3
Весь день я просидела дома.
Пыталась читать. Пыталась работать. Пыталась не смотреть на телефон каждые десять минут.
Получалось плохо.
К вечеру я встаю с дивана и понимаю — я всё равно поеду. Не потому что он позвал. А потому что я хочу понять, что это вообще за человек.
Джинсы. Чёрная футболка. Волосы распущены. Ничего лишнего. Никаких каблуков. Никаких намёков.
Я не иду на свидание. Я еду на разговор.
Когда я выхожу к порту, часы показывают 21:37.
Чуть опоздала. Специально.
У воды тихо. Огни отражаются в тёмной глади. И чуть в стороне стоит машина. Чёрная. Низкая. Не из дешёвого сегмента — это видно сразу. Без крика, без пафоса. Просто дорогая.
Фары не горят.
Я замедляю шаг.
И в этот момент стекло со стороны водителя медленно опускается.
Он.
Рука на руле. Тёмная куртка. Спокойное лицо.
Он смотрит на меня так, будто я пришла ровно вовремя.
— Вы опаздываете, — говорит он спокойно.
Я подхожу ближе.
— Вы слишком уверены, что я вообще должна была прийти.
Он чуть улыбается.
— Но вы пришли.
Пауза.
Я смотрю на машину.
— Это часть игры?
— Нет. Это удобство.
Он кивает на пассажирскую дверь.
— Садитесь.
Я не двигаюсь пару секунд.
— Куда мы едем?
— А вам нужно знать?
Я прищуриваюсь.
— Мне нужно понимать, что меня не собираются похищать.
Он тихо усмехается.
— Если бы я собирался, вы бы не стояли сейчас снаружи.
Пауза.
Я открываю дверь.
Салон пахнет кожей и чем-то едва уловимым — дорогим, но не навязчивым. Я сажусь. Закрываю дверь. Мир снаружи становится глуше.
Он не трогается сразу. Смотрит на меня.
— Вы нервничаете.
— Нет.
— Лжёте.
— Вы слишком наблюдательны.
Он заводит двигатель.
Машина плавно трогается.
— Это профессиональное.
Я поворачиваю голову.
— Что именно?
Он смотрит на дорогу.
— Контролировать скорость.
Мы выезжаем с порта. Город начинает скользить мимо — огни, витрины, тёмные силуэты домов.
— Вы часто катаетесь по ночам? — спрашиваю я.
— Когда нужно подумать.
— О чём?
— О людях, которые делают мне замечания на кухне.
Я усмехаюсь.
— Вы всё ещё не привыкли?
Он поворачивает чуть резче, чем нужно. Машина послушно вписывается в поворот.
— Я привык, что люди знают, с кем разговаривают.
Я смотрю на него.
— А вы привыкли представляться честно?
Он бросает на меня короткий взгляд.
— Вам не понравилось бы, если бы я сказал сразу.
— Не решайте за меня.
Пауза.
Он сбавляет скорость.
— Тогда скажите сами. Почему вы пришли?
Я смотрю в лобовое стекло.
— Потому что мне не нравится, когда кто-то думает, что может мной управлять.
Он кивает.
— Хороший ответ.
— Какой? — спрашиваю я.
Он смотрит на дорогу, будто выбирает формулировку.
— Есть ещё один ответ. Но вы его не скажете.
— Почему это?
— Потому что вы слишком аккуратная.
Я усмехаюсь.
— Вы меня знаете пять минут.
— И уже достаточно.
Пауза.
Машина плавно выезжает на более широкую улицу.
— Кстати, — говорит он спокойно, — давай на «ты».
Я поворачиваюсь к нему.
— С чего вдруг?
— Потому что «вы» звучит так, будто ты собираешься выставить мне счёт.
— А я, может, и собираюсь.
Он улыбается.
— Не сомневаюсь.
Я пару секунд молчу.
— Хорошо. Тогда без «вы».
— Так лучше, — кивает он.
— Тебе важно, чтобы было «лучше»?
