глава 8
Словно в его словах прятался глубокий смысл, и я не мог не обратить на это внимание. Он чуть отвернулся, как будто пытаясь скрыть, насколько сейчас он уязвим. В его голосе звучала какая-то необычная искренность, и в этот момент мне стало страшно.
— Я, похоже, влюбился… — произнес он, и эти слова, словно молния, пронзают меня. В эту секунду я чувствую, как меня шибануло током. Он ведь не про меня. Мои руки и ноги начинают дрожать, я не могу поверить в то, что он сказал. Возможно, это всё просто шутка? Или он решил разыграть меня, чтобы посмотреть на мою реакцию?
— Влюбился в тебя, — добавляет Ин Хо, и в этот момент моё сердце замирает. Это признание звучит так неожиданно, что я, кажется, теряю дар речи. Мысли метаются в голове, образуя хаос, и я не знаю, как на это реагировать. Так тяжело на сердце мне не было никогда. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить учащённое дыхание, но это не помогает. Всё внутри меня сжимается от противоречивых чувств.
Он ждёт мою реакцию, искренне надеясь, что я скажу что-то в ответ. Но могу ли я верить ему? Он предал меня, разрушил всё, что было дорого мне. Каждый момент, проведённый вместе, кажется теперь обманом. Могу ли я сказать, что тоже люблю его? Не знаю. Эти чувства, которые когда-то были такими простыми и ясными, теперь окутаны тенью сомнений. Могу ли я сказать, что ненавижу его? Однозначно.
— Отпусти меня, — игнорируя его признание, говорю я. В голосе звучит отчаяние. Я не знаю, что делать с этой болью, что делать с этими чувствами, которые переполняют меня. Я хочу сбежать, раствориться в воздухе, чтобы больше никогда не чувствовать этой невыносимой тяжести. Но он всё ещё стоит передо мной, и в его глазах я вижу надежду, которая так контрастирует с моими внутренними метаниями.
Ин Хо смотрит на меня, и в его глазах читается смесь удивления и боли. Я вижу, как его плечи слегка опускаются, как будто он только что получил удар. В этот момент мне становится его жалко, но я не могу позволить себе это чувство. Он боится произнести что-то, и я добавляю:
— Как ты можешь любить меня, держа меня в плену?
Мой вздох звучит как крик души, и я чувствую, как в груди зреет гнев.
— Я боюсь потерять тебя, — тихо произносит он, и это звучит так, будто он сам не верит в свои слова. Я, стоя в наручниках, грязный, худой, голодный, а он в дорогой одежде, сытый и чистый — он говорит мне о любви? Сначала мне было жаль его, но потом я взглянул на ситуацию со стороны и увидел, что жалость здесь неуместна.
— Боишься потерять? На что ты надеешься? — его вздох становится тяжёлым, а я повышаю голос. — Посмотри на меня! На кого я сейчас похож? На раба, который пахал всю ночь. На кого? Я просто не понимаю, зачем ты всё это устроил.
Ин Хо явно не ожидал такого поворота, и его лицо теряет цвет. Я вижу, как его глаза наполняются растерянностью, и это подстегивает мою злость. Я продолжал говорить, будто все накопившиеся обиды вырывались наружу, как лавина.
— Ты говоришь о любви, но не понимаешь, что она не может существовать в условиях страха и насилия. Ты держишь меня в клетке, а сам мечтаешь о свободе. Как ты можешь называть это любовью?
Каждое слово, как остриё ножа, вонзается в его сознание. Он медленно отводит взгляд, словно вдруг осознал, что действительно стал причиной моей боли. Я не могу остановиться.
— Ты хочешь, чтобы я поверил в твои чувства, но как я могу это сделать, когда всё, что ты мне дал – это тюремная камера? Ты говоришь, что боишься потерять меня, но ты уже потерял меня, когда решил, что можешь управлять моей жизнью. Ты должен понять, что любовь не может быть основана на страхе. Если ты действительно любишь, отпусти меня. Дай мне возможность быть свободным, даже если это значит, что я уйду от тебя навсегда.
