глава 9
Pov: Ки Хун
Я лежал на огромной кровати. Простыня была холодной на ощупь, а одеяло, словно забытое, лежало где-то на краю кровати, не предлагая мне утешения. Я с ужасом распахнул глаза, и в этот момент внутри меня словно разразилась буря. Тело горело, но одновременно ощущалось ледяным. Это был кошмар. Я пытался убедить себя, что это всего лишь очередной кошмар, но почему он был так реален? Вокруг меня царила темнота, которая, казалось, поглощала всё светлое и радостное.
За окном виднелся тот же остров — знакомый, но в то же время чуждый, а бескрайнее море, отражая ночное небо, выглядело угрожающе. Я понимал, что так же заперт в этой большой комнате, и выбраться отсюда не получится. Собравшись с силами, я направился к двери, но она была заперта, словно символизируя все мои попытки сбежать от этой реальности. Внезапно моё внимание привлекла красная кнопка, которую мне показал охранник. Я без раздумий нажал на неё, и тут же дверь открылась с характерным щелчком. На пороге стоял охранник, его лицо не выдавало эмоций.
— Вы что-то хотите? — поинтересовался он.
— Воды, я хочу попить воды, — проговорил я, словно задыхаясь от недостатка свежего воздуха. Казалось, его было слишком много, но в то же время оно не приносило облегчения.
Охранник кивнул и пропустил меня вперёд, ведя к месту, где мне позволено было попить воды. Я шёл за ним, стараясь не думать о том, что ещё минуту назад был заперт в своих кошмарах. Наконец, я добрался до крана — простой, но такой необходимый. Я набрал воду в кружку и за несколько больших глотков опустошил её, ощущая, как ледяная жидкость проникает в меня, освежая и успокаивая. После этого я умывался ледяной водой, чувствуя, как она смывает остатки тревоги и страха с моего лица, но в глубине души я понимал, что это только начало.
Pov: Ин Хо
Я не спал всю ночь. Пытался как-то отвлечься. Ещё под вечер я словил себя на мысли, что давно не занимался сексом. Попросту не было времени. Куча работы и нужных дел сделали своё дело. Я просто давно не расслаблялся, поэтому позвал к себе сочную брюнетку. Чуть ранее секс занимал в моей жизни огромную долю, но со временем это стало проходить. Сейчас же, когда передо мной на коленях стояла эта девушка и с большим усердием сосала мой член, все мысли склонялись к Ки Хуну, и как же страшно было призвать в себе ту истину, что я не раз представлял вместо этой девушки именно Ки Хуна. Она была воплощением всего того, что я искал, всех тех чувств, которые так долго скрывались глубоко внутри меня. Каждый раз, когда я закрывал глаза, в моем воображении возникал образ Ки Хуна, словно это он стоял на коленях, прикасаясь своими мягкими, горячими губами к разгорячённому, твёрдому члену.
На самом деле, это довольно непривычно, когда что-то происходит не по моей воле. Раньше всегда всё обстояло так, как хотел я. Я привык контролировать ситуации, и в этом был мой комфорт. Но сейчас, когда я оказался в такой ситуации, всё изменилось. Я не могу не признать, что, несмотря на всю свою уверенность и самодостаточность, в глубине души я хотел, чтобы мне делала минет не эта девушка, а Ки Хун. Как бы страшно ни было это осознавать, я не мог избавиться от этой мысли.
Мои мысли блуждали в хаотичном порядке, и я ловил себя на том, что могу заставить его сделать то, что хочу. Я начал анализировать варианты, как это осуществить. Ведь если он ясно дал понять, что надеяться на взаимную любовь абсолютно бесполезно, то что произойдёт, если я возьму его силой? Я мог бы просто связать его, подвергнуть его изнасилованию, заставить его делать то, что я хочу, в конце концов. Но, признавшись себе, я понимаю, что это не входит в мои интересы. Я понимаю, что это прозвучало довольно глупо, мерзко и страшно, но такова реальность: я в любой момент мог бы сделать это. К тому же, я уверен, что намного сильнее его. Тем более в его нынешнем состоянии. У него нет ни физических сил, ни моральных, и я вижу, как ломаю его.