— Мне важно, чтобы не было дистанции там, где её нет.
— А ты уверен, что её нет?
Он бросает короткий взгляд.
— Если бы она была, ты бы не сидела сейчас здесь.
Пауза.
Я скрещиваю руки.
— Ты часто знакомишься так?
— Как?
— Через машину, ночь и недосказанность.
Он тихо смеётся.
— Нет. Обычно проще.
— Значит, я сложнее?
— Ты интереснее.
Я закатываю глаза.
— Это звучит как заготовленная фраза.
— Если бы это была заготовка, я бы сказал её увереннее.
Пауза.
Он перестраивается, спокойно, без лишних движений.
— Чем ты занималась до того, как решила руководить всем подряд?
— Я не руководила «всем подряд».
— Нет? А выглядело именно так.
— Я просто делаю свою работу.
— И делаешь её слишком серьёзно.
— Это плохо?
— Это непривычно.
Я смотрю на него.
— Непривычно для кого?
Он чуть прищуривается.
— Для...людей в этом доме.
Я ловлю это.
— В каком смысле?
Он на секунду запинается.
— Я имею в виду — для персонала.
— Ты говоришь так, будто имеешь к нему больше отношения, чем просто «заходишь».
Он усмехается, но на долю секунды слишком быстро.
— Я просто часто бываю там.
— Слишком часто для человека, которого нет в списках.
Он молчит секунду.
Потом мягко:
— Ты правда думаешь, что я просто так появляюсь?
— Я думаю, что ты многое не договариваешь.
Он смотрит вперёд.
— Возможно.
— Возможно?
— Я не обязан рассказывать всё в первую же ночь.
— А я не обязана верить тебе на слово.
Он слегка улыбается.
— И всё же ты здесь.
Пауза.
— У тебя есть парень? — спрашивает он вдруг, как будто это самый обычный вопрос.
Я поворачиваюсь к нему.
— Ты всегда так резко меняешь тему?
— Я просто знакомлюсь.
— Нет.
— Нет — что?
— Нет, у меня нет парня.
Он кивает.
— Хорошо.
— Почему «хорошо»?
— Потому что я не люблю конкуренцию.
Я хмыкаю.
— Самоуверенно.
— Реалистично.
Пауза.
— А ты? — спрашиваю я. — Ты всегда так катаешься с сотрудницами?
Он усмехается.
— Сотрудницами?
— Ты же часто бываешь в доме.
Он чуть замедляет машину.
— Ты правда думаешь, что я...
Он замолкает на полуслове.
Я поворачиваюсь.
— Что?
Он улыбается, но слишком быстро.
— Ничего. Просто забавно, как ты всё интерпретируешь.
— Ты чуть не сказал что-то лишнее.
— Ты слишком внимательная.
— Это часть работы.
Он кивает.
— Я заметил.
Я поворачиваюсь к нему полностью.
— Ладно. Раз уж ты решил знакомиться и задавать вопросы так, будто это допрос, теперь моя очередь. И, пожалуйста, без ответов в две фразы — мне правда интересно понять, с кем я еду.
Он улыбается спокойно.
— Мне нравится, что ты не стесняешься. Спрашивай.
— То есть я не первая, — я приподнимаю бровь. — Просто первая, кто не смотрит на тебя с восторгом?
— Именно. Обычно люди начинают с комплиментов, а ты — с анализа.
— Потому что мне нечем восхищаться. Я даже не знаю, кем ты работаешь, а ты ведёшь себя так, будто у тебя нет начальников.
Он слегка качает головой.
— А если я скажу, что это не про должность, а про опыт?
— Звучит красиво, — отвечаю я. — Но это всё равно не объясняет, почему ты так легко можешь позволить себе дорогую машину, ночные поездки и полное нежелание отвечать прямо.
Он усмехается.
— Ты звучишь так, будто я должен оправдываться.
— Нет. Я просто не люблю ехать рядом с человеком, о котором знаю только имя и возраст.
