Get Granky [Harry Styles] [Larry]

— Луи, давай быстрее, скоро начнется все самое интересное.

Гарри действительно не понимал, как можно делать попкорн так долго. 

— Чувак, подожди, ты думаешь, что это все так быстро? 

Гарри рассмеялся, ведь либо Луи еще постит кукурузу, либо он делает попкорн для королевы Англии, или он просто не знает, куда нажимать и что куда добавлять.

Когда Луи сел, Гарри заметил в миске угольки вперемешку с попкорном.

— Ты что, их в шахте добывал?

— Очень даже вкусно, ты зря так, — парень закинул в рот несколько штук попкорна и был очень доволен вкусом или просто делал вид.

Стайлс никогда не видел более странного человека, чем Луи. Видимо, эти каникулы в обществе Лу и "Шерлока" обещают быть необычными. Это был весьма познавательный фильм по мнению Луи. Он утверждал, что почти научился использовать дедукцию, на что Гарри лишь искренне смеялся каждый раз.

— Гарри, давай отрастим тебе усы как у Джона, — Луи оттянул одну кудряшку Гарри, делая из нее "усы". — Вот, тебе очень идет. 

Он снова засмеялся, а Гарри лишь смущенно отвернулся.

— Усы? Вряд ли, — неуверенно произнес парень.

— Это еще почему?

— Ну-у, — протянул Гарри.

Луи посмотрел на Гарри, не понимая, почему он воспринял шутку всерьез. Еще с минуту Луи смотрел на экран, задумавшись, а потом резко развернулся к рядом сидящему Гарри и заливисто засмеялся. 

— Что с тобой?

— Я понял, — Луи еле говорил сквозь смех, — у тебя не растут усы! — заявил он.

Луи тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Гарри снова засмущался и отвернулся. Но Томмо никак не мог успокоиться, он улегся на диван полностью, сворачиваясь пополам.

— Хватит, я же говорю, что это не смешно, — обиженно произнес Гарри.

Луи отдышался и сел прямо. 

— Гарольд, не обижайся, я же не специально. Извини.

Луи сделал лицо полное раскаяния, он понял, что это больная тема для кудрявого парня.

— Просто молчи, Луи. Просто молчи.

— Хорошо, — смиренно произнес парень.

[...]

— Сколько тебе лет? Двадцать? 

— Луи!

— Молчу-молчу.

Томлинсон снова улыбнулся, понимая, насколько Гарри ребенок, и даже природа доказывает это. Человеку двадцать лет, а бороды все еще нет. Хотя сам Гарри считал, что именно Луи больший ребенок, чем он сам. 

      За это время они узнали многое друг о друге. Луи узнал, что после каникул Гарри должен работать в огромном офисе в центре Лондона, и теперь он генеральный директор компании Сиси и владелец шестидесяти процентов акций компании. Он узнал, что Гарри часто ездит в больницу к Ребекке: читает ей или просто разговаривает. Сам Луи всегда ездил вместе с Гарри, потому что волновался, но он лишь сидел в машине и ждал. Томмо просто подбадривал друга, когда тот выходил, полностью разбитый, из клиники. Он узнал, что Стайлс любит кошек, все время мерзнет, даже когда тепло, все время ходит повсюду полуголый, потому что не успевает одеваться вовремя.

Гарри же узнал, что Луи ассистент одного востребованного адвоката, он проходит у него практику. Так же он капитан университетской команды по футболу, но это уже не новость. Луи обещал Гарри отвести его на тренировку команды, чтобы он посмотрел на это. Больше всего Стайлса удивило то что Луи, уже двадцатитрехлетний парень с кучей тату и трехдневной щетиной, обожает комиксы. Огромная куча комиксов лежали у него в комоде, и он хранил их в полном порядке, хотя порядок явно не самая его сильная сторона. Луи разбрасывал вещи повсюду, и даже не думал, что делает что-то неправильно. Луи любил видеоигры и всегда побеждал в них. Он любит группу The Fray и поет их песни в караоке, особенно когда пьян. Гарри познакомился с его девушкой Элеонор, которая забегала к ним пару раз и не задерживалась более пятнадцати минут. Гарри так и не смог за такое короткое время узнать за какие качества она удосужилась внимания Луи. Хотя сам Луи мог назвать множество аргументов, которые Элеонор имеет при себе, особенно в спальне...

