13 глава
Юлия
Сквозь стеклянную стену вип-зоны наблюдаю за буйством танцующих тел. Они плавно двигаются там внизу, на танцполе. Извиваются, сплетаются, разлучаются. Свет софитов скользит по ним, словно по морской глади. Выискивает русалок, утроивших иступленные пляски на глубине.
Кажется, веселье так близко, стоит только протянуть руку. Но на самом деле я бесконечно далека от него. Между нами миллионы световых лет.
На втором этаже здания музыка не так сильно обескураживает, как на первом уровне, но все равно осязаема. Она будто течет по стенам и извивается под ногами. Дышит рядом с тобой и иронично усмехается прямо в лицо.
Час назад я опасалась, что оглохну. Стоило нам c Левой войти в клуб «Оазис грешника 911», как я машинально приложила ладонь к правому
уху. Но на вопрос Золотого, все ли хорошо, только улыбнулась и быстро кивнула.
- Точно? - с весельем уточнил он.
- Да. Просто немного непривычно, - стараясь перекричать шум, попыталась ответить я.
Сегодня его день рождения. Его праздник. И я точно не собираюсь выказывать какие-то недовольства. Это будет неправильно, вопиюще невежливо.
Если моему другу здесь нравится, значит, мои уши вполне могу перетерпеть этот вечер. К тому же я здесь только ради Левы.
Однако не могу отрицать возникшего в душе небольшого чувства разочарования, от того, что Золотой не пригласил Дарьяну поехать с нами.
Меня мучает вопрос, что именно она хотела сказать?
Почему приехала столь внезапно?
Буквально за пять минут прислала сообщение, что подъезжает к моему дому.
И тот ее взволнованный взгляд никак не выходит из головы.
Я открыла дверь. Впустила подругу внутрь, она, не разуваясь, спешно выпалила:
- Мне надо тебе кое-что рассказать, Юля.
Но договорить Медная не успела. За спиной послышались шаги. А следом Левин голос:
- Юляша, ты уже готова? Мы можем идти? Медяк, ты…?
- Ты занята, да? Сорян. - неожиданная гостья опустила глаза. - Извини, я приперлась к тебе вечером, даже не предупредив.
- Да, медяк, ты все верно понимаешь и вроде бы схватываешь на лету. Моя подруга и я сегодня заняты. - Левина рука опустилась мне на плечо. Сам он улыбнулся, посматривая сверху вниз на Дарьяну, хотя в его взгляде я с легкостью угадывала недовольство. - Тебе лучше всего уйти.
- Дарьяна, не надо извиняться. - ответила я, а потом повернулась на Леву и тихо шепнула. - Лева, пожалуйста, прекрати.
В моих глазах была просьба, на которую я не имела права. Я знала, что они с Медной не особо ладят и вряд ли стоило рассчитывать на то, что Золотой поймет и пригласит ее поехать вместе с нами праздновать его день рождения. Но я все равно очень на это надеялась.
Но он, к сожалению, не смог считать мою просьбу. Только широко улыбнулся, подмигнул и сказал:
- Я буду ждать тебя в машине, Юляша.
Когда он вышел, Дарьяна тоже собралась уходить. Мне стало перед ней ужасно неловко. Я осторожно коснулась ее плеча и негромко сказала:
- Извини, пожалуйста, что так получилось. Если бы я заранее знала, что ты хочешь прийти в гости, то я бы…
- Гаврилина, ты сдурела? Ты за что извиняешься? Я сама приперлась к тебе в девятом часу, но не бери в голову. Все нормально.
- А что ты хотела мне сказать?
Она быстро обернулась, словно проверяя закрыта ли входная дверь и не сможет ли нас кто-то услышать, но потом махнула рукой и выдохнула:
- Да, забей. Я лучше потом расскажу. Встретимся вдвоем, спокойно посидим и
нормально поболтаем.
- Отличная идея! С меня кофе и тортик! предложила я с улыбкой.