Он на секунду замолкает, потом спокойно:
— Мне тридцать шесть. Я работаю давно, много и в своём ритме. Это не тайна. Вопрос в том, что именно ты хочешь услышать.
— Я хочу понять, почему мужчина в тридцать шесть лет ездит ночью с девушкой, которую знает пару дней, и при этом ведёт себя так, будто полностью контролирует ситуацию.
Он улыбается шире.
— А как, по-твоему, должен вести себя мужчина в тридцать шесть?
— Сдержаннее. Осторожнее. Менее уверенно.
— То есть я слишком уверен?
— Да. И это выглядит так, будто ты заранее знаешь, чем всё закончится.
Он смотрит на меня внимательнее.
— А ты думаешь, я знаю?
— Ты ведёшь себя так, будто редко ошибаешься.
Он слегка сбавляет скорость.
— Я озвучил возраст, потому что хотел увидеть твою реакцию. Многие в двадцать пять начинают чувствовать разницу.
— Мне двадцать пять, не пятнадцать. Я понимаю, что делаю и с кем разговариваю. Возраст — это не аргумент.
— Интересно, — говорит он. — Большинство девушек в твоём возрасте либо начинают оправдываться, либо играть. Ты ни то ни другое.
— А ты часто проводишь время с девушками моего возраста?
Он улыбается краем губ.
— Иногда. Но редко с такими, кто смотрит так, будто собирается меня разобрать по деталям.
— Я просто проверяю, насколько ты серьёзен в том, что сейчас делаешь. Потому что со стороны это выглядит как игра.
— А если это не игра?
— Тогда скажи прямо, зачем ты меня позвал.
Пауза.
Он выдыхает медленно.
— Потому что ты не похожа на тех людей, которые обычно меня окружают. С тобой нельзя говорить шаблонно, и это... освежает.
— Ты снова уходишь в общие формулировки.
— Нет. Я просто не хочу говорить больше, чем нужно сейчас.
— Ты всегда так? Сначала загадочность, потом полфразы, потом улыбка, будто ты всё равно остаёшься на шаг впереди?
Он тихо смеётся.
— А ты всегда так? Сначала сарказм, потом давление, потом попытка вытащить из человека больше, чем он готов сказать?
— Кто-то же должен.
Он смотрит на меня чуть дольше.
— Ты правда не боишься разницы в одиннадцать лет?
— Меня смущает не возраст. Меня смущает то, что ты ведёшь себя так, будто уверен в моём интересе.
— А ты не заинтересована?
— Я еду рядом с тобой и не прошу остановиться. Этого достаточно.
Он улыбается.
— Именно.
Я отвожу взгляд к окну.
— Ты до сих пор не сказал, кем работаешь.
— И всё равно ты здесь.
— Потому что пока мне интересно.
Он кивает, чуть мягче:
— Тогда давай так. Ты спрашиваешь — я отвечаю. Но не всё сразу. И посмотрим, кто из нас первым устанет от этой игры.
Я улыбаюсь.
— Я редко устаю первой.
Он слегка усмехается.
— Это уже интереснее.
Я поворачиваюсь к нему и чуть улыбаюсь.
— Ладно, давай без расследования века. Но один вопрос я всё равно задам.
Он кивает.
— Мне уже интересно, насколько он опасный.
— Ты имеешь к тому дому больше отношения, чем говоришь?
Он улыбается краем губ.
— С чего ты взяла?
— Потому что ты слишком спокойно там двигаешься. Люди так себя не ведут в чужом доме.
— Может, я просто чувствую себя комфортно.
— Или чувствуешь себя хозяином.
Он тихо смеётся.
— Ты быстро доходишь до крайностей.
— Я просто не люблю, когда со мной играют в загадки.
— А если я не играю?
— Тогда скажи честно, ты просто гость?
Он смотрит на дорогу.
— А если я скажу, что мне нравится, как ты пытаешься всё разложить по полочкам?
— Уходишь от ответа.
— Немного.
Я прищуриваюсь.
— Значит, есть что скрывать.
— Или есть что оставить на потом.
Пауза.
