постепенно сбавляю обороты, превращая поцелуй в мягкую игру. Звук нашего частого дыхания так заводит, что просто сгораю от нахлынувших чувств, его тепла и опьяняюшего меня запаха.

Как в один из прошлых разов, только осторожнее, он встаёт, придерживая меня на себе под коленками и за ягодицы и уносит в неизвестном направлении. Почти смиряюсь с тем, что оказываюсь снова на кухонном диванчике. Черноглазый с заботливой улыбкой насыпает мне уже остывшую но вкусную еду.

— Буду ждать тебя наверху, с пустой тарелкой... И без хитростей, — он чуть прищуривает выразительные чёрные глаза и строго приподнимает указательный палец в мою сторону.

— Да, папочка, — довольно улыбаюсь ему, кладя в рот первую порцию.

Энтузиазм и жаждущее прикосновений тело подстёгивают меня похлеще кнута. Быстро расправившись с едой, поднимаюсь  в спальню и застаю Роя в компании вальяжно раскинувшего лапы и громко мурчащего Негодяя. Удивлённо приподнимаю бровь. Мой черноглазый довольно улыбается и легко хлопает по постели рядом с ними. Очередная сладкая волна переворачивает всё внутри. Как же я хочу его!

— Провожу Дракону инструктаж по защите ценной особы королевских кровей, к которой "не подходят даже лучшие парни школы".

— Довольно успешно, как я погляжу, — отвечаю, со смешком и лёгким оттенком ревности. Приходится отодвинуть враз обидевшегося Негодяя и пододвинуться поближе к своему черноглазому соблазнителю. Он переворачивается и нависает надо мной, достав языком до чувствительного изгиба шеи, пока руки уже ловко стягивают с меня штаны. Сердце всё задорнее отбивает ритм предвкушения. Громкий выдох облегчения, больше похожий на стон, вырывается из груди.

— Да-а-а-а, вот так... Хочу слышать твои стоны, а не всхлипы со слезами. Сла-а-адость... — он легко стаскивает свитер с меня вместе с лифом и майкой.

 Инстинктивно прикрываю грудь руками, на что он чуть хмурит брови, ловя мой взгляд с немым вопросом. Целует сначала губы, потом каждую руку от запястья до груди; Спускается губами к животу и ногам, пока стягивает трусики. Возбуждение во мне уже бурлит и закипает, рождая всё новые и новые стоны. Его такой же, как и прежде, горячий рот заглушает их ненадолго, когда пальцы оказваются внутри меня. Взрываюсь почти сразу, не могу удержать в себе это кипение. Тело сладостно содрогается от спазмов и накатившей слабости. 

Но когда его губы оказываются меж моих ног, инстинктивно пытаюсь свести их вместе.

— Не надо, не так, — прошу громче, чем нужно в спальне заполненной до этого только негромкими сладкими стонами.

Он осторожно, но уверенно пытается вновь раздвинуть мои ноги и, заговорщически улыбаясь, заявляет:

— Я привяжу тебя, если будешь сопротивляться.... Или больше не пойду на уступки.

Сразу расслабляю ноги, но всё ещё пытаюсь спорить:

— Я просто не хочу, чтобы это напомнило мне... его, — выдаю довольно жалобно, надеясь на понимание.

— Джея? — голос его сейчас невообразимо меняется на более глухой, угрожающий, при этом металлически-холодный тембр.

— Рона... — разочарованно выдыхаю...

— Закрой глаза и расслабься, — уже более спокойным тоном заявляет моя слабость. — Некоторые воспоминания точно стоит заменять на новые.

 Vast - Dont take your love away from me. Когда он начинает, меня словно током насквозь пробивает. Руки инстинктивно зажимают простынь с покрывалом в кулаках, а спина и шея выгибаются в обратную сторону. Стоны снова мешают мне дышать, но он лишь тихо повторяет "Громче",  время от времени отрываясь от меня. Следующий взрыв разрывает меня на кусочки, оставив без воздуха лёгкие. Перед закрытыми глазами пляшут цветные пятна, а сердце глухо и быстро отбивает ритм уже спадающего напряжения. Во рту пересохшая пустыня, зато по вискам стекают солёные капли. Впервые сталкиваюсь со слезинками, что несут в себе не боль, а чистое наслаждение.

— А как же ты? — выдыхаю сожаление.

— Не волнуйся, ты приносишь мне достаточно удовольствия, Сладкая, — он произносит это тихо и укрывает меня тяжёлым, но мягким и объёмным одеялом. — Поспи немного.