Серпентариум

Теплый песок под пальцами был мягким и немного влажным, как будто хранил в себе воспоминания о недавнем приливе. Мы сидели у самой кромки воды, глядя, как волны лениво накатывают на берег и снова откатываются, оставляя за собой крошечные ракушки и кусочки водорослей. Последний день в Австралии. Последний вечер перед возвращением домой.

Бутылка холодного пива в моей руке покрылась мелкими капельками, и я провела пальцем по стеклу, размышляя о том, как быстро пролетела эта неделя. Тепло Тора рядом было почти осязаемым — он сидел вплотную, его рука время от времени касалась моей. Не специально, конечно. Но мне это нравилось.

— Как думаешь, там на родине Марго из отдела делопроизводства все еще ждет меня? — лениво протянул Бойд, сидя на корточках у воды. Его светлые волосы стали ещё ярче на фоне закатного неба, а лицо было расслабленным, словно весь мир наконец перестал его беспокоить.

— Вряд ли, — отозвался Ганс, с укоризненной улыбкой глядя на него. — Но ты, как всегда, найдешь кого-то, кто ее заменит.


— Не трогай это! — Ганс вдруг протянул руку и шлепнул Бойда по запястью, когда тот потянулся, чтобы тронуть странный предмет, выброшенный волной. — Ты вообще понимаешь, что это может быть опасно? Вдруг это ядовитый коралл или что-то вроде того?

— Ну и что? — фыркнул Бойд, но руку убрал, с обиженным видом взглянув на Ганса. — Ты такой скучный как этот... этот... ну, что бы это ни было.


Мы все рассмеялись. Виктория, сидевшая рядом с Бреттой на большом пляжном полотенце, чуть приподняла голову и лениво прокомментировала:

— Если это начнёт шевелиться, я предлагаю дать Бойду это потрогать. Может, оно станет его новой подружкой.

— Эй! — воскликнул Бойд, вставая. — Ты даже не представляешь, сколько женщин мечтают быть со мной.


— Видимо, они об этом мечтают, пока не узнают тебя по ближе , — парировала Бретта, в её голосе слышалась явная насмешка.

Тор тихо усмехнулся, глядя на Бойда, который уже энергично жестикулировал, что-то объясняя Гансу. Я повернулась к Тору, взглянув на его профиль, освещённый золотистым светом заходящего солнца. Сильная линия челюсти, задумчивый взгляд, слегка приподнятые уголки губ. Это был мужчина, которого я теперь могла называть своим. Хотя слово "мой" всё ещё звучало в моей голове с осторожным удивлением.

— О чем думаешь? — спросил он, повернув голову ко мне. Его голос был низким, спокойным, словно сам океан говорил со мной.

— О том, как быстро всё изменилось, — честно ответила я, глядя на свои пальцы, которые лениво рисовали круги на бутылке. — Ещё недавно я была другой.


— Ты всегда была собой, — мягко возразил Тор, наклоняясь ближе. — Просто теперь ты нашла ту версию себя, которая готова бороться за место под солнцем.

Я улыбнулась, чувствуя, как его слова пробивают лёд сомнений, оставшихся в глубине моего сознания.

— А ты? Что будешь делать, когда мы вернёмся? — спросила я, переводя тему.

— Работать, — он посмотрел на океан, и в его глазах мелькнула тень. — Мы оба знаем, что работы у нас непочатый край.


Я кивнула, глядя, как Виктория поднимает бутылку пива в воздух, предлагая всем тост.

— За наш заслуженный отпуск — сказала она, её голос звучал весело, в нём было что-то тёплое, как закатное небо над нами.

Мы все подняли бутылки, улыбаясь. Я почувствовала, как тепло этого момента наполняет меня, словно лучи заходящего солнца. Бутылка в моей руке стала легче, а горьковатый вкус пива оставлял на губах привкус свободы.