— Ты привык к вниманию? — спрашиваю я легче.
— В каком смысле?
— В таком, что ты слишком уверенно держишься. Люди, которые живут тихо, обычно не смотрят так... спокойно.
Он улыбается.
— Ты сейчас пытаешься понять, публичный ли я?
— Я пытаюсь понять, не стану ли выглядеть глупо позже.
Он чуть смеётся.
— Ты не выглядишь глупо. Поверь.
— Это не ответ.
— Это комплимент.
— Снова уходишь.
— Я выбираю момент.
Я качаю головой.
— Ты невозможный.
— А ты слишком любопытная.
— И всё-таки, — говорю я мягче, — ты позвал меня, потому что тебе стало скучно...или потому что я тебя правда заинтересовала?
Он не улыбается в этот раз.
— Если бы мне было скучно, я бы выбрал вариант проще.
— То есть я сложная?
— Ты неудобная. И мне это нравится.
Я усмехаюсь.
— Это самый странный комплимент за вечер.
— Я не обещал быть обычным.
— Это я уже заметила.
Он бросает на меня взгляд.
— И всё равно ты не просишь остановиться.
— Потому что мне интересно, кем ты окажешься.
Он чуть кивает.
— Тогда не спеши узнавать.
Я смотрю на дорогу, потом снова на него.
— Кстати.
— Мм?
— Я завтра вообще работаю?
Он бросает на меня короткий взгляд.
— Интересный вопрос.
— Очень. Особенно если учесть, что ты ведёшь себя так, будто можешь это решить.
Он усмехается.
— А если могу?
— Тогда ты слишком многое скрываешь.
— А если не могу?
— Тогда ты слишком уверенно говоришь о вещах, которые тебя не касаются.
Он слегка замедляет машину.
— Ты думаешь, я решаю твой график?
— Я думаю, что ты точно знаешь его лучше, чем обычный «частый гость».
Он улыбается шире.
— И если я скажу, что завтра у тебя выходной?
— Тогда я спрошу, откуда ты это знаешь.
— А если я скажу, что просто предположил?
— Ты плохо притворяешься.
Он тихо смеётся.
— Ты правда считаешь, что я вмешиваюсь в твой рабочий процесс?
— Я считаю, что ты слишком расслаблен для человека, которому это безразлично.
Пауза.
Он смотрит на дорогу.
— Завтра ты работаешь.
— Уверен?
— Почти.
— Почти?
— Я не люблю отменять планы без причины.
Я приподнимаю бровь.
— Значит, если причина появится, ты всё-таки можешь что-то отменить?
Он усмехается.
— Ты специально проверяешь границы?
— Конечно. А ты что, думал, только ты это умеешь?
Он смотрит на меня дольше обычного.
— Тебе идёт эта дерзость.
— Это не дерзость. Это осторожность.
— Ты правда думаешь, что я стал бы рисковать твоей работой ради ночной поездки?
Я слегка наклоняю голову.
— Я думаю, ты привык получать то, что хочешь.
Он улыбается.
— И если я скажу, что сегодня я просто хотел тебя увидеть?
Пауза.
Я смотрю на него спокойно.
— Тогда хорошо, что завтра я всё-таки работаю.
— Почему?
— Чтобы проверить, насколько ты умеешь вести себя так, будто ничего не произошло.
Он тихо смеётся.
— О, это уже интереснее.
— Я же говорила.
Он молчит пару секунд, потом спокойно произносит:
— Завтра вечером ничего не планируй.
Я поворачиваюсь к нему.
— Это сейчас был вопрос?
— Нет.
— А что это было?
— Информация.
Я приподнимаю бровь.
— Ты всегда так уверенно распоряжаешься чужим временем?
Он слегка улыбается.
— Только когда уверен, что человек всё равно согласится.
— Самоуверенно.
— Реалистично.
— А если у меня есть планы?
— Отмени.
Я тихо смеюсь.
— Ты серьёзно?
— Да.
— А если я не люблю, когда за меня решают?
