Get Granky [Harry Styles] [Larry]

- Думаешь, это сложно?

- Сложно что?

- Быть отцом.

- Не знаю, - грустно произнес Гарри, - я смутно помню отца, а сам так и не стал.

- Станешь еще, - вздохнул Луи, - я тоже не знаю отца. Лишь знаю, что он полный засранец.

- Я познакомился бы с ним, если бы мой был жив.

- Он не хотел меня, а я не хочу стать как он, - грустно подметил Томмо.

- Ты замечательный, Лу. Ты будешь отличным отцом, - ободрял друга Гарри.

Луи лежит развалившись на кровати в новой комнате Гарри. На часах далеко за полночь, но они не спят, потому что это просто невозможно. Надежды рухнули для них обоих, будущее смутно, а в головах парней полный кавардак. Все настолько сложно, но они просто лежат - единственное, что они могут делать.

- Придешь на мою тренировку вечером?

- Приду, - легко отвечает Гарри.

- Будешь болеть за меня? - немного улыбнувшись, спрашивает Луи.

- Это же всего лишь тренировка? Или я настолько плох в футболе?

- Нет. Я просто хочу, чтобы ты болел за меня. 

- Я всегда за тебя. 

Гарри легко улыбается, пытаясь казаться более сильным, чем он есть на самом деле. 

- Расскажи что-нибудь, - попросил Гарри.

- Что именно ты хочешь?

- Легенду может быть? Что-нибудь метафоричное или символическое.

- Дай подумать...

- У тебя всегда хорошие истории.

Луи грустно улыбается и закусывает нижнюю губу, поднимая глаза вверх. На лбу образуются маленькие морщинки, а сам Луи становится еще более загадочным.

- Это не так метафорично и тем более не символично, но мне всегда нравилась эта история.

Гарри повернулся полностью к парню, ловя каждое его движение и слово. Он любит слушать голос Луи.

- Все знают, что Александр Македонский был великим полководцем, он никому не уступал, никого не прощал. Он был силен, молод, могуч, всевластен и непобедим. Никто не мог назвать себя близким Александру, кроме Гефестиона. Они росли вместе, воевали вместе, прошли полмира. Они любили друг друга, и каждый знал это, кроме них самих. Эти двое были воплощением друг друга, они были половинками одного целого. Когда армия Александра завоевала Вавилон, солдаты во главе с Гефестионом зашли в шатер Вавилонской принцессы и ее матери. Старая женщина упала Гефестиону в ноги, думая, что это и есть великий Александр. Гефестион не успел ничего возразить, Александр сделал это вместо него. "Не волнуйся, мать - он тоже Александр", - сказал Македонский. До конца жизни они оставались преданы друг другу, несмотря на жену Александра, несмотря на его величие, Гефестион был единственным, кому он когда-либо мог полностью доверять. Когда Гефестион умер, Александр в гневе повесил его врача и долгое время находился в трауре. Через восемь месяцев он ушел из жизни. Великий Александр не мог оставаться на этой Земле без своего единственного возлюбленного, который был частью его самого. Который тоже был Александром.

Луи закончил говорить, а кудрявый лежал рядом, уйдя в собственные раздумья. 

- Они как мы, Лу, - тихо, будто боясь собственных слов произнес Гарри. 

Но Томмо ничего не ответил.

Луи смотрел куда-то вверх, а Гарри на него. Он отдал Луи без боя, без попытки признаться хотя бы себе в чувствах. Снова теряет.

Луи кусает губы, чтобы не сорваться. Просто закрывает глаза, чтобы забыться. Он проверяет перстень на правой руке, это теперь его привычка. Кольцо стало его талисманом и напоминанием о Гарри. Кудрявый замечает это и тянется к пальцам Луи, переплетая их, перед тем, как заснуть. Это им не кажется чем-то неправильным. Это что-то очень нужное им обоим. Что-то, что заставляет выживать.

- Ты мой Александр, Лу. Спасение и боль.

- Спи, Гарри, - ласково произносит Луи, сам проваливаясь в царство грез.

***

Pov Луи.

Ужасная пятница. Элеонор весь день ходит за мной. Мало того, что она теперь живет у меня, а Лиаму придется уехать к Зейну, когда родится ребенок, она вовсе начнет ходить повсюду за мной. Думаю, Лиам рад такому повороту событий: он давно мечтал перебраться к Зейну. Все, что я создал вокруг себя, теперь разрушено, мой маленький мирок теперь полностью заполнила Элеонор. Ее одежда не умещается в моей квартире, ванная вечно занята ей, она требует внимания. Я пытаюсь не жаловаться и не ныть, ведь, по сути, это я виноват. К чему теперь причитания. Мне просто нужно было на тренировку, а она увязалась за мной. 