Ночь на пляже была тёплой, словно сама природа решила проститься с нами нежно и бережно. Луна висела над горизонтом, её серебристый свет отражался в тёмной воде, окрашивая волны в загадочный оттенок. Я сняла сандалии, чувствуя, как мягкий песок приятно щекочет подошвы. Тор шёл рядом, его шаги были лёгкими, уверенными, как всегда. В руке он держал мои сандалии, будто это было его естественное право – заботиться о таких мелочах.

Мы медленно шли вдоль берега. Волны набегали, оставляя тонкую полоску прохладной воды, которая омывала наши ноги, и снова уходили, стирая наши следы. Было тихо, лишь шёпот океана и редкие крики ночных птиц нарушали это спокойствие.

– Всё-таки я не хочу окончательно отказываться от фотографии, – нарушила я тишину, глядя на отблески луны в воде. – Как бы я ни изменилась, это всё ещё часть меня. Моё творчество... Оно как якорь. Без него я теряю себя.

Тор на мгновение остановился, словно обдумывая мои слова. Затем он посмотрел на меня, его взгляд был спокойным, тёплым.

– А тебе и не нужно отказываться, – сказал он, его голос был таким же глубоким, как шум волн. – У тебя всегда будет время вести обычную жизнь. Да, работа агента поглощает многое. Но это не значит, что у тебя не останется времени на то, что ты любишь.

Я улыбнулась, чувствуя, как тяжёлый камень сомнений, который я несла последние дни, начал медленно растворяться. Он был прав. Всё, что со мной произошло, не вытеснило мою старую жизнь, а просто стало её огромным дополнением.

– Ты знаешь, – продолжила я, глядя на свои босые ноги, – когда я только попала в этот мир, я думала, что теряю всё, кем была. Свободу, привычки, даже друзей. Но теперь... Я понимаю, что это не так. Я всё ещё фотограф. Просто теперь я ещё и что-то большее.

– Ты человек, который нашёл себя, несмотря на всё, что на тебя свалилось. И ты тот человек, которым я горжусь. — перебил Тор, и я увидела его мягкую улыбку.


Эти слова отозвались где-то глубоко внутри меня. Я посмотрела на него, на его спокойное, уверенное лицо, и вдруг почувствовала, как мир вокруг становится чуть ярче, словно каждая волна отражала не только лунный свет, но и мои собственные эмоции.

– Спасибо, Тор, – тихо сказала я, едва слышно. Его пальцы коснулись моей руки, и я поняла, что большего мне сейчас и не нужно.

Мы продолжили идти. Волны продолжали смывать наши следы, словно они никогда не существовали. Говорить больше не хотелось – всё, что надо было сказать, уже прозвучало. Ночь укутала нас своей тишиной, оставив только шёпот океана и мягкий скрип песка под ногами.

Когда мы вернулись в отель, наши шаги стали чуть быстрее. Улица уже спала, но свет фонарей придавал ей странное, почти магическое сияние. Поднимаясь в номер, я ощутила, как спокойствие и умиротворение, подаренные этой прогулкой, заполняют меня полностью.

Тор закрыл дверь за нами, и я услышала, как замок щёлкнул, отрезая нас от внешнего мира. Тишина комнаты была нарушена только нашим дыханием. Его рука скользнула по моей талии, прижимая меня ближе, и я почувствовала, как у меня внутри всё напряглось от этого простого, но такого властного движения. Я не успела ничего сказать, потому что его губы уже накрыли мои.

Этот поцелуй не был осторожным. Это был взрыв — властный, требовательный, такой, что мои ноги едва держали меня. Он словно говорил этим поцелуем: «Ты моя. Сейчас. Навсегда». Я ощутила, как его язык нашёл мой, жадный, горячий, и почувствовала, как внутри меня вспыхнул огонь. Я не смогла сдержать стон, который вырвался из глубины моего горла.