Он бросает на меня спокойный взгляд.
— Я не решаю. Я предлагаю. Просто не в форме вопроса.
— Разницы почти нет.
— Есть. Ты всё равно можешь сказать «нет».
— И что тогда?
— Тогда я спрошу ещё раз. Но иначе.
Пауза.
Я смотрю на него внимательно.
— И куда ты собираешься меня «не спрашивая» забрать?
Он чуть сбавляет скорость.
— Узнаешь завтра.
— Очень удобно.
— Мне нравится, когда ты злишься.
— Я не злюсь.
— Немного.
Я качаю головой.
— Ты привык, что люди соглашаются?
— Я привык, что люди делают то, что хотят.
— И ты думаешь, я хочу?
Он смотрит прямо.
— Да.
Пауза.
Я отворачиваюсь к окну.
— Посмотрим.
Он усмехается.
— Значит, вечер свободен.
— Я этого не говорила.
— Но и не опровергла.
Он больше ничего не добавляет. Просто сворачивает с основной дороги.
— Мы куда? — спрашиваю я.
— Тебя домой, — спокойно отвечает он. — Завтра тебе работать.
— Значит, всё-таки заботишься?
— Я не люблю, когда человек выглядит уставшим на следующий день из-за меня.
— Самоуверенно снова.
— Реалистично.
Машина едет тише. Город становится привычным.
— Ты правда думаешь, что я освобожу вечер только потому, что ты так сказал? — спрашиваю я.
Он слегка улыбается.
— Я думаю, ты подумаешь об этом.
— Это разные вещи.
— Не совсем.
Пауза.
— И если я завтра скажу, что занята?
— Тогда я спрошу, чем именно.
— А если не скажу?
Он смотрит вперёд.
— Тогда я приеду.
Я поворачиваюсь к нему.
— Ты уверен, что я сяду?
Он спокойно отвечает:
— Ты села сегодня.
Тишина.
Машина сворачивает к моему району.
— Ты слишком спокойно всё это планируешь, — говорю я.
— Нет. Я просто не люблю торопиться.
— Это ты не торопишься?
— Я даю тебе время привыкнуть.
— К чему?
Он паркуется у моего дома.
— Ко мне.
Пауза.
Двигатель глохнет. В машине становится тихо. Он поворачивается ко мне.
— Завтра вечером ничего не планируй.
Я смотрю на него несколько секунд.
— Посмотрим.
Он слегка улыбается.
— Я люблю этот ответ.
Я открываю дверь.
— Спокойной ночи...Льюис.
— Спокойной, Ева.
Я выхожу. Дверь закрывается мягко.
Машина всё-таки трогается. Без сигнала. Без лишнего шума. Просто фары исчезают за поворотом.
Я стою ещё пару секунд у подъезда, будто проверяю — правда ли это было.
Потом поднимаюсь к себе.
Квартира встречает тишиной. Я снимаю куртку, бросаю ключи на стол и почему-то сразу тянусь к телефону.
Ничего.
Я хмыкаю.
— Конечно.
Проходит минут десять. Я уже в ванной, умываюсь, когда экран загорается.
Сообщение.
Льюис:
«Завтра вечером будь красивой.»
Я смотрю на экран.
Через пару секунд второе сообщение.
«Хотя... ты и так справишься.»
Я усмехаюсь.
Печатаю.
Я:
«Ты слишком уверен, что я вообще выйду из дома.»
Ответ приходит почти сразу.
Льюис:
«Ты выйдешь.»
Я закатываю глаза.
Я:
«А если нет?»
Небольшая пауза.
Льюис:
«Тогда я подожду. Но не думаю, что придётся.»
Я смотрю на экран чуть дольше, чем нужно.
Он не давит. Но и не сомневается.
Я откладываю телефон на кровать.
Он снова вибрирует.
«И да. Без рабочей серьёзности. Мне нравится, когда ты расслабленная.»
Я улыбаюсь.
Я:
«Не перегибай.»
Ответ:
«Я редко перегибаю. Спокойной ночи, Ева.»