Я бегаю по полю, по сути, не делая ничего полезного сегодня. Меня посетила мысль о том, что я старею, поэтому устаю. Невозможно. Нащупываю перстень на пальце, я не снимаю его никогда. Он прирос ко мне и напоминает о Гарри, которому сейчас тоже нелегко. Я стараюсь не думать о нем, потому что мысль о нем заводит меня в очередной тупик. Он обещал прийти сюда, но я знаю, что парень не придет. Он не любит находиться там, где есть Элеонор. В последнее время я редко оказываюсь вне ее компании, кроме работы, на которой нужно работать, а не думать о Гарри.

Я пришел к выводу, что мне действительно нравится Гарри, даже если это парень. Я не могу больше врать себе; когда я поведал о моих выводах Лиаму, он открыто рассмеялся мне в лицо. Лиам сказал, что я поведал ему самую очевидную вещь в мире. Прекрасно! Не думаю, что Гарри чувствует тоже самое... или чувствует. В общем, я окончательно запутался, у меня полно других проблем. Например беременная девушка, чьи родители хотят, чтобы я женился на ней. Я считаю это бредом, ведь я не сбегаю в другую страну от Элеонор и отцовства, я здесь, я пытаюсь заботиться о них. Формальности беспокоят эту семейку больше, чем что либо в этом мире. Я выслушал кучу наставлений от отца Элеонор, прежде чем он выпустил меня из своего кабинета. Я в чертовой ловушке.

Я бегу по полю, сфокусировавшись на мяче. С размаху бью по нему, наконец забивая дурацкий гол. Хватит тренировок. Иду в душ. Долго стою под водой, пытаясь растянуть минуты одиночества. Я слышу, как звонит мой телефон, проклиная каждого, кто это мог бы быть, я вылезаю из душевой в раздевалке, оборачиваясь полотенцем и беру трубку. 

- Алло, Луи?

Я сразу узнал голос Найла. Он явно чем-то встревожен.

- Да. Что-то случилось?

- Луи, это чертов пиздец, - громко говорит Найл.

- Что случилось? - уже обеспокоенно спрашиваю я.

- Ты должен мне помочь. Я не знаю, что с ним случилось. Он в ЛА.

- Гарри? Гарри в ЛА? Что с ним?

- Я здесь с ним, но, понимаешь, я не могу его остановить. Больше недели он не просыхает. Каждый день вечеринки, девушки и алкоголь. Как-будто он снова... снова сорвался, как тогда с Ребеккой, - тихо завершил Найл.

- Но как? Я думал, он в Лондоне.

- Нет. Он не хочет меня слушать. Я думал ты можешь мне помочь вытащить его из запоя. Даже не представляю, что с ним произошло.

- Что я могу сделать для него? - быстро спросил я.

- Я заказал тебе билет на завтра до Лос-Анджелеса. Прошу, приезжай, Луи.

- Конечно. Я буду завтра, Найл. 

- Спасибо. Надеюсь, ты ему поможешь. Он дорожит тобой.

У меня на секунду перехватило дыхание, а внутренности в животе будто затанцевали под быструю музыку. Очень странная ассоциация. Но, черт возьми Гарри, дорожит мной, и его лучший друг сказал мне об этом.

- Во сколько рейс? 

- В десять утра, Хитроу. 

- Хорошо, Найл. 

- Я встречу тебя. Пока.

- Окей.

Я сбросил. Ну вот, этот мальчишка опять ушел в запой. Очень самонадеянно думать, что это из-за меня. Будь это так, мне бы польстило это, но я не уверен. Надо вытащить его из дерьма. Пойду скажу Элеонор. Ведь теперь у меня есть невеста, перед которой я должен отчитаться. Черт побери эту жизнь.

***

Лос-Анжелес принял меня в свои жаркие объятия. По сравнению с Лондоном, здесь просто рай для Гарри, ведь он вечно мерзнет. Выхожу из огромных стеклянных дверей со своей большой сумкой. Найл стоит около своей черной машины в солнечных очках, не замечая меня по началу. Я плетусь к нему шумно, перебирая ногами. Заметив меня, он распрямляется и широко улыбается, приветствуя.

