Глава 12
Я прошла уже довольно много. Во рту было так сухо, что язык прилипал к нёбу. Каждый раз когда я видела воду и превозмогая боль в икрах и босых стопах, бежала к ней, оказывалось, что я прибежала к очередному пустырю.
Я долго звала дьявола отправившего меня в это кошмарное место, пока не поняла, что это бессмысленно.
Сама себя я отправить никуда не могла. Маги, по крайней мере известные мне, так не умеют. А иные существа, вроде дьяволов, вполне себе.
— Велиар! Черти тебя дери, где же ты?!
Вопреки всем ожиданиям, сзади меня послышался хруст камешков. Я обернулась прежде, чем нечто накинулось на меня.
Инстинктивно я нырнула к истокам, ощутив небывалое доселе спокойствие. Каждая моя попытка в прошлом была сопряжена с тревогой и страхом. А сейчас, так спокойно и... уютно.
Я открыла глаза и встретилась с ярко-красными светящимися глазами существа, кожа которого была покрыта рубцами, язвами и рытвинами сочащимися скользкой жидкостью желто-серого цвета.
Когти вспороли сухую песчаную землю. Существо гулко зарычало и припало к земле, готовясь прыгнуть.
— Прочь!
Крикнул кто-то. Я быстро огляделась, но кроме меня и существа не было вокруг совершенно никого.
Существо оскалилось.
— Прочь! — эхом раздался голос.
Существо заскулило и отвернулось от меня.
Всё ещё готовая к схватке, я вытянула руку вперед на которой плясало пламя, переливаясь от красного до голубого цвета.
— А ты перестань красоваться и следуй за моим другом, — снова эхо.
— Я? — переспросила, всё ещё неуверенная, что неизвестный голос обратился ко мне.
— Ты видишь здесь кого-то ещё?
— Нет.
— Тогда делай, что было велено, — в спокойном голосе слышалась угроза.
От жажды меня мутило и появившаяся призрачная возможность напиться, отключила все другие чувства.
Я следовала за скулящим существом.
Поборов отвращение к смраду, испускаемого существом, я подошла ближе.
— Тебе больно? — спросила я, не подумав, что существо может вообще не понимать речь.
Чудовище остановилось и пронзительно взглянуло в мои глаза, как будто отвечая. Медленно опустило взгляд на когтистую лапу, из которой торчал острый камень.
— Хочешь... я помогу?
Существо отвернулось, вытянув когтистую конечность. Очевидно, его зубы были слишком велики, чтобы ухватиться за камень зубами, чтобы вытащить его.
— Я надеюсь, что ты меня не проглотишь, потому что будет немного больно.
Надавив на подушечку лапы, я медленно принялась извлекать застрявший камень.
Чудовище взвыло так громко, что меня отбросило назад с окровавленным камнем в руке.
Оно зализало рану и благодарно ухнуло.
— Можешь войти, — снова объявился бесплотный голос.
Куда? Хотела поинтересоваться я, но вопрос оказался запоздалым, когда передо мной появилась дверь.
Я потянула за ручку и ожидала увидеть пустую раму за которой всё та же пустыня, но там виднелся камин и кресло в котором кто-то сидел.
— Тебя нужно просить дважды? — кресло повернулось, и я увидела мужчину с темно-красной кожей, на его рогах мерцали искрами маленькие молнии.
Я пропустила существо вперед, но он отказался заходить.
— Это мой друг, он же страж. Ему сюда нельзя. А тебя я еще не знаю, но ты вся провоняла им.
Я непонимающе вздернула бровь.
— Моим братом, — он встал и с ног до головы пробежался по мне оценивающим взглядом.
— Как ты нашла это место? Ты здесь, чтобы убить меня? — он угрожающе двинулся на меня.
— Что? Нет!
— Хорошо. Садись, выпей со мной, — он в момент переменился в лице и вернулся в кресло.
— Ты вот так поверил мне на слово?