***

      Это был канун нового года. Луи и Гарри весь день провели дома, смотря очередную серию "Breaking Bad". Луи был в реальном восторге от этого сериала, хвалил чуть ли не каждую сцену, происходящую на экране. Гарри боялся, что у Луи начнется сериальная зависимость, поэтому иногда переключал канал. 

Вечером Гарри собрался куда-то. Луи постучался в свою же комнату, потому что помнил, чем кончился последний раз, когда он не постучался. Гарри искал свои ключи от машины и грустно улыбнулся, когда Луи вошел.

— Ты видел мои ключи?

— Ты... ты всегда оставляешь их на кровати.

Луи опять начал мямлить. Стайлс посмотрел на кровать, и там действительно лежали ключи. Подхватив их, он подошел к Луи.

—- Я уеду на пару часов. У меня дела, — проинформировал он Луи.

— В клинику?

— И туда тоже.

— И не возьмешь меня? — грустно спросил Луи.

— Нет. Не хочу в Новый год грузить тебя своими проблемами.

— Не хочу в Новый год сидеть в одиночестве, — вздохнул Луи.

— Хочешь поехать? — непонимающе спросил Гарри.

— Да.

— Уверен? Не самая лучшая атмосфера для встречи Нового года.

— Абсолютно, — уверенно сказал Томмо.

— Тогда иди собирайся.

Луи улыбнулся парню и побежал переодеваться. 

***

Pov Луи.

Я впервые захожу в это здание, обычно я сижу в машине. Это место немного стрёмное. Жутковато, знаете ли. По коридорам ходят врачи, а люди, которые с виду нормальные, оказываются пациентами, и я уже жалею о том, что решил прийти сюда. Гарри, сгорбившись, идет впереди меня. Я думаю увидеть Ребекку где-то среди этих людей, стоящих в коридорах и отчаянно смотрящих в пустоту, но мы идем все дальше и дальше. Он заводит нас в какой-то кабинет, я останавливаюсь, выжидая его действий. К нам подходит женщина, которая мило обнимает Гарри, спрашивая о его делах. Они о чем-то шепчутся, а потом он поворачивается ко мне.

— Миссис Монтейн, можно мой друг тоже зайдет со мной?

— Только прошу, недолго, милый, — просит женщина.

— Конечно, миссис Монтейн, спасибо. С Новым годом, — говорит он, выбегая из кабинета.

Я иду за ним быстро, пытаясь нагнать. Наконец мы подходим к палате. Дверь с маленьким окошком, я вижу кровать и лежащую там девушку.

— Лу, ты уверен, что хочешь зайти? Ты можешь посидеть тут, — спрашивает он меня.

И я все еще сомневаюсь, но качаю головой, давая положительный ответ.

Гарри открывает дверь, и передо мной открывается вид на небольшую комнату. Это непохоже на больничную палату. Скорее всего, это комната. На кровати лежит девушка с каштановыми волосами, ее серые глаза открыты, но в них нет ничего… нет жизни. Мне становится как-то не по себе. Я вижу ее черты лица, ярко выраженные брови и скулы, губы, глаза: она действительно красивая, не удивительно, что Гарри любит ее.

— Она...

— Она больше не встанет, — прерывает меня Гарри. Его голос подавлен и грустен.

Он садится на кресло стоящее неподалеку, рядом с ее кроватью, а я на диван напротив. Я долго всматриваюсь в лицо Гарри, но так и не понимаю, что должен он чувствовать сейчас. Боль? Конечно, ему больно, но что еще? Я задаюсь вопросом: «Не лишний ли я в этой ситуации?»

— Хочешь, чтобы я ушел? — тихо спрашиваю я.

— Нет, ты мне не мешаешь Лу. Она знает тебя.

Я удивленно открываю рот.

— Ты рассказывал ей про меня?

— Конечно, — отвечает Гарри, будто это самая естественная вещь в мире.

Кажется, я покраснел. Нет, не кажется, я действительно покраснел. Он рассказывал ей про меня. Интересно, что он ей сказал? 