Я смотрю на его имя на экране.
— Спокойной, — тихо говорю в пустую комнату.
И почему-то понимаю, что завтра я всё-таки ничего не запланирую.
Утро приходит слишком быстро.
Я просыпаюсь от звонка в дверь. Сначала не понимаю, где я. Потом — ещё звонок. Настойчивее.
— Да иду я... — бормочу, натягивая футболку и направляясь к двери.
Открываю. Курьер. Спокойный, деловой.
— Для Евы?
— Да.
Он протягивает мне две аккуратные коробки. Я расписываюсь, всё ещё сонная, и закрываю дверь.
Смотрю на коробки.
Без логотипов снаружи. Просто плотный чёрный картон. Я не тороплюсь. Ставлю их на стол.
Первая — меньше. Открываю.
И замираю.
Красные подошвы.
Christian Louboutin.
Чёрные, идеальные, на тонком каблуке. Лаконичные. Никаких лишних деталей. И размер — 37.
Я медленно переворачиваю одну туфлю в руках.
— Ты серьёзно?..
Вторая коробка больше. Внутри — платье.
Чёрное. Короткое. Простое, но с идеальным кроем. Не вульгарное. Не вызывающее. Просто... подчёркивающее.
Он не переборщил.
И именно это меня бесит больше всего.
Телефон вибрирует. Я даже не сомневаюсь, от кого.
Льюис:
«Надеюсь, размер правильный.»
Я смотрю на туфли.
Я:
«Ты серьёзно?»
Ответ почти сразу.
«Да.»
Я выдыхаю.
Я:
«Ты слишком уверен, что я это надену.»
Пауза.
Сообщение.
«Я уверен, что ты будешь выглядеть в этом именно так, как я хочу тебя видеть.»
Я приподнимаю бровь.
Я:
«Опасная формулировка.»
«Спокойная. Я не выбирал ничего лишнего.»
Я смотрю на платье ещё раз.
Он прав.
Оно не кричит. Оно просто подчёркивает.
Я:
«И что, если я выйду в джинсах?»
Ответ приходит без задержки.
«Тогда я всё равно заберу тебя. Но ты же не захочешь разочаровывать меня.»
Я закатываю глаза.
— Наглый.
Телефон снова вибрирует.
«В 20:30. Будь готова.»
Без вопроса. Без уточнений. Как факт.
Я смотрю на туфли с красной подошвой.
И понимаю, что он знал, что делает.
Я закрываю коробки.
Аккуратно. Слишком аккуратно.
— Потом, — тихо говорю сама себе.
Времени нет. Нужно на работу.
Я собираюсь быстро — привычные джинсы, рубашка, волосы собраны. Никаких каблуков. Никаких красных подошв.
Туфли и платье остаются на кровати.
И всё равно я думаю о них всю дорогу.
Дом встречает привычной тишиной. Высокий забор, охрана, утренний свет.
Я захожу внутрь. Всё как обычно.
Персонал занят своим. Кухня работает. Бумаги на столе.
Только его нет. Я не обращаю внимания сначала.
Работа есть работа.
Поставки. Счета. Список продуктов. Уточнения по веганскому меню. Разговор с кухней.
— Это убрать. Это заказать. Это перенести на пятницу.
Чётко. Спокойно. Но где-то к обеду я замечаю.
Он не появился.
Ни «случайно» на кухне. Ни в коридоре. Ни с Роско.
Даже собака сегодня ведёт себя спокойнее.
Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к шагам.
Глупо.
Я возвращаюсь к документам.
Проходит ещё пара часов. Его нет.
И почему-то именно это начинает раздражать.
Телефон молчит. Ни сообщений. Ни напоминаний.
Будто вчерашней ночи вообще не было.
Я закрываю папку чуть резче, чем нужно.
— Отлично, — тихо говорю.
Работа заканчивается позже обычного.
Я выхожу из дома и оглядываюсь.
Тишина.
Никакой чёрной машины.
Никакого спокойного взгляда.