***
ВИП-гости должны были прибыть совсем скоро, и в воздухе витало предвкушение весёлого праздника. Я знал, что этот вечер станет решающим, ведь после него мне предстояло покинуть остров. Но не только я собирался уехать — я намеревался забрать с собой Ки Хуна. Главное было в том, чтобы никто не узнал о его присутствии здесь. Если информация о нём всплывёт, его жизнь окажется под угрозой, и я не мог этого допустить.
Недавно мне сообщили, что на острове будет проходить проверка — тщательное обследование всего, что здесь происходит. Поначалу я не видел нарушений, кроме одного: Ки Хун всё ещё оставался жив. Скрыть его было невозможно, ведь каждый угол, каждый подвал будут проверены. И вот, в этот момент, мне пришла в голову гениальная идея.
Я решил сделать так, чтобы все думали, что Ки Хун — не пленник, а один из ВИП-гостей. Это означало, что он должен участвовать в празднике, в его торжественных мероприятиях, и, таким образом, никто не заподозрит в нём ничего подозрительного. Я представлял, как он будет одет в элегантный костюм, как будет общаться с другими гостями, смеяться и наслаждаться атмосферой праздника.
Вся подготовка потребует тщательной работы: мне нужно будет найти подходящую одежду для Ки Хуна, убедиться, что он знает, как вести себя среди ВИП-гостей, и подготовить его к возможным вопросам. Я также должен был позаботиться о том, чтобы его присутствие не вызвало лишних подозрений. Нужно было создать для него образ успешного бизнесмена, который просто решил провести время на острове в компании таких же влиятельных людей.
Праздник обещал быть роскошным: фейерверки, музыка, танцы — всё это должно было отвлечь внимание от мелочей. Я был полон решимости сделать всё возможное, чтобы мой план сработал. Если мне удастся убедить всех, что Ки Хун — это просто очередной гость, то у нас будет шанс на спасение, и никто не заподозрит, что за этой маской скрывается пленник, чья жизнь висит на волоске. В этот вечер всё должно было решиться, и я был готов на всё ради его свободы.
Мне предстояло поговорить с Ки Хуном, и, несмотря на то что в прошлый раз его слова задели меня глубже, чем я ожидал, я всё-таки не мог отказаться от этой встречи. Чувства, которые я испытывал к нему, не угасли — они лишь стали более сложными и запутанными. Каждый раз, проходя мимо двери его комнаты, я чувствовал, как сердце бьётся быстрее, а в груди нарастает волнение. Мы оба знали, что молчать вечно не сможем, и эта мысль не давала мне покоя.
В тот день я решил, что мне нужно взять ситуацию в свои руки. Я собрал всю свою смелость и направился к его двери. Сердце колотилось в груди, как будто оно пыталось вырваться наружу от волнения. Набравшись решимости, я легонько постучал. В тишине раздался лишь звук моего стука, но ответа не последовало. Непонимание охватило меня, и, чуть приоткрыв дверь, я вошёл внутрь.
Ки Хун выглядел совершенно потухшим. Его глаза, обычно полные жизни и энергии, теперь были закрыты, а лицо выражало глубокую усталость и безразличие. Он даже не обратил внимания на мой приход, словно погрузившись в свои мысли или, возможно, в какой-то сонный транс. Складывалось ощущение, что он спит сидя, совершенно неподвижный, как статуя, оставшаяся в безмолвии.
— Ки Хун... я пришёл поговорить, — произнёс я, чувствую, как слова с трудом вытаскиваются из груди. Я всё ещё боялся его реакции, но не мог оставить всё на произвол судьбы. Он медленно повернул ко мне голову, и в его взгляде не было ни радости, ни гнева — только безразличие.
