Глава 14
Я перестала есть, спать и кажется, что даже дышала через раз.
«В моих изъятых вещах есть ключ»
Ключ и правда нашелся, к нему крепилась цепочка из потемневшего серебра. Я нацепила его на себя и когда начинала впадать в тревогу, постоянно нащупывала его и вертела в пальцах, пока не успокоюсь.
Я убила собственного отца.
«Королева-отцеубийца» — крикнул кто-то в толпе.
Отвращение к Велиару появилось в тот же вечер. Мне было тошно вспоминать. Хотелось вернуться во времени и не позволить отцу Иоанну напиться. Тогда бы Велиар не завладел моим телом, моим сердцем и мной.
— Что между нами? — спросила я, не мигая смотря в желтые глаза дьявола.
— Радость моя! Конечно же любовь, — ответил он, улыбнувшись одной половинкой рта, а после наколол на вилку кусочек оленины.
Я ответила на улыбку.
— Кто-то назвал меня королевой, вот уж глупости, — беззаботно проговорила я, четко контролируя свою речь, чтобы она в самом деле казалась таковой.
— Ты и есть королева. Разве не чувствуешь, как бездна хаоса взывает к тебе? Не чувствуешь нечто новое, что течет по жилам?
— Наверное, не заметила. Столько всего произошло, — пожала плечами я, разрезая мясо.
Но я так ничего и не съела.
Я, правда, чувствовала изменения. Мне просто нужно было подтверждение. Для чего? Не думаю же я в самом деле свергнуть Владыку Ада?
Я усмехнулась собственным мыслям.
— Рад, что у тебя хорошее настроение. Ты в последнее время была сама не своя.
На секунду мне показалось, что он стал снова тем Велиаром, который полюбился мне, но всего на секунду, потому что его хищный оскал выдавал его с головой.
— Приятно снова стать собой.
— От чего не ешь? — спросил он.
— Невкусно.
— Прикажу вздернуть повара.
— Тебе виднее, — киваю.
Мне абсолютно всё равно. Поваров людей нет, а чудовищ не жалко.
Но думая так, не становлюсь ли я сама их подобием?
— Голова разболелась, я пойду.
— Я приду к тебе ночью.
Кивнув, я бесшумно отодвинула стул и вышла с колотящимся сердцем. Потому что знала, что осуществить задуманное нужно. Решать надо быстро.
Спустившись на нижний уровень катакомб нахожу камеру с покореженной решёткой.
— Владыка? — тихо зову я, точно не зная кто отзовется.
Я почти уверенная в том, что Владыка мёртв, раз Велиар теперь занимает трон, всё же решила попытаться, потому что случайно подслушала его разговор со слугами. Он говорил об особом пленнике. Тогда я и решила спуститься.
— Твой запах. Ты потаск...— он зашелся во влажном кашле, но выступил на свет. Черные метки покрывали почти всё тело, которое было почти обнажено, если бы не оборванные брюки.
— Да, как будет угодно, но я хотела бы без оскорблений. Потому что я хочу узнать о том, как... — я осмотрелась, но никого не было, но тем не менее снизила голос до шёпота. — Можно ли вернуть трон вам? Есть ли способы?
— Ты пришла поиздеваться?
— Вовсе нет. Велиар... он с каждым днём меняется. Он хочет погрузить в хаос весь мир. Насколько мне известно вы придерживались порядка, не выпуская чудовищ за границы.
— Твоя правда. Трон меняет. Велиар был не готов. Он и не стал бы готовым никогда, амбиции есть, а потенциала... нет.
— Есть ли способ? — повторила я.
— Смерть, — он снова закашлялся. — Я чувствую, что бездна уже приняла его, но и тебя она не обошла вниманием. Конечно, такая душа... из хаоса создана. Подобное притягивает подобное. Ты могла бы справиться с ней, но никто не позволит, они не позволят, свергнут, сила, показать, надо, — его речь переставала быть связной, он выкрикивал обрывки фраз, пока не затих. Он больше не говорил, только кашлял.
— Как мне... исполнить задуманное?
— Кинжал.
— Которым я убила отца?
Он что-то прокашлял, и больше на мои вопросы не отвечал.