«Я и Луи друзья.» 

«Луи нашел мои ключи.» 

«Я живу у Луи, потому что спалил свою квартиру.» 

«Я и Луи целовались.»

Хотя я не думаю, что Гарри осмеливается озвучить последний факт. 

Он берет ее руку и начинает тихо говорить:

— Думаю, что ты рада видеть Луи. Ты ведь знаешь его, я много говорил о нем. Знаешь, Бэкс, сегодня наступает Новый год. Помнишь прошлый Новый год? Это было замечательное время.

И это реально жутковато, он говорит с ней так же, как и с надгробиями на кладбище. Но я не могу сказать, что он сумасшедший, потому что я не знаю, выжил бы я вообще, случись со мной хоть одна вещь из всех тех, что произошли с ним. Смог бы я быть таким же сильным? Или бы я сбежал. Я ведь так и поступал.

Мы долго сидим в тишине. Я замечаю маленькую елку в углу.

— Это ты нарядил ее?

— Да. Она любит Рождество и Новый год.

— Она красивая, Гарри, — тихо говорю я.

Гарри улыбается мне качая головой. 

— Знаю. Она прекрасная.

Он говорит о ней, как будто это его ребенок, за которым ему нужно было присматривать. Он недоследил, и теперь боль и раскаяние в каждом его слове.

Медсестра стучит в дверь, прося нас выйти. Я встаю, а Гарри напоследок сжимает руку девушки.

— Я приду завтра, — шепчет он.

С замиранием сердца я смотрю на эту картину, я чувствую, что мне нужно выкурить сигарету, но ведь я бросаю. Закрываю глаза и считаю до десяти, пытаясь прийти в себя и не сорваться.

      Мы едем домой, в машине играет тихая музыка, и я почти засыпаю. На часах одиннадцать, скоро закончится этот год. Я думаю, о том, что это самый странный Новый год в моей жизни.

— Ты ведь знаешь, что она не поправится? — осторожно спрашиваю я.

Гарри опускает глаза на секунду и отвечает тихое: «Да».

Я тяжело вздыхаю. Мой разум понимает, что он не может просто так выбросить ее из головы, но сердце бесконечно пытается сопротивляться. Подъехав к моему дому, Гарри паркуется. Я выхожу из машины и иду в дом, пройдя пару шагов, я понимаю, что Гарри остался там, оборачиваюсь и вижу его сидящим на коленях и гладящим кошку. Серьезно? Кошка? Я ведь не люблю кошек. 

— Только не говори…

— Но, Луи, ему холодно тут. 

Гарри делает свое фирменное невинное выражение лица, сейчас ему не хватает только нимба над головой. 

— Лу-у, — протягивает он.

— Ну-у, я не люблю кошек, Гарри, — жалобно стону, уже предчувствуя свое поражение в этой схватке. Я заведомо проигрываю его обаянию.

— Всего пару дней, потом он уедет со мной. 

Я закатываю глаза настолько насколько это вообще возможно.

— Ладно-ладно. Только мыть и кормить будешь сам. И если он обгадит мою квартиру… я пущу его на котлеты.

Гарри с ужасом смотрит на меня.

—Ты не сделаешь этого.

— Кто знает, — смеясь, отвечаю я.

— Вряд ли он сможет устроить беспорядок, который сможет соперничать с тем беспорядком, который устраиваешь ты. И вообще это она, а не он.

— Это девочка?

— Да.

— И как ты ее назовёшь?

— Миссис Хадсон, — с гордостью отвечает Гарри. Будто это самая гениальная вещь, которую он когда-либо говорил.

Сейчас я уже не сдерживаю свой смех. Он хочет назвать кошку в честь миссис Хадсон? Похоже, что сериал плохо влияет на него.

— Серьезно? Может, хотя бы Молли назовешь? Думаю, это больше подходит кошке.

— Нет, ее зовут миссис Хадсон, прояви уважение, — громко заявляет Гарри, с гордым видом заходя в двери и оставляя меня позади. Я лишь плетусь позади, в очередной раз убеждаясь, что у него большое сердце. Сердце ребенка.

