0.1
Пахнет ароматизированным маслом.
Она говорит: ложись, чтобы было удобно. Чтобы лицо свободно попадало в дырку на кушетке.
Говорит:
— Снимай все сверху, чуть опусти джинсы.
И у меня чувство стыда растет в геометрической прогрессии с каждым новым словом.
Сначала не больно, а чуть погодя — аж до звёздочек в глазах.
Она почти сразу спрашивает:
— Почему ты горбишься, красота?
А я старательно вспоминаю имя какого-нибудь окулиста, чтобы посоветовать ей. Со средним у нее все плохо, по-моему.
Хочу спросить:
— Где я красота?
Но ладно.
Она продолжает говорить, что себя не нужно стесняться.
На пол бесшумным дождем падают мои слезы.
Хватит, заткнись, я не хочу это слушать, я не хочу об этом говорить.
Я н е н а в и ж у себя.
Она исследует мою спину кулаками. Мама говорит, со стороны это выглядит легко. А чувствуется, будто тебя старательно режут тупым ножом. Только что кровь не бежит.
Она говорит:
— Поворачивайся на бок.
Растягивает меня.
Говорит:
— Умница.
Я сижу только в джинсах, а напротив окно без штор.
«Ко мне тут взрослые женщины приходят и не стесняются вообще.»
Я не ваши ебаные тетки.
Мне стыдно носить юбки чуть повыше колена и прилегающие кофты.
Она заканчивает. Даёт кучу упражнений, которые я никогда не сделаю.
Но я говорю:
— Обязательно.
Говорю:
— Как только приду домой.
Выхожу на улицу.
И снова сутулюсь.