«Смерть»
Велиар должен умереть? Голова разболелась по-настоящему. Убить того, кого любишь. Как из старых сказок, сюжет которых слишком жестокий для детей.
Нет, между нами не любовь. Это что-то извращенное, искаженное и перевранное сотню раз. Ложь сочится на губах, вздуваясь корками.
Я позволила этому всему произойти.
Брат Велиара обещал ответную услугу. Но я не знаю, где его искать и удалось ли ему уйти живым, не нашел ли его Велиар?
Ноги сами привели меня в сокровищницу, где на шёлковой подушке лежала корона с кровавыми агатами, как иронично. Я не надела её ни разу. А сейчас руки сами тянулись к ней.
— Подарок все-таки пришёлся по душе?
Велиар всегда возникал неожиданно. Обычно я не пугаюсь, но в обычное время мне не приходится украдкой беседовать с бывшим Владыкой Ада, и в тайне планировать убийство нового Короля.
— Ты как-то говорил, что я могу попросить всё что угодно, это так?
— У крошки прорезались зубки, мне нравится. Продолжай, — мурлычет, приблизившись.
— Хочу трофей.
— Голову дракона? Хвост виверны? Или может быть шкуру животного, которого не берет ни одна стрела?
— Кинжал, которым я убила отца. Мне понравилось, как он лежит в руке. Хочу смотреть на него.
— Опасные желания. Знаешь, его когда-то звали убийцей королей.
Вопреки моим ожиданиям, в его голосе нет и намека на угрозу. Он как будто бы даже не знает, какие беседы я вела с его отцом.
— Так можно?
— Можно, настойчивая, — он притянул меня к себе и я притворилась, что не чувствую, как вокруг него пахнет кровью, что меня коробит от его энергии. Притворилась, что он тот, кого я люблю.
Может быть, если я закрою глаза, то проснусь.
Его поцелуи были другими. Он был более жадным, чем раньше. Поцелуи стали болезненными, почти смертельными. И каждый раз я надеялась разглядеть где-то там того, кто притворялся священником и дул на больное колено, чтобы не было больно.
Я пыталась отыскать там того, кто отпугивал мои ночные кошмары. Того, кто забрал меня из подвала и из тюрьмы ордена. А не того, кто стоит передо мной. Закрыть глаза на то, что происходит было нельзя, потому что больше не была запаха табака и вишни, я слышала только кровь.
— Проси меня о чём-нибудь чаще, я скучаю.
Он так тихо проговорил, что если бы я дышала громче, то не услышала бы. Сердце забилось чаще и я ответила:
— Хорошо.
И снова. Как будто передо мной прежний Велиар.
Лучше бы я не рождалась. Мне придется убить его, чтобы остановить.
Прошло около недели с тех пор, как я попросила кинжал, и его всё ещё у меня не было. Что наталкивало на мысли о том, что мои планы секретом-то и не были.
— Что крутится в твоей хорошенькой голове, от чего ты выглядишь такой кислой? — Амелия выловила меня из всеобщего веселья, если торжество с огненным грогом и постоянными смертоубийствами можно было так назвать.
— Просто шумно и я вспоминаю всякое.
— Он раньше был моим, но почему-то достался тебе. Никчемной замарашке. Забавно, правда? Когда то чего ты желаешь, происходит с кем-то другим.
Она хищно улыбнулась и издевательски клацнула острыми зубами. Но я не сделала шаг назад, посмотрела на неё с вызовом.
— Говорят, что твари вроде тебя чувствительны к свету, проверим? — я разжала кулак и на ладони вспыхнуло пламя.
— Как изволите, Ваше Величество, — выплюнув мой новоиспеченный титул, как оскорбление, она скрылась в тени.
Меня стало невыносимо напрягать, что большинство не воспринимают меня, как отдельное существо, а только как придаток к королю.
Велиар на какое-то время стал отстраненным, но в основном всё так же неотступно следовал за мной, время от времени отлучаясь, чтобы проверить армию.
Кинжал я получила неожиданно. Проснулась, а на соседней подушки у изголовья кровати лежал он.
Я даже не сразу поняла, что это он. Пока не взяла в руки. Те же чувства. Он и в самом деле очень древний.