- Хей, я думал ты передумал.

- Нет, конечно нет.

Найл сначала пожимает мне руку, а потом приобнимает за плечи.

- Спасибо, что приехал. 

Я ободряюще улыбнулся, но весь мой измотанный после перелета вид говорил о том, что я устал. Найл положил мою сумку в багажник, и мы сели в машину, направляясь в отель, в котором остановился Найл.

- Ты поспи немного, предстоит нелегкий вечер, - не отрывая глаз от дороги, говорил блондин, - ближе к полуночи мы отправимся в Беверли-Хиллз к Гарри. 

- Только не говори, что у него и там есть дом.

- Миссис Стайлс очень любила дорогую недвижимость, - подметил Найл.

Мы приехали в отель, где остановился Найл. Я сразу же уснул на предоставленной мне кровати. Поздно вечером меня разбудил Найл. Приняв душ и одевшись, мы направились к месту назначения. 

- Сегодня у Гарри особая вечеринка, - нарушил тишину Найл.

- Знаю, сегодня первое февраля. Почему ты не хочешь отмечать с ним?

- Он не в себе. Ты не видел, что он творит. Какое нахуй отмечать? - занервничал Найл.

До конца поездки я смотрел в окно. Это поистине огромный город, я мог предположить, что больше Нью-Йорка, но не уверен в своем предположении. Мы заехали в более озелененную местность. Это было что-то похожее на лес и на гору одновременно. Голливудские холмы? Ну нет, это ведь всего лишь я - Луи Томлинсон, я не могу тут оказаться. Нужно будет потом спросить Найла, а сейчас мне не хочется ничего говорить. Мы ехали вверх по улице, огни окон медленно проносились мимо. Подъехав к огромному дому, из которого доносилась громкая музыка, Найл объехал дом и припарковал машину у черного выхода. Выйдя из машины, я увидел большой стеклянный дом с просто огромным балконом и огромной кучей людей на крыше. Войдя во двор за Найлом я понял, что на крыше находится бассейн и горка, с которой один за другим скатывались полуголые люди. Огромный бассейн стоял внизу, а горка связывала его с бассейном на крыше. Это был мини-аквапарк. Да, Стайлс умеет выбирать себе дома. Такого я не видел, даже в кино. Парни и девушки наверху подбегали к горке и с визгами скатывались вниз. Это своего рода детское развлечение разбавлял алкоголь, джи-джей и множество обжимающихся парочек по углам. Весь двор утопал в зелени и огнях множества фонарей на деревьях и бордюрах. Найл подошел ко мне.

- Он у другого бассейна. Дело за тобой, просто вправь ему мозги любым доступным тебе способом.

- А ты?

- А я буду здесь. Он не знает, что я пришел. 

- Ладно. Я попробую.

- Сделай это.

Найл ободряюще хлопнул меня по плечу, а я направился туда, куда указал блондин. Гарри, одетый в короткие шорты и шляпу, был у бассейна в полусидячем положении. Тут было не так многолюдно. Все в основном плавали в бассейне. Девушка и парень наклонились над Гарри, поочередно целуя его то в губы, то в шею. Светловолосая девушка в одном купальнике и парень-брюнет не жалея сил касались каждого сантиметра его оголенной кожи. Сам Гарри лишь блаженно закатывал глаза. Если осознание того, что я могу быть геем или би, заняло у меня много времени, то Гарри, кажется, нашел себя или же пытался сделать это. Парень начал покрывать поцелуями пресс Гарри, а девушка, чуть отгородившись, увлекала парня в грязный поцелуй. Все чувства, которые я должен был чувствовать, отошли на второй план. Гнев - единственное, что я чувствовал. Мой Гарри, который подбирает кошек на улице, сейчас лежит под двумя людьми, которые нагло пользуются его опьяненным телом. Я подбегаю к ним, одним движением скидывая парня с Гарри.

- Ник, - завизжала девушка, отпрыгивая назад.

Гарри открыл глаза и ошарашенно посмотрел на меня.

- Луи?

- Нет, блять, святой Иисус.

Я быстро схватил Гарри за локоть, оттаскивая от бассейна. 

- Луи, что ты делаешь? - испуганно спросил Гарри.

- Заткнись, - зло проговорил его таща в дом. В нем почти не было никого, видимо, Гарри все-таки придерживается своей политики личного пространства внутри дома. 

- Где твоя комната?

- Луи! Какого черта?