— В этих стенах нельзя солгать.
— Но ведь дьяволы...
— Сотканы из лжи, да. Видишь ли мой отец имеет своеобразное чувство юмора.
— Ты не можешь просто уйти отсюда?
— Нет. Это моя тюрьма, моя клетка. Ты первый гость за семь сотен лет.
— Долго. Ты сказал, что я провоняла твоим братом. Это как?
— Он тебя заклеймил. Ты часть него, он часть тебя. Если бы я мог выйти отсюда, то поступил бы так же. Он всегда был более амбициозен, чем остальные. И слишком похож на отца, что является существенным минусом.
— Почему?
— Трон короля проклят. Каждый правитель перестает быть собой больше, чем наполовину, впитывая в себя всю ненависть преисподней, становясь ею.
— Почему ты рассказываешь мне это?
— Потому что не могу лгать и потому что ты тоже отсюда не выйдешь, — в его голосе не было эмоций, он будто смирившийся с казнью, обреченно смотря пустым, невидящим взглядом в котором плясали отблески пламени камина.
— Я же смогла прийти, значит и выйти смогу.
— Попробуй, — его губы тронула легкая усмешка.
Решительным шагом я направилась к двери, распахнула её и увидела сидящего в кресле дьявола.
Закрыла. Попробовала снова. Прошла через дверную арку и оказалась в середине комнаты.
— Я первую сотню лет тоже пытался. Потом понял, что это все не имеет смысла. Выпей. ты устала с дороги. Стул не отодвину, уж извини, но метка моего брата на тебе не позволит приблизиться к тебе.
— Должен же быть способ, — уже не очень уверенно проговорила я, поднеся бокал к губам.
— Ты думаешь я не пробовал? — он невесело рассмеялся. — Смысла нет.
— А как здесь появляется еда? Вода? Вино?
— Башня зачарована, я не знаю где канал передачи. Я не смог узнать.
— Может быть, попытаемся вместе?
— Бессмысленно, — он вздохнул.
Я тоже вздохнула. В голове шумело.
— Можешь выбрать любую из комнат. Скорее всего башня уже сделала её для тебя, — мрачно отозвался он, когда я поставила бокал на низкий столик.
— В каком смысле «сделала»?
— Она знает чего ты боишься, что ты любишь, поэтому твоя комната будет особенным кошмаром.
— Башню создал твой отец?
— Владыка. Да.
— А есть то, чего он о тебе не знал?
— Нет, — произнёс он, а потом нахмурился.
— Всё в порядке?
— Для дьявола, который обречен на вечное существование в перемещающейся по адской бездне башне, да.
Я встала, смотря на винтовую лестницу ведущую наверх.
— На твоем месте я не стал бы подниматься, если не хочешь провести ночь в кошмаре.
— Я и так живу, как в кошмаре.
Слова слетевшие с губ оказались чистой правдой. Родители мертвы, а я застряла в волшебной клетке. А если так посмотреть, то и свободной я никогда не была.
Решительным шагом я поднялась по лестнице. Воздух колыхнулся всего на мгновение, но я успела ощутить изменения.
Я переступила порог комнаты на двери которой было написано «Агата», мягкий свет подсвечников создавал неземную атмосферу на обитых бархатом стенах.
Когда дверь за мной закрылась, комната начала преображаться, цвета стали ярче, а воздух наполнился загадочной, почти удушающей энергией. Тихий, едва различимый до этого шепот стал громче, складывался в какофонию молитв. Моё сердце учащенно забилось.
Стены колыхались, словно под ударом неистовой стихии, сама грань реальности деформировалась, чтобы вместить темную магию, пропитавшую воздух.
Воздух становился все холоднее, и моя кожа покрылась мурашками.
Тени сливались в причудливые, гротескные формы, тянулись к одежде, их холодные пальцы цеплялись за саму душу. Комната превратилась в царство кошмаров, где в каждом углу таились самые сокровенные страхи, готовые поглотить меня.