— Что ж, Убийца Королей, позвольте познакомиться поближе.
Больше часа я не выпускала его из рук, рассматривая постоянно меняющиеся узоры на рукояти, которая больше не была испачкана кровью моего отца.
Не сразу заметила записку, лежащую на той же подушке, что и кинжал ранее:
Надеюсь, что теперь ты счастлива. Он твой. Буду ждать тебя на обеде, радость моя.
Твой В.
Слуги подготовили одежду. Я попросила заменить все корсеты со шнуровкой на спине на те, что шнуруются спереди. Мне не хотелось зависеть от этих созданий.
Сегодня я в красном, и смотря на себя в зеркало всерьёз задумываюсь над тем, чтобы надеть корону, хотя никакой королевой я себя не считаю.
Кинжал креплю на ремне, закрепленном на бедре.
Сталь холодит кожу, но чувствуя этот дискомфорт, я перестаю ощущать себя такой опустошенной.
Никто не кланяется, когда я иду. Не рассыпается в комплиментах, как делают это, когда идет Велиар. Может и правда, что я никакая не королева, а дополнение к образу короля.
Велиар отодвинул для меня стул, сам сел напротив.
— Говорят, что мой отец мог видеть будущее. Поэтому он так долго пробыл на троне, потому что всё знал.
Значит, ли это, что именно поэтому прежний владыка всё ещё жив?
— А что думаешь ты?
— Я думаю, что это пустые слухи. Потому что он явно не ожидал, что я сменю его на троне.
Или он знал, что это не продлится долго, поэтому позволил себя свергнуть? Вопросы на которые я вряд ли получу ответы.
— Так о чём вы беседовали с моим отцом? — он подпер подбородок ладонью и пододвинул ко мне десерт.
Стараюсь не показать, что взволнована тем, что он знает.
— Я столько слышала про властителя ада, а когда слуги проговорились, что он жив, не удержалась и пошла посмотреть.
— Это я знаю. О чем вы говорили?
— Разговора в общем-то и не получилось. Он выкрикивал сначала оскорбления, а потом и вовсе перестал говорить, только кашлял.
— Что ты хотела узнать?
— Ты был занят и я хотела узнать хоть что-то об искусстве перемещения, потому что в архивах ордена не сказано совершенно ничего.
— Ради этого ты пошла к едва ли не самому из ужасных ныне существ? — он широко распахнул глаза и после непродолжительной паузы расхохотался.
— Извини.
— Радость моя, ты меня так развеселила, так за что ты извиняешься? Ты не побоялась моего отца и пошла выпытывать у него секрет перемещений в пространстве. Я горд, — он протянул руку и погладил меня по костяшкам пальцев.
Ты не был бы так горд, если бы узнал, что я прямо сейчас прорабатываю возможность убить тебя.
— В архиве моего отца было только твоё имя?
— Да. От чего спрашиваешь?
— На случай, если кто-то из твоих братьев решит воспользоваться тем же путем, что и ты.
— Исключено, не забывай, что у меня есть значительное преимущество.
— А... ну да, я. Как я могла забыть, — мне не удалось скрыть язвительного тона и Велиар нахмурился.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вещью.
Именно так я себя и чувствую, спасибо за напоминание. Я старалась не показывать раздражение.
— Я и не чувствую, — больше не пугаюсь, когда собственная ложь звучит правдивей того, что есть на самом деле.
— В мире смертных принято в браке носить кольца. Какое бы ты хотела?
— Красивое?
Велиар тепло улыбается и я снова на мгновение вижу в нем прежнего дьявола, который залечил мои раны.
— Хочу показать тебе особенное место.
И снова он без предупреждения перенес нас куда-то.
Мы стояли посреди грота, по каменным сводам мелькали блики от светящейся воды.
— Мы всё ещё в аду? — осторожно поинтересовалась я, когда меня перестало мутить.
— А ты думала, что здесь только огонь и страдания? Это моё любимое место. Я приходил сюда, когда был зол на отца или братьев.
— Красиво.
— Вода лечит раны.
— Не верится, что такое бывает там, где все создано из хаоса ненависти, что даже в шуме ветра слышатся предсмертные крики.
— Бывает. Хочешь искупаться?