      Он купает эту чертову кошку, говорит всякие нежные слова, что меня начинает подташнивать. Кормит ее, потом укладывает спать. Сначала он хотел отнести дурацкий комок шерсти… пардон, миссис Хадсон с собой в мою кровать, но потом я все-таки отговорил его. И теперь она спит на диване. Сколько почестей.

Гарри улыбается, кажется, это действительно приносит ему удовольствие.

— Спасибо, Луи.

— За что?

— За все, что ты делаешь для меня.

Я лишь смущенно опускаю глаза, как наивная школьница. За окном слышу взрывы фейерверков, наступил Новый год.

— С Новым годом, Гарри.

— С Новым годом, Луи.

Гарри улыбается, и я трогаю его ямочки, отчего он улыбается еще шире. Самый странный и самый счастливый Новый год.

***

Открываешь глаза первого января и понимаешь, что ничего не изменилось. Ты радуешься и тоскуешь по тем же вещам, что и вчера. Боль не уходит со старым годом, а новый не принесет ничего. Просто люди снова и снова двигаются вперед, не осознавая, что жизнь утекает сквозь пальцы. Она настолько быстротечна и неуловима, что, остановившись и оглянувшись, ты понимаешь через сколько прошел и что из этого имело смысл. Луи помнит, как в 17 он только приехал в Лондон, а теперь ему 23, он сидит у себя в квартире, напротив миссис Хадсон, которая жалобно мяукает. Мы просто не замечаем в порывах, беготне и суете, что все меняется, и теперь настает время осознания того, что он — Луи — так и не нашел того, что искал.

Гарри лежит в кровати, переворачиваясь туда-сюда. Он не хотел вставать, завтра он должен покинуть этот дом, а ему было донельзя хорошо тут. Когда парень оставался наедине с собой, он буквально начинал сходить сума. Мысли накрывали его огромной волной, он не умел плавать, поэтому Стайлс захлебывался в них. Присутствие Луи становилось для Гарри спасательным кругом. Хотя сам Луи являлся одной из миллионов проблем Гарри. Разговор о том, что же случилось в Нью-Йорке, и почему он позволил этому случиться, парень закапывал все глубже. 

      Устав от назойливой кошки, Луи пошел в душ. Он забрался в душ и закрыл за собой стеклянную раздвижную дверь, как он обычно это делал. Саму дверь в ванную он никогда не закрывал по понятным причинам: ручка двери сломана еще с прошлой зимы. Наконец добившись нужной температуры, парень просто закрыл глаза, позволяя мыслям все глубже селиться в его голове. Он хотел уже намылить голову, когда запотевшие стеклянные двери распахнулись перед ним.

— Привет, милый.

Перед ним стояла абсолютно голая Элеонор, на лице которой была игривая улыбка, а глаза светились от предвкушения. В какой-то мере Луи был рад ей, ведь у него не было секса кажется уже тысячу лет. И все почему? Луи все свое время проводил с Гарри.

— Я скучал. Потрешь мне спинку? — хитро спросил он.

Она еще шире улыбнулась, входя в кабинку и закрывая за собой дверь. Он жадно вцепился в ее губы, прижимая к запотевшему стеклу. Луи будто сошел сума. В его голове крутилась только одна картинка "Ночь, вечеринка, Гарри и его зеленые глаза". Образ парня затуманил рассудок Луи, он прижимал ее все сильнее, целуя настойчивее, кусая шею, ключицы, сжимая ягодицы, а девушка громко стонала и хваталась за спину Луи. Она оторвалась от парня, пытаясь отдышаться.

— Ты действительно так скучал? Я позабочусь о тебе.

Луи закрыл глаза, пытаясь снова найти в своей голове образ парня. Сейчас ему это не казалось чем-то ненормальным, возбуждение полностью завладело им. Элеонор опустилась на колени, делая то, в чем ей не было равных. Она не спеша провела рукой по члену парня, окончательно возбуждая его. Девушка подняла глаза на него, но Луи запрокинул голову и тихо постанывал, совсем не пытаясь встретиться с ней взглядом. Девушка облизнула член и взяла его до половины, обводя языком и начиная медленно посасывать. Она начала набирать темп, беря в рот полностью. Ее язык одновременно оказывался буквально везде, сводя сума парня. Луи резко взял ее за волосы, задавая свой темп, чему девушка не сопротивлялась, а наоборот быстро подстроилась под него. Она все еще вытворяла своим ртом невообразимое, а Луи прерывисто стонал и закусывал нижнюю губу, когда его накрывала очередная волна наслаждения. 