Его руки не были медленными. Они жадно скользили вверх по моим бокам, не оставляя ни сантиметра без внимания. Пальцы пробежались по линии спины, потом обхватили мои бёдра, притягивая меня ближе. Мои руки сами потянулись к нему, скользнув по его плечам, крепким, сильным, а затем к волосам, которые я сжала, чувствуя, как он напрягся от этого жеста. Его дыхание стало ещё тяжелее.

Я почувствовала, как он прижал меня к стене, и холод её поверхности резко контрастировал с жаром его тела, который буквально обжигал меня. Его губы покинули мои, двигаясь вниз по моей шее, оставляя влажные следы. Иногда он кусал, достаточно сильно, чтобы я почувствовала, как моё тело реагирует на это, каждая клеточка, каждый нерв становились частью этого момента.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнула я, чувствуя, как мои пальцы дрожат, когда я пытаюсь удержаться на его плечах.

Его взгляд встретился с моим. В этом взгляде было всё: голод, жажда, притяжение, которое невозможно описать словами.

— А ты думаешь, что со мной? — Его голос был низким, хриплым, как будто он сам едва сдерживался. — Мне мало тебя, Ада. Всегда мало.

Не дав мне времени ответить, он снова захватил мои губы, на этот раз ещё жёстче, настойчивее. Его рука скользнула под мою рубашку, пальцы обжигали кожу, исследуя каждый её дюйм. Я почувствовала, как его ладонь обхватила мою грудь, не стесняясь быть грубым, но одновременно заставляя меня выгнуться навстречу его прикосновениям.

Мои руки, словно подчиняясь этому танцу, начали изучать его тело. Я чувствовала его напряжённые мышцы, как они с каждым движением становятся твёрже. Его губы нашли мою ключицу, а затем скользнули ниже, оставляя горячие следы, которые я ощущала всей душой. Я не могла думать, не могла дышать. Всё, что я могла, — это раствориться в этом моменте.

Его пальцы скользнули ниже, к моим бёдрам, затем прижали меня к себе, и я почувствовала его желание. Оно было таким же сильным, как моё. Он двигался так, будто хотел забрать всё, что я могу дать, и ещё больше. Я знала, что сопротивляться этому невозможно, да и не хотела. Я отдалась этому моменту, чувствуя, как моя кровь закипает, как каждая клеточка кричит о том, что я хочу его так же сильно, как он хочет меня.

Его поцелуи вырывали из меня стоны, а движения — были настойчивыми. Он знал, чего хочет, и я знала, что он собирается это получить. В этой комнате больше не существовало ничего, кроме нас двоих, захваченных в плен страсти, которая сметала всё на своём пути.

Тор резко подхватил меня за талию, его руки были горячими и крепкими, и в следующую секунду я оказалась на кровати. Моё тело мягко отскочило от матраса, но он тут же навис надо мной, словно хищник. Его глаза, потемневшие от желания, прожигали меня насквозь. Одним движением он ухватился за подол моей юбки, и ткань с лёгким треском разорвалась, обнажая мои бедра.

— Ты даже не представляешь, как долго я хотел это сделать, — прорычал он, его голос был низким и хриплым, и каждая нотка в нём заставляла меня дрожать.

Его пальцы скользнули по коже, грубо обхватывая мои бедра, оставляя ощущение горячих следов. Затем он дёрнул за ткань трусиков, и они просто исчезли в его руках. Я вскрикнула, но в этом звуке не было ни страха, ни протеста. Его губы обожгли мою шею, а затем скользнули ниже, оставляя за собой влажные следы и лёгкие укусы.

Я потянулась к нему, мои пальцы сами собой начали стягивать с него футболку. Тор заметил моё движение и сам одним рывком избавился от неё, обнажая своё идеально выточенное тело. Его широкая грудь, рельефный пресс, мышцы, которые играли под кожей, — всё это было слишком, чтобы отвести взгляд.

— Снимай, — сказала я, мои руки потянулись к его джинсам, расстёгивая пуговицы. Он позволил мне освободить его, и когда ткань сползла вниз, я невольно задержала дыхание. Его возбуждение было внушительным, слишком внушительным, и моё сердце заколотилось быстрее.