Я киваю, и он медленно стягивает с себя сюртук, снимает брюки и расстегивает рубашку.
Последовав его примеру я остаюсь в нижней рубашке, и не дожидаясь его ступаю в воду, которая оказывается приятно-теплой.
— Это прекрасное место.
Он подплывает ко мне и заключает в объятия, осыпает мокрую от воды шею поцелуями, прижимает к себе, лаская.
И как будто всё снова хорошо, а я совсем не планирую его убить. Так будет лучше.
«Есть ли способ?»
«Смерть»
«Кинжал»
Это крутится у меня в голове постоянно. Я едва ли могу спать. Даже спать не могу. Постоянно просыпаюсь, чтобы проверить на месте ли кинжал, но обнаружив его на привычном месте — моем теле — снова уснуть не получается.
Сейчас я проснулась от ощущения чьего-то незримого присутствия у меня в спальне. Несмотря на то, что Велиар считался моим супругом, мы спали в разных покоях. И частично я была рада. Мне было тяжело находиться рядом с ним, когда в голове и было только:
«смерть».
— Я знаю, что ты здесь. Покажись.
На всякий случай выхватила кинжал и встала.
Короткий смешок и брат Велиара вышел из тени портьеры.
— Ваше Величество очень чутко спит.
Насмехался. Ну, конечно.
— Я решил, что сейчас самое время для ответной услуги. Я узнал, что за вашу голову назначена неплохая награда, — он сделал паузу, — по местным меркам.
— Почему?
— Может быть, Ваше Королевское Величество перешло кому-то дорогу?
— Амелия?
— Горячо. Мне нравятся сообразительные. Это в принципе всё, что я хотел сказать. А теперь, прошу меня извинить, у меня осталось мало времени, чтобы забрать отца.
— Спасибо, Кас.
Что я только что сказала?
— Великий Хаос... — прошептал дьявол.
— Я...
— Вот уж точно, Ваше Величество. Такой услуги мне не забыть, — он низко поклонился и за его спиной распахнулись широкие крылья.
— Я... оно само, понятия не имею откуда я его узнала.
— Спасибо за имя, буду должен.
Он снова поклонился и исчез, оставив меня одну. Я непонимающе покусывала щёки и выхаживала круги по комнате. Его имя вырвалось у меня. будто мы старые знакомцы. Не могла ли я случайно подглядеть его имя в каких-то архивных бумагах?
Внезапно что-то кольнуло меня в области груди и я согнулась пополам.
Голову пронзили осколки видений. Каждое сменялось слишком быстро.
Но имя им всем было одно — Хаос.
Когда сквозь головную боль я смогла удержать внимание на одном из них, то увидела, как Луизу пожирает чудовище, точно такое, как одно из постоянно присутствующих в тронном зале, оно выпивает её душу, обрекая на вечные страдания.
Я морщусь и видение сменяется испуганной Барбарой, которую кто-то толкает в спину и она летит с каменного уступа вниз на острые пики.
Меня тошнит в ближайшую вазу, над которой я склонилась обхватив руками ободок.
Когда кроме желчи исторгнуть уже было нечего, позывы прекратились.
Я должна это остановить.
Одеваюсь так, будто планирую умереть сегодня вечером, что в общем-то правда, если мой план не сработает.
Перед выходом хочу зайти в сокровищницу и надеть корону, раз уж это мой последний день.
— Ваше величество? — кто-то окликнул меня, а после все завертелось.
Я чувствовала, как чьи-то острые когти вспороли кожу на руке, но не могла избавиться от цепкой хватки.
Когда все перестало вертеться, я упала на колени и получила сапогом по лицу.
— Мне нравятся мертвые королевы, — выплевывает Амелия.
— Хорошенькое приветствие, — сплевываю кровь и встаю.
Пытаюсь нырнуть к истокам и ничего не получается. Рана на руке сочится черной жижей. Воспоминания возвращаются к маскараду.
— Ты?
— Я, — довольно улыбается она.
Я выхватываю кинжал и встаю в оборонительную позицию.
— Осторожнее, Ваше Величество, а то порежетесь ненароком, — голос возле самого уха за секунду до того, как я получила удар под дых.
Амелия выхватила кинжал и прижала к моему горлу.