- Заметано, серебро. Если помнишь, я предпочитаю шоколадный шоколад с шоколадом. - ухмыльнулась она в ответ.
- Позабочусь, чтобы было три вида шоколада.
- Такая ты милаха. Ладно, не буду больше задерживать, вижу, у тебя намечается романтишность с Золотым. Желаю ему удачи.
- Нет-нет, что ты! Здесь нет никакой романтики. Ничего такого. - спешно заверила я подругу. - Мы же с Левой друзья.
- Ну-у, ты как знаешь, а я поехала обратно домой.
- Погоди, а как ты добиралась?
- Точно не на своих двоих, девушка, - хмыкнула. - На такси, конечно
- Подожди, пожалуйста, буквально секундочку. Николай еще здесь. Я попрошу его отвезти тебя домой.
Она сопротивлялась и грозилась уйти. Но порой я тоже могу быть настырной. И через пять минут наш водитель повез Медную домой, а я села в салон Левиного модного автомобиля.
- Ты не можешь найти нормальных подруг? - досадливо заметил Золотой.
- Дарьяна нормальная, - обиженно парировала я. - Мне неприятно, что ты так о ней отзываешься.
- Прости, Юляша. - он наклонился ко мне и чмокнул в щеку. - Только не сердись. Сегодня ты не можешь себе этого позволить. Сегодня моя днюха. А, соответственно, мои прихоти и желания. Так?
- Так.
- Отлично, тогда погнали.
***
В руке легонько покачивается бокал холодного шампанского, но за последний час я едва ли сделала три глотка. Мое тело сидит на небольшом темно-алом диванчике, глаза неотрывно наблюдают за танцующими, а мысли тем временем пребывают совершенно в другом месте.
- Юлия, может, налить тебе выпить чего-нибудь другого? - раздается голос в непосредственной близости от меня.
Приходится пару раз моргнуть, чтобы вернуться в настоящий момент и осознать, где именно я нахожусь.
Напротив возвышается крупный парень. На нем черные штаны, светлая рубашка будто обсыпана алмазной крошкой, а каштаново- золотистые волосы выверено зачесаны назад.
Не дождавшись ответа, он выдвигает новое предложение:
- Будешь ром с колой?
Его зовут Валентин Золотников. На официальных мероприятиях семей аристократов он обычно сдержан и молчалив, но сегодня я наблюдаю совсем другую его сторону. Развязный тон, обилие пошлых шуток и неуемную инициативность.
Хотя, все дети аристократов, которые собрались в этой комнате, ведут себя иначе. Совсем не так, как на приемах.
Не могу сказать, что я совершенно ошарашена. Но все же некоторое удивление присутствует. Такими - другими - я наблюдаю их первый раз в своей жизни.
Само место снимает с их плеч какие-либо сдерживающие рамки. И мои знакомые полностью преображаются.
Раскрепощенные и расслабленные, они всецело наслаждаются вечеринкой. Девушки громко смеются, намеренно распивают алкоголь, почти в том же количестве, что и парни. Эффектно курят тонкие сигареты и выдыхают ртом колечки дыма.
Так-то я против курения, но у Эллы получается завораживающе красиво.
Парни, сбросив кодексы джентльменов, позволяют себе провокационные комплименты, за которые в иных обстоятельствах можно заработать существенные проблемы. Но представительницы драгоценных полудрагоценных слоев даже не думают обижаться. Им, определенно, приятно получать внимание ребят.
Но всегда найдутся исключения. Одно точно присутствует в комнате и довольствуется обществом самой себя.
Здравствуйте, я Юлия, на моем лице можно прочесть о безмятежности бытия, но на самом деле я понятия не имею, куда себя деть.
Как славно, что я так славно умею прикидываться невозмутимой, когда внутри все тревожно потряхивается.