— Ты справишься, — прорычал он, хватая меня за талию и притягивая ближе. Его губы обожгли мои, а затем он снова прижал меня к матрасу, его бедра легко раздвинули мои ноги. Я почувствовала, как он касается меня, и всё внутри сжалось от ожидания.


Он вошёл в меня резко, до самого конца, и я вскрикнула, мои ногти впились в его спину. Его движения были мощными, почти дикими. Я чувствовала, как его тело полностью заполняет меня, каждое движение выбивает из меня воздух.

— Ты моя, — его голос был резким, властным, и его руки крепко держали меня за запястья, прижимая к кровати. — И никто больше никогда не прикоснётся к тебе.

Его бедра двигались быстрее, сильнее, он становился жёстче с каждым толчком. Его губы снова накрыли мои, но этот поцелуй был не просто жадным — он был всепоглощающим. Я больше не могла сдерживать свои стоны, мои бедра сами подались навстречу ему, но он удерживал меня в своей власти.

Неожиданно он остановился, отстранился, и я недовольно простонала. Но он уже схватил меня за талию, приподнимая, и усадил сверху. Его руки обхватили мои бедра, направляя меня.

— Двигайся, — прорычал он, его глаза потемнели ещё сильнее. — Я хочу видеть, как ты берёшь его.

Я начала двигаться, сначала медленно, но когда его пальцы сильнее сжали мою талию, я ускорилась. Его бедра подались навстречу моим движениям. Его руки скользнули вверх, грубо сжимая мою грудь, а затем его губы накрыли одну из них, язык прошёлся по чувствительной коже, и я громко вскрикнула.

— Чёрт, Ада, ты сводишь меня с ума, — его голос был хриплым, и его бедра резко толкнулись вверх, прерывая мой ритм.

Его руки перевернули меня, он навис надо мной, снова полностью контролируя ритм. Его движения были быстрыми, настойчивыми, глубокими. Я чувствовала, как волна удовольствия нарастает внутри меня, и больше не могла сдерживать себя.

— Тор... я... — мои слова сорвались в крик, когда напряжение разорвалось внутри меня.

Его толчки стали ещё жёстче, его хватка — крепче, пока я не почувствовала, как его тело напрягается. Его низкий рык эхом раздался по комнате, когда он замер, отдаваясь мне полностью.

Когда он рухнул рядом со мной, его дыхание было тяжёлым, а руки тут же обвили меня, притягивая ближе.

— Ты уничтожил меня, — прошептала я, чувствуя, как дрожь всё ещё пробегает по моему телу.

— Это только начало, — его голос был ленивым, но в нём звучала угрожающая нотка. — Надеюсь, ты готова к следующему раунду.


Я улыбнулась, чувствуя, что эта ночь точно не закончится так быстро.

Когда первые лучи рассвета проникли в комнату, мы оба были измучены этой безумной ночью, но я никогда не чувствовала себя более живой. Я лежала на его груди, его дыхание было глубоким, а сердце всё ещё отбивало ритм этой ночи. Его рука не отпускала меня, лежа на моей талии, словно он боялся, что я исчезну.

– Ты знаешь, – прошептала я, уже едва удерживая глаза открытыми, – я не могу представить себя более счастливой, чем в твоих объятиях.

Он не ответил словами, только слегка крепче сжал меня в своих руках и поцеловал в макушку. Этот жест сказал больше, чем любые слова.

И тогда я уснула, совершенно измученная, но невероятно счастливая.

Когда мы проснулись, мы собрали чемоданы и начали спускаться в холл. Воздух в отеле уже казался мне каким-то особенным — может быть, из-за мыслей о том, что скоро мы покинем это место, а может, потому что всё здесь пронизано лёгкостью и воспоминаниями. Я несла свой чемодан, глядя, как Тор берёт ещё один, облегчая мне задачу. Мы шли рядом, перекидываясь короткими фразами, пока не дошли до ресепшена, где уже собрались остальные.

