0.2

Все будет хорошо.
Гимн неудачника. Самообман.
Это мелочь такая — сломанная кошачья лапка. Тогда почему меня трясет?
Как вообще правильно себя вести?
Мама сказала сегодня, я ужасно жестокая. И это лишь потому, что я не подпускала животного к себе.
В ее пустую голову никогда не забредет мысль о том, что так для меня лучше. Что так я держу себя в руках, а не бьюсь на полу в истерике.
Жестокость — это плясать вокруг нее, ноя о жалости, вместо того, чтобы предпринять хоть что-то.
Словно мама соревнуется в бесполезном притворном великодушии сама с собой.
Папа увез ее в другой город.
Быть с мамой наедине — издевательство.
Это сгусток стереотипов, нервозности, непонимания и тупости. Иногда мне кажется, я совсем ничего к ней не испытываю.
Она чавкает, как свиньи в хлеву, говорит слишком громко, чихая, произносит на весь дом «Апчхи». Хрен знает зачем. Считает, что женщинам нужно только рожать, а мужчины обязаны их содержать.
Ей вечно не нравится мое выражение лица. А мне в ней не нравится практически все.
Я буду гореть за эти слова в самом ядре Земли.
Да посрать.
Стараюсь почти весь день находиться на улице, чтобы не пересекаться с ней.
Когда вечером звонит папа, мама в доме. Значит, не придется делить с ней этот разговор. О, Небеса, я что, была услышана?
Он говорит, что останется там. Говорит, кошке сделают рентген завтра. Если перелом осколочный, будет нужна операция.
Я представляю ее пустые глаза и вываливающийся из пасти белесый язык. Ее разрезанную кожу и вшитую спицу.
Земля холодит кожу до боли, когда я оседаю на нее.
Папа все говорит, а я зажмаю рот.
— Ты чего шмыгаешь?
— На улице просто холодно.
— Все хорошо? Голос грустный.
Пять секунд, чтобы вдохнуть, и все мои силы, чтобы выровнять голос.
— Конечно.
Все хорошо.
Ежедневная мантра.
Молитва для тех, кто не уверовал.