Он отходит от меня, словно то, что я сейчас сказал, дало понять, что даже надеяться на что-то ему не разрешено.
— Я понимаю тебя, — говорит он. — Я знаю, что ты всегда будешь злиться, и даже если я отпущу тебя, это вовсе не говорит о том, что ты перестанешь злиться на меня. Я бы тоже никогда не простил такого, как я, и сейчас не могу принять себя, но... отпустить я тебя не могу... мне попросту нельзя этого делать.
— Объясни, почему? — проговариваю я.
— Нельзя, потому что это убьёт всё, что строилось моими прадедами, моими предками. Нельзя, потому что, если кто-то узнает, что ты не был убит сейчас, а остался жив, убьют всех, кто видел тебя. Всю охрану, меня, твоих родных, уничтожат этот остров.
Я стою в замешательстве.
— А если никто не узнает, что я был тут? Если сделать так, чтобы все думали, что я мёртв?
— Это невозможно. Тебя ищут. Там, за пределами этого острова, тебя ищут, всех, кто был тут, всех ищут. Как только поиски прекратятся, тебя отпустят. А сейчас ты вынужден остаться тут.
Я почувствовал, как холодный пот пробежал по спине. Мысль о том, что моя свобода зависит от того, что кто-то не узнает о том, что я жив, была парализующей. Ин Хо говорил о своих предках, о прошлом, которое держало его в плену так же, как и меня. Но разве это оправдывало его действия?
— Ты говоришь о своих прадедах, но как насчёт нашей жизни? — произнес я, стараясь сохранить спокойствие. — Как можно строить будущее на страхе и боли? Ты хочешь сохранить свою семью, но что насчёт меня? Я не могу быть заложником твоих традиций и ожиданий.
Ин Хо молчал, его глаза искали ответ, и я понимал, что он сам не знает, как выбраться из этой ловушки.
— Ты не понимаешь, — наконец произнес он. — Я был воспитан так, чтобы защищать свою семью любой ценой. Я не могу позволить себе потерять их, даже если это значит удерживать тебя здесь.
— Но ты уже потерял меня, — сказал я, чувствуя, как слёзы накатывают на глаза. — Я не тот, кого ты знал. Я не могу оставаться в этом месте, зная, что моя жизнь — это просто разменная монета в твоей игре.
Ин Хо, казалось, боролся с собой. Я видел, как его внутренние противоречия отражаются на его лице. Он сделал шаг ближе, и я ощутил, как он пытается сократить расстояние между нами.
— Я не могу отпустить тебя, но я могу попытаться изменить ситуацию, — произнес он тихо. — Я постараюсь сделать так, чтобы ты чувствовал себя не как пленник, а как гость. Я... я сделаю всё возможное, чтобы облегчить твои страдания.
Но его слова звучали пусто. Я не хотел быть его "гостем" в этом тёмном уголке.
— Ты не понимаешь, что мне нужно, — ответил я. — Я не хочу ждать, когда поиски прекратятся. Я хочу свободы, и я готов бороться за неё, даже если это будет означать, что ты потеряешь всё.
Ин Хо снова отступил, и я увидел, как его лицо искажает горечь.
— Если ты уйдёшь, я потеряю не только тебя, но и всё, что у меня есть, — произнес он, и в его голосе звучала настоящая боль.
— Возможно, ты должен подумать о том, что на самом деле значит потерять. Ты уже потерял меня, когда решил, что можешь управлять моей жизнью, — ответил я, чувствуя, как гнев снова поднимается во мне.
Мы стояли в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Я понимал, что его решение держать меня здесь было продиктовано страхом, но это не могло оправдать его действия.
— Если ты действительно любишь меня, отпусти, — сказал я, чувствуя, как внутри меня растёт решимость. — Дай мне шанс быть свободным, даже если это будет означать, что я уйду навсегда.
Ин Хо закрыл глаза, и я увидел, как его плечи напряглись. Он, казалось, боролся с чем-то внутри себя, и я надеялся, что он поймёт, что настоящая любовь не может быть основана на страхе и контроле.
— Я… я не знаю, смогу ли я это сделать, — произнес он наконец, и в его голосе звучала растерянность.