Я сильнее сжал его руку.

- Где твоя комната, Гарри? - почти прорычал я. 

- Вторая дверь на втором этаже, - пробурчал Стайлс.

Я взобрался по лестнице все еще таща Гарри, который на удивление молчал. Найдя дверь, я швырнул Стайлса внутрь, запирая комнату. Он схватился за голову. В тот момент я будто озверел. Мне срочно нужно было поговорить с трезвым Гарри. Найдя дверь в ванную комнату я приподнял засыпающего от переизбытка алкоголя Гарри, всем своим телом он прижался ко мне, но я не желал этого, после того, как его касались чужие руки. Я включил холодную воду в душе и затолкал туда Гарри. Сначала парень ничего не понял, но потом на него полилась ледяная вода, приводя его в себя. Зеленые глаза парня расширились и он заорал.

- Луи, какого, нахуй, черта ты делаешь?

- Отрезвляю тебя, сними шляпу, - приказал я. 

Он снял шапку, откидывая в сторону. Гарри еще долго пытался выбраться из под воды, но я вытащил его только тогда, когда понял, что он более или менее трезв. Я взял большое белое полотенце, окутывая Гарри. Он дрожал, а я обтирал его.

- Надень что-нибудь сухое, - посоветовал я.

- Иди ты, придурок. 

- Я сказал, надень, а то простудишься.

- А когда ты меня холодной водой обливал, ты об этом не думал? - раздраженно спросил он.

- Надень!

- Отвернись. 

Я фыркнул и отвернулся. Гарри покопошился в ящиках, доставая белье. Когда он закончил копошиться, я повернулся. Гарри стоял передо мной в еще более коротких шортах и футболке с названием группы "Kiss". Мокрые волосы падали на лоб, он развернулся, уходя в комнату.

- Стой, мне нужны твои разъяснения. Какого черта ты творишь?

- Отдыхаю. Имею ли я право, мистер Томлинсон?

- Неделю не просыхая - нет.

- Не твое дело.

- Не веди себя так.

Я взял Гарри и развернул к себе, заглядывая в зеленые глаза. В них стояли слезы обиды.

- Гарри, - тихо произнес я, - ты что?

- Ничего, - отводя взгляд, заверил он.

- Почему ты уехал, не предупредив? 

- Не хотел тебя расстраивать, - грустно произнес он.

- Разве ты не понимаешь, что расстраиваешь меня сейчас, находясь вдалеке от меня? 

- Луи, я не могу так больше. Не могу, слышишь.

- Ты о чем, Хазз?

- Не могу видеть тебя вместе с Элеонор, не могу осознавать, что ты отдаляешься, это делает мне больно.

Голос Гарри дрожал, а слезы не желали его слушаться.

- Гарри, ты ведь знаешь, что я не хотел этого всего.

- Тогда признай это, Луи, скажи это, прошу, - с надрывом говорил он, - скажи то, что чувствуешь, Луи.

На секунду у меня перехватило дыхание. Он просит о невозможном. Но ведь все и так потеряно, он имеет право хотя бы услышать правду.

- Гарри...

Он выжидающе посмотрел на меня. Я забыл все слова, как будто мой мозг завис, а словарный запас оскудел настолько, насколько это возможно. Я зажмурился, будто пытаясь исчезнуть, раствориться в жарком воздухе. Зачем он меня просит об этом? Разве ему недостаточно боли? Просто соберись, Луи. Выдохнув, я начал свою бессвязную речь.

- Ты... ты самый очаровательный человек в мире, Гарри Стайлс. Если бы мне предложили влюбиться в первый раз в кого-то другого, я бы все равно выбрал тебя. И прости, что все так получилось, но я не могу бросить своего ребенка, не могу и ты знаешь это. Просто знай, что ты навсегда в моем сердце, оно полностью твое, Гарри. Я никогда не забуду твои глаза, ямочки, смех, у меня всегда будет желание запустить пальцы в твои кудри, рассмешить тебя, чтобы увидеть любимую улыбку. Прости, что не сказал тебе этого раньше...

- Лу.

Я тяжело дышал, после своей пламенной речи, а Гарри с приоткрытым ртом смотрел на меня.

- Не перебивай. Гарри, прошу тебя, поедем в Лондон, я придумаю что-нибудь, - молил я. 

Гарри легко улыбнулся и приблизился ко мне.

- Лу, нет. Я останусь тут.

- Но... что? Почему?