— Говори, — произнёс он тихо, с явной усталостью в голосе. Это слово словно повисло в воздухе, и я почувствовал, как внутри меня что-то щёлкнуло. Я лишь улыбнулся, облегчённый тем, что он не отверг меня, что он всё ещё здесь, рядом, хоть и находился в таком подавленном состоянии.
Я подошёл ближе, стараясь не нарушить тишину, которая окутывала нас, как туман. Внутри меня бушевали эмоции, но я старался сохранить спокойствие.
— Я рад, что ты согласился, — произнёс я, прежде чем погрузиться в серьёзный разговор. Его реакция была... поразительно пустой. Лицо не выдавало ни одной эмоции, и он снова уставился в пол, как будто искал там ответы на свои вопросы.
— Я хочу предложить тебе стать моим ВИП-гостем, — с комом в груди произнёс я, ощущая, как слова застревают в горле. Ки Хун продолжал молчать, его взгляд оставался прикованным к полу. В этот момент я смог рассмотреть его лучше, и его красота поразила меня. Он был словно произведение искусства, но эта мысль лишь усложняла мою задачу.
— Это будет для твоего же блага, — продолжил я, стараясь вложить в слова всю искренность, на которую только был способен. — Я уже говорил, если кто-то узнает, что ты жив, то тебя убьют. А так, никто даже не заподозрит. Поверь мне, я не хочу тебя убивать. Даже если ты запретил надеяться на твою любовь, я всегда буду верить в неё и надеяться.
Ки Хун вдруг поднял взгляд, и в его глазах я увидел какую-то тяжесть, словно он нес на своих плечах горы.
— Делай что хочешь, — произнёс он с таким отчаянием, что моё сердце сжалось от боли. Нет, нет, нет. Если раньше он сопротивлялся, боролся, то сейчас он словно сдался. Я был готов опуститься на колени, умолять его простить меня, сделать всё, что он пожелает, лишь бы не чувствовать это безразличие. Лучше бы он ненавидел меня, чем оставался равнодушным — это было бы гораздо хуже.
— Ки Хун, посмотри на меня, — произнёс я, отчаяние переполняло меня. — Почему ты не хочешь бороться за свою жизнь?
Но он даже не взглянул в мою сторону, и во мне закипела какая-то дикость. Я начал трясти его за плечи, словно пытаясь разбудить его от глубокого сна.
— Ки Хун, проснись! Почему? Пожалуйста, не переставай бороться! Я не хочу, чтобы всё закончилось так... Пожалуйста, Ки Хун, не надо... — Я не понимал до конца, о чём прошу, но чувствовал, что нужно продолжать, что-то должно измениться. Он сидел, поразительно расслабленный, как будто весь мир вокруг него утратил свою значимость. Внезапно он нарушил тишину.
— Прости, — начал он, и в его голосе звучала усталость. — Я понимаю, что моё присутствие приносит тебе проблемы. Но, сидя здесь, я задумался... Зачем мне жить? Какая разница, где я буду, если все мои друзья убиты, если мама умерла, а жена с ребёнком остались за границей? Какой смысл? Ради кого?
Каждое его слово, как остриё ножа, вонзалось мне в сердце. Я смотрел на него ошарашенно, не в силах отвести взгляд от его полузакрытых глаз, полных боли и безысходности. Его слова, словно тёмные облака, нависали над нами, и я чувствовал, как страх охватывает меня. С такими мыслями он мог решиться на что угодно, даже на самый ужасный шаг — на собственное уничтожение.
— Так что, просто убей меня, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли отчаяния, лишь пустота. — У тебя не будет проблем, а я не буду гнить здесь. Просто убей...
Я был поражён. Мои эмоции заполнили меня, и в этот момент я осознал, что не могу позволить этому случиться. Мысли о его гибели разрывали мою душу на части.
— Как я могу убить того, кого люблю? — тихо произнёс я.