— Я сейчас...

Девушка сама уже чувствовала, что конец Луи близок. В последний раз она облизнула ствол полностью и выпустила его изо рта. Луи кончил с громким стоном, а вода смывала все с него. Элеонор потянулась за поцелуем, но Луи вдруг отпрянул. В дверях стоял Гарри с широко распахнутыми глазами и красными щеками. Он стоял с чуть приоткрытым ртом и смотрел прямо на них. 

— Гарри? — громко произнес Луи.

Но парень выбежал из ванной, оставляя Луи и Элеонор в легком недоумении.

— Он что, извращенец? Зачем он подглядывает? — с пренебрежением спросила девушка.

— Сама ты извращенка, — раздраженно кинул Луи, — мне нужно помыться, а ты мешаешь.

— Да что с тобой творится? — недовольно спросила девушка, выходя из кабинки и попутно вытираясь. Но она, так и не получив ответа, ушла.

      Гарри снова лежал на кровати и не понимал, что с ним происходит. Почему он так бурно реагирует? Его прервал Луи, вошедший в комнату. 

— Ванная свободна, — краснея, проинформировал его Луи.

— Спасибо, — ответил парень, глядя куда-то в потолок.

— Гарри, прости, что тебе пришлось это увидеть.

— Это твой дом, ты вправе водить кого захочешь и делать что захочешь.

— Она сама пришла.

— Тебе незачем оправдываться, Лу.

— Правда?

— Ага-а, — протянул Гарри, все еще смотря в потолок.

— Тогда почему ты избегаешь моего взгляда? Избегаешь снова.

В голосе Луи была надежда, и он чувствовал некое дежавю.

— Мне нужно почистить зубы, — сказал Гарри, резко вставая и уходя прочь. 

***

Pov Гарри.

Что меня больше волнует, то, что я так привязан к нему или то, что он парень? Меня волнует каждая вещь связанная с ним. Почему я себя так веду? Почему он ведет себя точно так же? Зачем мы делаем вид, что ничего не происходит? Все эти вопросы волнуют меня. Я боюсь зайти дальше, не хочу привязываться к нему, а потом страдать, когда он уйдет. Не хочу напоминать себе, как я видел Элеонор сквозь стеклянные двери душевой кабинки, как слышал его стоны. Не хочу напоминать себе, что Луи парень, и я тоже. Все неправильно. Эта неправильность заставляет меня чувствовать себя хорошо, в каком-то самом безумном смысле. Я чувствую себя живым, когда он рядом. Будто снова в моей жизни все хорошо. 

      Я сижу в кабинете мамы. Вчера я приехал сюда, потому что это снова мой дом. Огромный пустой дом. Вся прислуга и охрана в отпуске, а Луи уехал, пообещав приходить часто в гости. Чувствую, будто мне снова семь лет, я снова один в этом мире. Я бы хотел его пригласить жить сюда, ведь у меня полно места, но это неправильно, и Луи поймет меня не так. Но кого я обманываю? Я просто боюсь быть один. Все мои мысли смешаны и непоследовательны, это сводит меня сума.

Я сижу в кресле мамы больше часа и кручу в руках письмо, на котором написано: "Моему Гарри" 

Я не мог набраться смелости и открыть конверт. Несколько бокалов скотча помогли мне. Дрожащими руками я снова тянусь к конверту и, громко выдохнув, разворачиваю и начинаю читать.

"Дорогой Гарри, это всего лишь я. То, что я сделала, не самый лучший материнский поступок. Я поступаю с тобой подло, но я не могу по-другому. Если это попало в твои руки, то, значит, я покинула свое тело, не пережив операцию.