В давящей тишине не возможно было даже дышать. Я сгорала под прищуренным взглядом Амелии, казалось, что кожа плавится и, подобно воску, скоро начнет капать на пол.
Её изумрудные глаза сияли неприкрытой ненавистью, жадностью, обидой.
— Постой, — сказала я, когда та уже занесла руку для удара. — Зачем это тебе?
Она не ответила, улыбаясь вонзила кинжал мне прямо между ребер. Больно. Невыносимо больно. Отвратителен звук с которым ледяной металл прошел сквозь мою плоть.
Неистовым холодом обжигает кожу, который оставляет после себя волдыри. Я слышу тихий вкрадчивый голос — всего на октаву ниже, и он был бы неслышимым, если бы не тишина вокруг.
— Он был обещан мне Владыкой, а достался тебе...
Амелия пальцами с острыми ногтями впивается в раны, тревожит их, рвет плоть, проникая глубже, минуя кости и достает до захлебывающегося в гулком стуке мешочка, качающего мою кровь.
Кроме боли не было ничего. Возможно, умирая, мне померещился образ Доминика, который вытирал мои слезы и что-то шептал.
— Ты мне снишься, — едва дыша прошептала я, столько усилий заняли три слова.
— Прости меня, Агата, я не успел.
Надо же. Умирающий разум играет со мной в удивительные игры. И на его коже нет уродливых меток проклятия, он снова выглядит, как мечта.
Я как будто даже почувствовала нежную слезинку капнувшую на мою щеку из янтарного глаза.
А потом я умерла.
Поняла я это не сразу. Наверное, помог нечеловеческий крик Доминика. Вот он уже обращается в истинное обличие, рыча и разбрасывая предметы, добирается до всхлипывающей от ужаса Амелии. Успел ли он получить мою силу? Или сделал это уже давно? Что теперь будет с миром? И почему мне не всё равно?
Я видела со стороны, как он схватил её за горло и прежде, чем свернуть ей шею, прошипел:
— Ты будешь умирать долго, я тебе это обещаю.
Ломая её кости он называл каждую из них. А потом позволял ей исцелиться, когда она жульничала и стремилась умереть, он насильно вливал в её глотку настои, чтобы все повторилось вновь.
А потом что-то вернуло меня обратно. Я перестала быть незримым наблюдателем. и чувствовала боль в каждой клеточке своего тела. Попыталась встать, чтобы проверить — вернулась ли я к жизни или поймала очередной мираж?
Доминик смотрел на меня неестественно широкими глазами, все еще находясь в своем демоническом облике. Одним движением отбросил Амелию и кинулся ко мне.
Осторожно касаясь щеки, он прошептал от чего-то хрипло и надрывно:
— Я думал, что потерял тебя, — а затем поцеловал ладони, пальцы, поднимаясь выше, прижимая мои руки к своим щекам, вытирая ими кровь и собственные слезы.
Вот он — мой Велиар, которого я так горячо полюбила. Не темная сущность, отражающая ненависть ада, а он.
— Я не знала, что демоны умеют скорбить, — прошептала я, усмехнувшись, а после съежилась от боли прокатившейся по всему телу, особенно в области сердца, потому что там зияла дыра.
Я не чувствовала ничего, кроме боли.
На моих руках, словно испачканных чернилами, проступали всё новые и новые метки.
Должно быть, принято радоваться, когда возвращаешься к жизни? А мне было все равно, я не слышала привычного гула в ушах с которым кровь струилась по моим венам, не чувствовала пульса. Я одновременно была жива и мертва.
Ощупав грудь я наткнулась на липкую кровь и перетерла её между пальцев.
— А где? — спросила я Доминика, намекая на своё сердце.
— Она куда-то отправила его за секунду до того, как я появился.
— Понятно, — ответила я, чужим и отстраненным голосом.
Теперь все будет иначе.
— А сейчас куда отправимся, Велиар? — я не просто так произнесла его имя, я вложила всю силу в сказанное, и дьявол поморщился, как от боли.
— Домой, Моя Королева, — произнес он, подавая мне руку, а за его спиной уже пылал портал.
Домой. Интересно, станет ли ад мне настоящим домом?