Чувство, будто комнатный цветок вытащили из горшка и кинули в поле, но не сообщили, как ему запихнуть свои корни в чужеродную среду. Мне стыдно за саму себя. И даже немного обидно, что я не такая, как другие.
C одной стороны, где-то глубоко в душе, возможно, мне бы хотелось хотя бы на миг стать однажды такой же дерзкой, уверенной в себе и смелой, как та же Виола или Элла, но я банально так не умею… Не могу. Мысль о том, что я сделаю что-то, что просочится в прессу и расстроит папу вызывает внутри дикий ужас, подобный краху миру.
Уля, несомненно, была права, когда намекала, что я не представляю, как следует нормально развлекаться.
Только с Милохиным у меня почти получалось быть другой, но даже он сказал, что я слишком скучная…
Боль.
- Юлия? - снова обращается ко мне Валентин.
Испытываю чувство неловкости. Юноша проявляет ко мне банальную внимательность, а я витаю где-то в своих мыслях и бесцеремонно игнорирую его вопросы. Чтобы сгладить углы, как можно вежливее улыбаюсь и приподнимая бокал, который держу в руке, говорю:
- Спасибо, но, думаю, мне хватит шампанского.
- Ну, как знаешь. Если что-то захочешь, обращайся.
- Спасибо.
Золотников ухмыляется, кивает и возвращается обратно к группке парней, которая стоит ближе всех к выходу.
Прохожусь глазами по комнате. С грустью отмечаю, что Лева до сих пор не вернулся. Некоторое время назад он вышел с одной из девушек. Диана подошла к нам и, обратившись к Золотому, тихо сказала, что она подготовила особый сюрприз. Но подарить его имениннику можно только в приватной обстановке.
Мой друг заинтересованно ухмыльнулся. Спросил у меня, не буду ли я против, если он отойдет на пару минут, посмотреть, что там такое ему приготовили. И я, конечно, не была против. Тогда он встал и последовал за девушкой. А я осталась сидеть одна.
Прошло не меньше пятнадцати минут.
Видимо, Диана декламирует ему стихи собственного сочинения, - думая я и делаю глоток шампанского.
Общество Левиных приглашенных составляют представители драгоценных и небольшое число полудрагоценных, чьи семьи по достатку ничем не уступают первым, а порой и находятся на одном с ними уровне. Золотой солидарен с моим отцом в мнении, что поддерживать дружеские отношения следует только среди своих.
Он вполне мог бы позвать Дарьяну, - неосознанно отмечаю про себя, - Ее род ничем не хуже, чем все остальные.
Однако в глазах аристократии он хуже тем, так состоятелен. - шепчет второй голос.
Видимо, громкая музыка Оазиса дурно влияет на мое сознание. Я начинаю его дробить и общаться сама с собой.
Отгоняю прочь глупые мысли.
Лева вовсе не из-за бедности семьи Медной отпускает в ее адрес нелестные замечания, а лишь от того, что у них отчего-то возникал личная неприязнь. Вот и все.
Например, та же Уля никак не относится к драгоценным, но он всегда брал ее с нами, когда я его об этом просила. Мысль о Лисицыной незамедлительно формирует внутри меня сгусток раздражение. Чтобы развеять его, снова прохожусь глазами по гостям друга.
Компания разбилась на небольшие группки. И на одном из угловых диванчиков сидят девушки. Они оживлённо болтают и много смеются.
Их кружок видится островком веселья, но я никогда не решусь встать и подойти к ним. Если даже желание начнет отбивать на моей голове чечетку, то ему все равно не удастся побороть робость, сжимающую Гаврилину в крепких объятиях.
Да, я умею безукоризненно держаться в обществе. Вряд ли кто-то сейчас способен заметить, какую неуверенность испытывает каждая клеточка моего тела. Бабушка научила в любых обстоятельствах держать лицо. Но это лишь внешний фасад.
Когда мы только зашли, Лева громко со всеми поздоровался, я тоже улыбнулась и сказала:
- Привет.