Виктория, всё такая же безукоризненная, стояла, прислонившись к стойке, её чемодан уже аккуратно стоял рядом. Ганс потягивал кофе из бумажного стаканчика, а Бретта, сидя на мягком диване, беззаботно листала журнал. Только Бойда, конечно, нигде не было.

– Где этот ненормальный? – раздражённо пробормотал Ганс, поставив кофе на стойку и глянув на часы. – Мы должны были выехать пять минут назад!

– Он не отвечает, – лениво отозвалась Бретта, всё ещё разглядывая страницы. – Сама пыталась дозвониться. Видимо, занят... чем-то.


Она выразительно приподняла бровь, намекая на привычные похождения своего брата. Тор только усмехнулся, но Ганс явно терял терпение.

– Чёрт бы его побрал, – пробормотал он, хлопая ладонью по стойке. – Если через пять минут его не будет, оставим его тут. Пусть сам добирается.

– Ага, Ганс, ты же знаешь, что всё равно не оставишь его, – сказала Виктория, скрестив руки на груди. Её взгляд был сосредоточенным, но в уголках губ заиграла улыбка.


Я смотрела на всё это с лёгкой усмешкой, пока не услышала женский крик где-то из коридора.

– Что это было? – удивилась я, повернув голову в сторону звука.

Все замерли, обратив внимание на источник шума. Секунда, и за поворотом появился Бойд. Картина была такой, что я едва сдержала смех: его рубашка была расстёгнута, чемодан волочился за ним, из него торчали вещи – футболка, носки, даже что-то похожее на пляжное полотенце. Он сам выглядел так, словно только что выбрался из какого-то сражения.

– Подонок! – раздалось из-за угла, и в следующую секунду за ним выскочили две женщины.

Одну из них я сразу узнала – жгучая брюнетка, которую он подцепил у бассейна. Её лицо горело от гнева, а её крик был таким громким, что несколько гостей отеля выглянули из своих комнат. Вторая девушка была мне незнакома, но её решительность не уступала первой. Обе бросились за Бойдом, размахивая руками и выкрикивая обвинения.

– Беги, Бойд, беги! – раздался голос Бретты, которая уже села прямо, забыв про журнал. Её лицо сияло весельем.

Сцена происходила, как в замедленной съёмке: Бойд, весь растрёпанный, бежал вперёд, то и дело размахивая рукой, чтобы жестом показать нам, чтобы мы срочно двигались к выходу.

– Ты не уйдёшь от нас! – кричала брюнетка, её голос дрожал от ярости.

– Ну, конечно, – усмехнулся Бойд, на бегу поправляя чемодан. – Девочки, расслабьтесь! Всё было просто чудесно.


– Кабель! – снова раздалось сзади.

Мы все уже стояли у машины, с трудом удерживая смех. Ганс зажал переносицу, словно пытаясь унять головную боль.

– Какой идиот – пробормотал он, но я видела, как уголки его губ дрогнули в улыбке.

Когда Бойд почти добежал до нас, он сделал эффектный прыжок, в котором едва не выронил чемодан, и оказался рядом с машиной.

– В машину! Живо! – крикнул он, торопливо закидывая чемодан в багажник.

Мы с Тором не сдержались и рассмеялись, глядя на эту картину. Виктория, смотрела на всё с лёгким укором, но её улыбка выдавала, что она тоже нашла это забавным.

– Поехали! – сказал Бойд, захлопывая багажник и прыгая на заднее сиденье.

Ганс, не теряя времени, сел за руль, а я заняла место рядом. Как только машина тронулась, из дверей отеля выбежали девушки, но было уже поздно – мы оставили их далеко позади.

Смех в салоне не утихал минут десять.

– Ты серьёзно? – спросила Виктория, повернувшись к Бойду. – Две девушки сразу? И ты умудрился разозлить обеих?

– Ну, я просто... многогранен, – с невозмутимым видом ответил он, разводя руки.