Когда я обвела взглядом комнату, то увидела проблески своего собственного темного прошлого, фрагменты воспоминаний, которые я похоронила, ожили и стали преследовать меня. Лица тех, кому я причинила зло, кого любила и потеряла, казалось, нависли надо мной. Их обвиняющие глаза горели злобой.
— Вы все ненастоящие, — спокойно проговорила я, освобождая кровать от подушек.
Холодная рука схватила меня за лодыжку и потянула в темноту под кроватью.
Я лягнула нечто и вскочила на ноги, угрожающе выставив ладонь, уже покрывшуюся огнем.
— Назад, вы ненастоящие.
Отойдя к двери, я подергала ручку, но она не поддалась.
Вздохнув, я села в кресло и подобрала колени к груди, чтобы бесплотные существа не щекотали пятки.
Они кричали о том, что я их убила до самого утра, точнее, я думала, что уже наступило утро, пока не открылась дверь.
Протерев глаза, в которые словно насыпали песка, я встала с кресла, хрустнув суставами, и зевая, спустилась вниз.
— Узнаю этот взгляд. Я тоже не впервые оказываюсь взаперти, — дьявол сидел в том же кресле, он не сводил с меня внимательного взгляда.
— Расскажешь? — попросила я.
— А тут больше нечего делать, кроме как разговаривать и играть в шахматы.
— Никогда их не любила.
— Разговоры или стратегические игры?
— Второе.
— Но тем не менее, ты с моим братом. А он весьма искусный стратег.
— Он обменял меня на имя, — слова снова вырвались сами собой.
— О! Уже интереснее. Так кто же передо мной?
— Меня зовут Агата, я дочь Роберта Беофсона и ведьмы.
— Понятия не имею кто он такой, но мне больше интересно кто ты на самом деле. Кем ты считаешь себя, когда никого нет вокруг?
— Загнанной в угол ценным приобретением, которую могут поменять при удачной возможности, — не лгала, здесь нельзя было солгать.
— Я уже говорил, что мой брат слишком похож на отца?
— Да.
— Так вот, слово «слишком» недостаточно описывает их схожесть. Они кошмарно похожи. Потому отец ему и не уступит.
— Что будет, если трон перестанет принадлежать твоему отцу?
— Ты поймешь, что связана узами с чудовищем. Если уже не поняла.
— Когда я... когда я вспомнила о том, что я убила священника, он сказал...— я замялась, пожевав щеку и на всякий случай отхлебнула из бокала пряного вина, —... что я была чудесна. Но это не пугало, напротив, часть меня убила бы снова, чтобы заслужить его похвалу.
— Когда мы были младше, мой брат уже показывал себя лидером, он грезил правлением. Был жестоким и находчивым. Вобрал в себя все качества хорошего правителя, кроме одного. Терпения ему не доставало, а излишняя жадность привела к тому, что все мы лишились своих сил и имён.
— Он не показался мне нетерпеливым.
— Время научило его, но недостаточно. Трон не для него, этого он никак не поймет.
— Почему?
— Интересно. Маг какой ты стихии? Что дает тебе исток? Покажи. Только огонь? — сменил тему дьявол так быстро, что я не успела моргнуть.
— Я боюсь, что всё выйдет из-под контроля.
— Твоя магия нестабильна?
— Я. Я нестабильна.
— Башня восстановится. Покажи, — впервые за время нашей беседы его глаза заискрились заинтересованным блеском.
Вдохнув поглубже я нырнула к истоку и меня окутало горячее пламя.
— Чудесно! — он вскочил с кресла и оно опрокинулось, сбив со столика вазу с увядшими цветами.
— Ч-что?
— Брат и правда умён. Мы знали, что ещё кто-то остался, но чтобы найти...— он всплеснул руками и принялся ходить по комнате.
— Можно взглянуть ещё раз?