- Потому что миссис Хадсон нравится здесь, а еще я люблю тебя, Луи Томлинсон, - шептал мне в губы Гарри, - потому что я хочу, чтобы твой ребенок был счастлив и рос в любви, которую ты ему подаришь. Ты самый невероятный, Лу. Ты не представляешь, как ты меня изменил... вытащил меня из ямы, протянул руку в мою темноту, пролил свет на мое существование, спас от самоубийства. Я глупый мальчишка и ничего не понимаю, но я точно знаю одно: ты должен быть счастлив с Элеонор и ребенком в браке.

Гарри говорил тихо, но все же дрожь в голосе проступала. Наши лица находились в сантиметре друг от друга.

- Ты восхитительный, Гарри, - прошептал я ему. 

Он улыбнулся мне.

- Ты задолжал мне подарок, Лу.

- Ммм? С днем рождения?

- Всего один прощальный поцелуй, - попросил Гарри.

Но я сам желал этого не меньше. Еще в самолете, который летел из Нью-Йорка в Лондон, я страстно желал повторить наш поцелуй. Я легко коснулся губ Гарри. Они сладкие, хотя отдают алкоголем. Мои глаза закрыты, а руки прижимают Гарри к себе. Он гладит мою спину и горячим языком исследует каждый миллиметр моего рта. Я испытываю сладкую боль где-то в области груди. Это самый горький поцелуй в моей жизни, потому что я знаю: после него все кончено. Даже то, чего не было, теперь кончено навсегда, не успев начаться. Я сказал ему все, что чувствую, но теперь мы прощаемся. Мое дыхание уже ни к черту, а Гарри все никак не останавливается, пытаясь удержать меня, отчаянно закусывая нижнюю губу, я чувствую его соленые слезы на своих губах, и это слишком больно, поэтому я разрываю поцелуй и касаюсь лбом его лба. 

- У меня есть еще другой подарок, - шепчу я.

- Лучше этого?

Я лезу в задний карман джинсов и достаю кольцо. Расправив плечи, я встал напротив, протягивая ему кольцо точно такое же, как у меня на пальце.

- Я долго искал такое же, как у меня, потому что хотел, чтобы у нас были одинаковые кольца. Не знаю почему, просто мне захотелось иметь с тобой что-то общее даже после всего этого.

Пальцы Гарри задрожали и потянулись к кольцу, пытаясь надеть его.

- Можно я сам? - осторожно спросил я.

Он закивал, не в силах говорить. Я осторожным движением надел кольцо на палец парня. 

- Спасибо, Лу, - восторженно проговорил он.

- Будь счастлив, мой мальчик, и обещай больше не устраивать такого беспредела, - ласково сказал я.

- Будь счастлив, Лу, - сквозь слезы сказал Гарри, - обещаю.

Я обнял его напоследок и он поцеловал меня в лоб, это было так нежно и неожиданно, а главное непривычно. Он выше меня и это, наверно, естественно.

Я пошел к двери, еле сдерживая слезы, обжигающие глаза.

- Прощай, - сказал мне в след уже заливающийся слезами Гарри.

Но я не повернулся, а лишь кинул скупое "Прощай" и вышел за дверь, вытирая предательские слезы. Наши пути расходятся, и нам кажется, что это правильно. Судьба не щадит нас, не оставляет выбора. Она лишь дает иллюзию выбора и всевластия, а сама насмехается над нами, подсовывая всякие гадкие сюрпризы. Нет, я не считаю отцовство гадским сюрпризом, но определенно неожиданностью. У меня высший бал по философии, но сейчас у меня нет слов, я просто сломлен.

***

Как будто все как всегда, я иду на учебу, работу, просыпаюсь и засыпаю. Все в полном порядке и ничего не произошло. Я будто под водой, но не умираю, а продолжаю тонуть. Иногда я чувствую надежду, но и она тихо умирает где-то в углу. Я просыпаюсь одним теплым летним днем, где-то в июле, рядом спит моя жена, и понимаю, что все на самом деле закончилось и он никогда не появится в моей жизни. Не откроет дверь квартиры, не позвонит, не рассмеется от моих шуток, не будет заставлять меня любить его чертову кошку, потому что он решил отпустить меня, прежде чем я приближусь слишком близко. Все настолько изменилось, и в этот жаркий летний день, по дороге на работу я думаю, что наша встреча состоялась целую вечность назад. Самую приятную вечность в моей жизни, мысль о которой будет греть меня всю оставшуюся жизнь.