— Я тоже не знаю, что будет дальше, — ответил я, — но я не могу оставаться здесь. Я не могу жить в страхе, что однажды ты решишь, что я тебе не нужен.
— Отведите меня опять в камеру, — вдруг говорю я. Мне совсем не хочется продолжать этот разговор. Если он не хочет отпускать меня, я не собираюсь молить его об этом.
— Охрана, отведите его в комнату, — приказал он, и охрана вошла сюда. Меня повели в камеру, как сначала я думал, но вскоре я заметил, что мы идём не в том направлении. Меня перевели в другую комнату. Комната, в которую меня привели, была совершенно не похожа на ту тёмную камеру, в которой я провёл последние дни. Просторная, наполненная светом, она казалась скорее уютным убежищем, чем местом заключения. Мягкие оттенки стен создавали атмосферу спокойствия, и я не мог не заметить, как всё здесь было тщательно продумано.
Большая мягкая кровать с белоснежным постельным бельём манила меня, словно обещая долгожданный отдых. Я осторожно подошёл к ней, прикасаясь к ткани, и почувствовал, как усталость, накопившаяся за долгие часы, начала отступать. В углу комнаты располагался белый шкаф, его двери были плотно закрыты, но я догадывался, что там может быть что-то ценное — возможно, вещи, которые помогут мне почувствовать себя более свободным, даже несмотря на стены, окружающие меня.
Большое окно, запертое снаружи, напоминало о том, что свобода всё ещё была недоступна. На столе, покрытом белоснежной скатертью, стояла тарелка с фруктами, некоторые из них я никогда раньше не видел. Я подошёл к столу и начал рассматривать их: ярко-красные, зелёные, с необычными формами и текстурами. Каждый плод манил меня, обещая вкус и свежесть, которых мне так не хватало. Мысли о том, что Ин Хо мог бы сделать это для меня, удивляли. Он действительно был непредсказуемым.
Наконец, охрана произнесла:
— Если есть какие-нибудь пожелания, нажмите на эту кнопку. Может, вы хотели бы посетить душ, или вы хотите конкретное блюдо, или ещё что-то, — произнес охранник, и его голос звучал настолько безразлично, что казалось, будто он повторял заученные слова.
Я кивнул, размышляя о том, как давно не чувствовал на себе поток воды. — Хочу посетить душ, — произнёс я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала тревога.
Охранник лишь кивнул в ответ и сказал: — Пойдёте за мной.
Мы прошли по коридору, и я заметил, как стены постепенно меняют цвет, переходя от холодных серых оттенков к более тёплым тонам. Это создавало иллюзию уюта, хотя я понимал, что за этой красотой скрывается нечто более мрачное. Когда мы подошли к двери душа, сердце забилось быстрее.
Дверь открылась, и я вошёл в помещение, которое, казалось, было создано как будто для другого мира. Душ был огромным, с высокими потолками и стеклянными стенами, через которые лился солнечный свет. Мягкий свет отражался от плитки, делая её яркой и блестящей. Я почувствовал, как внутри меня зашевелилось ожидание.
Вдоль стен стояли полки, уставленные различными средствами для мытья: ароматное мыло, гель для душа с экзотическими запахами, шампунь с яркими упаковками. Также тут было несколько белоснежных полотенец, такой же белый халат и ещё много других принадлежностей.
Охранник, отступив в сторону, оставил меня наедине с этим маленьким праздником. Я снял с себя одежду и включил воду. Поток тёплой воды, хлынувший на мою кожу, вызвал у меня мурашки. С каждой каплей уходила усталость, уходила боль, а вместе с ней — и часть страха, который так долго угнетал меня. Я закрыл глаза, наслаждаясь ощущением, как вода смывает с меня всю грязь и тревоги.
Вскоре я вышел из душа. Там меня ждали охранники. Они снова привели меня в мою комнату и оставили наедине со своими мыслями. Меня очень клонило в сон. Недолго думая, я завалился на кровать и уснул.
***
Всем кому не сложно, ставьте звёздочки, это даёт огромную мотивацию писать дальше