Золотой посадил меня за свой диван именинника. И оказалось, что сидеть на нем намеревались только мы вдвоем. К нам так никто и не подсел. Ни тогда, когда он был рядом, ни тогда, когда ушел.
Ощущаю себя немного брошенной, но быстро одергиваю себя. Ловлю чей-то взгляд. Сразу натягиваю на лицо дежурную улыбку. Я должна выглядеть веселой и довольной. Веселой и довольной.
Снова перевожу глаза на танцпол. Собственно, я смотрю туда, потому что стараюсь найти себе хоть какое-то занятие.
Хочу ли танцевать?
Скорее нет. Не то настроение. И потом, обычно я танцую исключительно за закрытой дверью своей комнаты, когда никто не видит. А среди стольких взглядов буду лишь ощущать неловкость.
В Малахитовом Дворце студенты, состоящие в группах, довольно часто устраивают небольшие концерты.
Папа не противиться, если я сообщаю, что хочу посетить какой-то из них, так как все они регламентировано заканчиваются до девяти вечера.
Мы ходили на парочку вместе с Даней. Или же втроем. Стас тоже иногда приходил.
Вот кого никогда не волнует мнение толпы и всей галактики, так это Милохина. Он крайне далек от категории парней я-никогда-не-танцую- даже-не-проси. Он из тех, кто чувствует ритм и полностью отдается ему, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Безудержно, смело, плавно.
- Бро, ты позоришь нас с Риной, - как-то заметил на одном из таких концертов Стас.
Но Даня с беззаботной улыбкой показал ему средний палец, а потом прижался ко мне со спины и начал подначивать двигаться вместе с ним.
Когда он так делал, моя скованность проходила. Не сразу. Постепенно. Поэтапно, с каждым его легким поцелуем в шею, она сползала и отпускала. Рассеивалась. А я, наконец, расслаблялась. Позволяла его рукам направлять свое тело. Мечтая когда-нибудь научиться так же безумно и дико отдаваться музыке, как он.
- Ты, надеюсь, не грустишь без меня, Юляша? - раздаётся возле уха шутливый голос друга.
Оборачиваюсь, встречая улыбкой Золотого, и отгоняю прочь глупые воспоминания.
Внутренне злюсь на себя. Злюсь за то, что, несмотря на боль, эти мысли все еще дарят тепло.
Почему я снова вспомнила Милохина?
Почему не перестаю о нем думать?
Предатели не достойны того, чтобы мы тратили на них даже миг своего времени.
- Нет, все отлично. - надеюсь, он не заметит, что я слегка преукрашаю действительность.
- Извини, что задержался. Прикинь, Диана читала мне стихи собственного сочинения. Я прифигел.
- А я так и подумала. - отвечаю я, но он отчего-то бросает на меня недоверчивый взгляд, а потом и вовсе усмехается.
- Классное место, да? - обводя взглядом зал, интересуется Золотой.
- Да, здесь очень мило.
Лева снова смотрит на меня и вдруг начинает громко смеяться.
- Юля, только ты могла сказать, что в Оазисе мило. - он кладёт руку на спинку дивана и придвигается ближе ко мне, - Но меня мало заботит, что творится вокруг. Главное, ты рядом.
- Скажешь тоже. - фыркаю я.
- Я не шучу. Угадай, по кому я сильнее всего скучаю, пока нахожусь в другом городе?
- Дай-ка подумать. - задумчиво прикладываю палец к губам, - Знаю! По Елене Федоровне? Ночами, наверняка, не спишь? - называю имя его репетитора по математике, на которую он мне жаловался сотни и тысячи раз.
Лева снова начинает хохотать.
- Эта ведьма насиловала меня морально.
- Зато ты сдал экзамены.
- Юля, но ты же понимаешь, что я скучаю вовсе не по Елене Федоровне. Даже не по родителям. - он смотрит прямо мне в глаза заставляя начать нервничать, и говорит, - Я скучаю только по тебе.