Меньше года назад у меня нашли рак молочной железы. Если опустить все медицинские фразочки, то я скажу лишь одно: все плохо, у меня мало времени. Будь я хорошей матерью, я бы рассказала тебе все, и мы бы провели оставшееся время вместе, но нет. Я не смогу смотреть, как ты будешь страдать из-за меня. Когда я тебя забрала к себе то пообещала себе, что в твоих зеленых глазах больше не появится и намека на слезы, но я снова провалилась. Прости меня, милый, но я не смогла сказать тебе все. Я вижу, как уход Ребекки влияет на тебя, и я попытаюсь спастись и вернуться к тебе. Но, если я не смогу вернуться, то это письмо и есть мое "прощай". Прошу тебя, береги себя, оставайся собой и, главное, Гарри, никогда не сдавайся, не опускай руки, двигайся дальше. Ты сильный, и даже если меня не будет рядом в жизни, я буду жить в твоем сердце. Вся моя любовь навсегда с тобой. Твоя мама Сиси.

P.S. Если ты чувствуешь, что это любовь — позволь ей войти в твою жизнь."

Я поднял голову, не могу больше плакать, просто сижу. Это "прощай" расставило все по местам. Даже сейчас Сиси помогает мне. 

***

      Сколько человеку требуется, чтобы залечить свои раны? Нужно ли их залечивать, когда ты знаешь, что новых ран не избежать. Сиси сказала мне впустить любовь в свою жизнь, но это не так просто. Когда я пытаюсь осмыслить все и принять решение, все в голове идет совсем не в ту сторону. Как будто кто-то взял и встряхнул мою голову, а потом отдал обратно и теперь ничего не сходится. Сижу в огромной кухне, со мной только миссис Хадсон, я пытаюсь не умереть от скуки и одиночества, когда слышу звук входящего смс: 

Луи: "Ты дома? Я приеду."

Быстро набирают ответ: "Да. Что-то случилось?"

Но ни через минуту, ни через полчаса я не получаю ответа. Обычно он звонит, когда хочет приехать или сходить куда-то. В последние пару недель после работы мы ходим в тренажерный зал. Раньше я туда ходил один, но ведь вдвоем лучше. Луи помогает мне не лениться, хотя строгости моего тренера Мэтта хватит на целую дивизию молодых парней. В первый день, после зимнего отдыха я услышал от Мэтта лишь одну фразу: "Ну и бока ты себе отожрал". Чувство такта ему не было знакомо. Это прекрасный повод держать себя в форме. Я могу придумать еще тысячу отговорок. Все лучше, чем признать то, что я пытаюсь больше времени проводить с Луи.

Я был в гостиной, когда мой дворецкий Бенджамин открыл дверь, приглашая Луи пройти внутрь. Будь с Луи все в порядке, он бы обязательно пошутил над такой официальностью и предложением Бена: "Чаю, мистер Томлинсон?" 

Сейчас он стоял в своей толстовке полностью бледный, его глаза бегали туда-сюда, пытаясь сосредоточиться на одном предмете, кажется, его даже трясло, и я не на шутку взволновался. Я подбежал к Луи и попытался усадить на кресло. 

— Что с тобой, Луи? Ты выглядишь ужасно.

— Гарри, это... я не знаю что делать.

— Не тяни, Лу, скажи мне, — нетерпеливо произнес я. 

Он поднял на меня глаза, как будто за что-то извинялся. Еще никогда я не видел Луи таким растерянным. Весь огонь в его глазах погас.

— Элеонор. Она ждет ребенка. Уже больше трех месяцев, — почти со стоном сказал он. 

Как будто весь свет выключили повсюду, как будто все мои надежды вмиг растоптаны и выкинуты в мусорное ведро. Все правильно. У Луи есть девушка, он любит ее, у них будет ребенок, я не вписываюсь в этот сценарий. Это не просто укол ревности, мне казалось, что это и есть самая конечная точка всех моих ничтожных мечтаний. Мне сейчас не хватает только грустной музыки на фоне, наполненной мотивами отчаяния, чтобы полностью ощутить себя героем тупой женской мелодрамы, где парень остается с той, у кого ребенок. 

— Поздравляю, — выдавил я из себя.

Луи посмотрел на меня, будто говоря своим взглядом: "Что ты несешь?" 

— Напьешься со мной? — жалостливо попросил он.

— Конечно, — ободряюще произнес я.