– Многогранен? – переспросила Бретта. – Ты просто бабник.

– Возможно, но зато весёлый, – парировал он.


Ганс, не выдержав, хмыкнул.

– Если ты ещё раз устроишь такое, мы действительно оставим тебя на месте, Бойд.

– Не оставите, – улыбнулся он. – Кто тогда будет вас веселить?


Смех в машине продолжался, а я смотрела на эту сумасшедшую, но невероятно любимую команду и понимала, что не променяла бы их ни на кого.

Кресло мягко обнимало спину, а стекло иллюминатора холодило кончики пальцев. Я сидела, привалившись к окну, и смотрела, как солнце медленно скользит по горизонту, заливая мир золотым светом. Лазурное море переливалось всеми оттенками синего, словно кто-то вылил на холст целую палитру. Линия берега уходила вдаль, обрамлённая яркой зеленью джунглей и тонкой полоской золотого песка.

В салоне джета было уютно и спокойно. Аромат шампанского смешивался с лёгким запахом дорогой кожи кресел. Бретта, развалившись напротив меня, одной рукой держала бокал, а другой лениво почесывала ногу. Её волосы, выгоревшие за неделю под австралийским солнцем, отливали золотом в мягком свете кабины.

– Ну, за нас! – громко сказал Ганс, поднимая бокал. – За то, что мы наконец-то научились отдыхать!

Все рассмеялись. Его голос звучал весело, но с лёгкой хрипотцой, как будто он всё ещё не до конца отошёл от предыдущих месяцев.

– И за то, что мы пережили этот отдых, несмотря на Бойда, – добавила Виктория с усмешкой. Она сидела рядом с Тором, изящно держала бокал и выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала, хотя её руки всё ещё носили следы тренировок.

Бойд, как всегда, не остался в стороне.

– Хей, Вик, я всего лишь добавлял колорита вашему скучному отдыху, – сказал он, подмигивая. – И, между прочим, мои приключения стали основной темой ваших шуток!

Все засмеялись, включая Бретту, которая прищурилась и покачала головой.

– Да уж, Бойд, колорит – это твоё второе имя, а первое «хреновый», – сказала она, глядя на него поверх бокала.

Тор, который до этого момента молча слушал, сидя чуть в стороне, повернулся ко мне и тихо сказал:

– Тебе понравилось?

Я улыбнулась, переведя взгляд на его лицо. Его загорелая кожа, лёгкая щетина и расслабленный взгляд – всё это делало его ещё более привлекательным.

– Это была неделя мечты, – ответила я, чувствуя, как тепло его голоса словно обнимает меня.

Я вновь посмотрела в иллюминатор, наслаждаясь каждым мгновением этого вида. Природа Австралии была такой же величественной, как и в первый день нашего приезда. Но теперь, на прощание, она казалась ещё красивее, словно знала, что мы наслаждаемся ее видами.

Внезапно что-то за горизонтом привлекло моё внимание. Из воды вынырнул огромный кит, взметнув вверх фонтан воды и пены. Его тело блестело в лучах солнца, а когда он с грохотом рухнул обратно в воду, волны разошлись кругами. Это было как сказка, как нечто, что невозможно описать словами.

– Смотрите! – вскрикнула я, указывая рукой на иллюминатор.

Все мгновенно обернулись, пытаясь разглядеть то, что я увидела. Кит снова вынырнул, словно прощаясь с нами. Его плавник медленно скрылся под водой, оставив за собой только лёгкие волны.

– Ну, если это не идеальное прощание, то я не знаю, что может быть лучше, – сказал Ганс, опустив бокал и пододвигаясь ближе к окну.

Я почувствовала, как в груди разливается благодарность. За всё. За этот отдых, за команду, за то, что жизнь подарила мне новую реальность. Кит был словно финальный штрих, напоминание о том, что красота всегда рядом, даже если ты только что пережил бурю.

– Австралия знает, как удивлять, – тихо сказала я, улыбаясь.