Глава 13
Сердце пропустило удар. Он не искал меня. Отправился сразу в ад. Нашел только тогда, когда метка оповестила его о том, что я здесь.
— Ты теперь?
— Негласный король ада.
— Почему негласный?
— Пока торжества не было, мало кто знает, что трон пуст.
— Ты же сказал, что занял его?
— Но я здесь. А значит, на троне никого. Нам пора.
— Куда?
— Домой.
И он переместил нас, снова без моего согласия.
Сотни уродливых чудовищ склонились пред нами на колени, когда мы появились в тронном зале. Их не смутило и то, что меня вывернуло на пол. Они покорно стояли на коленях или конечностях их заменяющих, пока Велиар не поднял руку.
Огромный стригой лежал возле подножия лестницы. След от ожога на кожаном крыле кричал о том, что мы уже знакомы.
Еще одна ложь. Он сказал, что этот сильно больше тех, к которым он привык.
В толпе я заметила Амелию. Она широко улыбнулась, оскалив острые зубы, а после растворилась, ступив в тень.
Вторая ложь. У ведьм не бывает таких острых зубов. Ведьмы не растворяются в тенях. Она или вампир, или дампир. А значит, Велиар не использовал её кровь.
Мурашками по спине взбежало запоздалое понимание.
— Введите пленника, — приказал Велиар, усевшись на трон.
Я стояла не зная куда себя деть.
— Радость моя, садись.
Осмотревшись я не заметила ничего похожего на стул.
Велиар рассмеялся и похлопал себя по колену. От него несло темной энергией, вокруг него даже воздух был с привкусом металла.
— Ты хочешь, чтобы я тебя поуговаривал? — насмешливо спросил он, а от скользнувшего холода в его голосе у меня вздыбились волосы.
— Нет, — тихо проговорила я, приблизившись.
— Отлично. А теперь садись, сейчас будет сюрприз.
Он властно обхватил меня рукой, скользя по моему бедру длинными пальцами.
Толпа чудовищ зарычала, заулюлюкала, засвистела и зашипела, едва увидев кого-то в кандалах.
Я вытянула шею, чтобы рассмотреть того, кого ведут и через секунду пожалела об этом.
Генерал с гордо вскинутой головой проследовал к подножию трона, не обращая внимания на тычки сопровождающего его низкорослого чудовища. Кровь из разодранного лба стекала по его лицу, он сплевывал её, но головы не опускал.
— Нравится? — спросил Велиар у меня, его взгляд наполнен абсолютно извращенной радостью.
— Он?
— Теперь мой, да.
— За что? — прошептала я.
— Просто потому что я могу? — он рассмеялся и толпа вторила его смеху.
Со всех сторон звучали отвратительные звуки, я сморщилась от громкости.
— Ты же не ожидала, что ему всё сойдет с рук? Радость моя, ты чем-то опечалена? Хочешь я его убью? Я весь мир положу к твоим ногам, тебе даже просить не нужно будет.
— Не... не убивай его.
— Радость моя, он представляет угрозу. Как же я могу оставить его в живых?
— А зачем тогда спрашивал?
— От твоего ответа зависит быстро он умрет или медленно.
Генерал смотрел на нас внимательно. Его изодранный и окровавленный мундир выглядел удручающе. Я съежилась, но посмотрела еще раз на него, он коротко кивнул и закрыл глаза.
— Я... я хочу сама.
— Чудесно, — протянул Велиар, протягивая мне кинжал. — Иди, а я посмотрю.
С трудом уняв дрожь в руках, я приняла оружие, прикосновение к ледяному металлу вызвало ещё больший приступ дрожи, но я скрыла его движением кисти, как будто примерялась, взвешивая тяжелый клинок в руке.
— Наигралась? — спросил Велиар. — А теперь иди и сделай, — не дожидаясь от меня ответа, подтолкнул к ступеням.
Сам он подался вперед, чтобы лучше рассмотреть.
— Прости, — проговорила я одними губами, смотря на Генерала, повернувшись к Велиару спиной.
— Я рад, что это будешь ты, — он улыбнулся, склонив голову на бок. — Меть в сердце. Вопреки всем суждениям, оно у меня есть. Мне жаль, что я не нашел тебя раньше, Агата.
Чёрт! Лучше бы он ничего не говорил, лучше бы он просто молчал и не делал этот момент ещё хуже.
Сквозь подступающие слезы я едва могла различить его силуэт. Я привыкла к нему за восемь месяцев. Он хвалил меня, когда у меня получалось стабильное погружение в исток, когда его соратники сообщали о моих успехах в обращении с клинком.
Он не был мне отцом всё это время, но сейчас я потеряю последнего родного человека. Мне не хватило времени, чтобы узнать почему их пути с моей мамой разошлись. Или желания не хватило?
А сейчас я снова испачкаю руки в крови, но на этот раз останусь в сознании, к величайшему сожалению, потому что я не хочу здесь быть.
Как мог Велиар измениться за неделю? Или он не менялся вовсе, а всегда был таким? Какая же я глупая.
— Не позволяй руке дрожать, дочь.
«Дочь»
У меня перехватывает дыхание и я издаю короткий всхлип, замахиваясь для удара.
— Держи глаза открытыми, и желательно выровнять дыхание. Никчемные попытки, — процедил сквозь стиснутые зубы.
Меня начинает мутить. Я понимаю, что он нарочно, чтобы мне было легче, но облегчения не будет, я не впадаю в ярость, только сильнее начинаю дрожать.
— Ты очень похожа на неё. В моих изъятых вещах есть ключ, — шепотом говорит он, но замолкает, не закончив фразу.
— Радость моя, я теряю терпение, — напомнил о себе Велиар. — Покажи мне ещё раз, как ты способна убивать. В прошлый раз мне было мало.
«В прошлый раз мне было мало...»
Ну, конечно. Он связал нас, когда я была ещё маленькой. Это не я убивала. Это он, чтобы было время добраться до меня, а монастырь служил разрядкой целых два месяца.
Как хороший кукловод он всё это время управлял мной, привязывая к себе, сплетая мои ниточки судьбы в непроглядный клубок.
— Мне самому всё делать? — я слышу раздражение в голосе дьявола и качаю головой.
Последний раз кивнув, Генерал закрывает глаза, чтобы больше их не открыть.
Вдохнув так глубоко, что заболели лёгкие, я на выдохе выбросила руку вперед, пронзая грудную клетку, кинжал оказался таким острым, что прошёл насквозь со звуком, который будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь, а она будет коротка — я уверена.
Генерал завалился на бок, по испачканной щеке потекла слеза.
Я захлебнулась. Смотря на кровь на своих руках, я кричу, а толпа чудовищ принимает это за победный клич и тоже кричит.
Дрожь в руках только усилилась, упав на колени рядом с трупом отца, я продолжаю кричать до хрипоты, до рвоты. Меня несколько раз выворачивает, пока меня не уводит Велиар.
Он гладит меня по спине и постоянно говорит, что я умница и поступила правильно.
— Правильно для кого? — говорю своему отражению, когда Велиара уже нет в покоях.