— На огонь?
— То что ты назвала огнем, является ничем иным, как первозданным хаосом. Из него всё появилось.
— Я знаю, просто не мыслила так глобально.
— И брат привязал тебя к себе, гениально. Значит, вполне возможно... — он замолк, потерев подбородок.
— Что возможно?
Он недовольно взглянул на меня.
— Используя тебя, я заставлю его выпустить меня.
— Началось... — вслух выдохнула я.
Я встала с кресла. Негодование и злость рвались наружу, но вопреки всему, я не смогла сдержаться. Рядом не было Велиара, чтобы успокоить.
— Ты же отличный инструмент. Ключ к моей свободе, — проговорил дьявол, усмехнувшись, совсем как его брат.
— Я. Не. Вещь! — сказанные с расстановкой слова превратились в огненный вихрь, который пожирал все до чего мог дотянуться.
Злоба и обида били ключом, заставляя задыхаться, кричать и сжигать беспрестанно возобновляющиеся предметы.
Пока не образовался настоящий огненный торнадо и все завертелось.
Хлопок. Темнота. Смех дьявола разносится эхом, пока я пытаюсь прийти в себя, чтобы хотя бы открыть глаза.
— Не знал, что в тебе столько подавленного гнева. Но ты оказала мне величайшую услугу и я этого не забуду. Дьяволы всегда платят по счетам. Найду тебя сам.
— Что? — проговорила я, обнаружив себя стоящей на четвереньках по локоть в песке.
— Башня подумала, что ты это мой отец. Слишком родственный хаос.
— И мы?
— Оба на свободе, верно. Дам тебе совет за спасение. Беги от моего брата как можно дальше. И надейся, что он тебя не найдет. Потому что всё, что ты о нём знаешь, — он сделал паузу, — ложь. От тебя ему нужна сила. И он не перед чем не остановится, чтобы получить то, что причиталось когда-то по праву рождения.
— В каком смысле не знаю? Мы путешествовали вместе... мы...
— Делили постель? — дьявол рассмеялся раскатистым смехом, потешаясь.
— Я единственный оставшийся в живых из отпрысков отца. Он убил всех. Даже тех, кто о родстве не знал. Он очень силён, потому что впитал в себя все наши души.
— Я видела метки.
— Он заклеймен каждой смертью своих родичей. Я жив, потому что башня перемещалась. Пока дышу, я не позволю ему занять трон. Просто потому что не хочу править сам, и не хочу, чтобы ад достался именно ему.
— Он говорил, что слаб в стенах крепости моего отца от знаков.
— Лгал.
— Он почти умер у меня на руках.
— Он такой чудесный актер, а ты наивная. Советую бежать прямо сейчас, я чувствую смрад его разложившейся души.
— Я не верю тебе. Мы больше не в башне. Ты лжешь.
— Считай, как тебе угодно, но советую прислушаться.
Дьявол щелкнул пальцами и растворился в воздухе.
Проклятье. Я так не умею.
Ну почему в архивах не было ни одно текста про перемещения?
Я легла на спину, глядя даже не в небо, которого нет, в зияющую пустоту. Она почти такая же, как та, что разверзлась в моей груди.
«Он такой чудесный актер, а ты наивная»
Верю ли я этому дьяволу? Сердце отказывается верить, но разум кричит, что всё неправильно.
— Агата? — Велиар позвал меня откуда-то издалека.
— Я здесь, — тихо откликнулась я, зная, что он всё равно услышит.
— Я искал тебя больше недели! — он упал передо мной на колени.
Я не шевелилась, перевела на него взгляд.
— Почему ты хочешь трон?
— Потому что я рожден для этого.
— Для чего тебе я?
— Что с тобой происходило эту неделю?
— Я просто шла, потом уснула, — ложь, что с легкостью слетела с губ успокоила меня.
— В аду перемены, — отстраненно проговорил он.
— Какие?
— Трон теперь мой.