14 глава
Юлия
Его взгляд неожиданно смущает. Ладонь Золотого опускается на мою голую коленку. И в ту же секунду неловкость панцирем сковывает тело.
Корю себя, что не выбрала те серые брюки, а облачилась в платье.
Кидаю быстрый взгляд на его пальцы и убеждаю себя, что это лишь дружеский жест, ничего более. Это же Лева. Мой лучший друг. Все хорошо.
- Если такими речами ты рассчитываешь заключить со мной договор на репетиторство, то мой ответ - нет. - шутливо говорю я.
- Ты откажешь мне второй раз? - изображает жалостливые глаза обиженного кота.
- Откажу. Я вряд ли смогу тебя чему-то научить, но мы точно поссоримся.
- Юляша, иногда можно ссориться, чтобы потом бурно мириться. - в его голосе проскальзывает подтекст, который я всячески пытаюсь не расслышать. Но он присутствует, и шкала смущения скачет вверх.
- Я предпочту, чтобы наша дружба никогда знала ссор, Левушка.
Возможно, мне просто кажется?
Вдруг я накручиваю себя?
Пожалуйста.
Рука уходит с моей коленки. Я незаметно выдыхаю напрасное беспокойство, которое себе вообразила.
Лева тянется к низенькому столику из черного дерева. Берет бокал с крепким алкоголем и залпом осушает содержимое. Затем возвращает внимание на меня. Что-то вынуждает и меня сделать маленький глоток шампанского.
- А что, если наша дружба перерастет в нечто большее? - наклоняясь ближе, спрашивает Золотой. И скашивает на миг свой взгляд на мои губы.
А вот сейчас мне точно не кажется.
Может, он пьян?
Потому задает такие странные вопросы? Он же не серьезно…Нет.
Хоть бы не серьезно, пожалуйста…
Мыслями возвращаюсь в прошлое. Совершаю большой скачок. Мы были еще совсем детьми, когда Лева признался мне, что ему нравится девочка, чье имя начинается на букву «Ю» и она из рода чистокровного металла. Это была подсказка размером с боинг, но я пребывала в таком ужасе от его признания, что не нашла ничего лучше, чем сыграть в полное непонимание.
Так как он не уступал, то я честно перечислила всех известных мне девочек, чьи имена начинались на букву «Ю». Но то имя, которое он хотел услышать, так и не назвала.
Я очень любила Леву. И люблю. Но только как друга. Как близкого человека. Как брата. Мысль, что я могу ему нравится, казалось дикой и тогда, и сейчас. Она чувствуется неправильной.
- Ты очень хорошо её знаешь, - теряя терпение, подсказал он мне в тот день, пока мы играли в нашем саду.
- Я? - я отчаянно задействовала все свои детские навыки актерской игры, чтобы как можно естественнее изобразить задумчивость, - Да, нет же. Я точно назвала всех, кого знала. Ты уверен, что она из драгоценных?
- Уверен. - хмуро ответил мой друг. - Ладно, забудь.
С тех пор он больше никогда не возвращался этой теме.
Я была уверена, что это была шалость. Мимолетная детская забава. И у него нет ко мне никаких чувств. Потому я совершенно не была готова к тому, что он снова возобновит эту тему. И сделает это сегодня. Сейчас. В свой день рождения.
- Большее? - переспрашиваю Золотого, пытаясь выиграть время и сразу осознаю, что вопрос тактически провален.
- Да, - а для Левы вопрос крайне удачен. Он улыбается, - Более близкое.
Я нервно петляю взглядом по его лицу и только теперь обращаю внимание на розоватый след возле его уха.
- Тебя испачкали. - шепчу ему.
- Что?
- У тебя помада размазана на щеке. Вот тут, - поднимаю вверх палец, чтобы показать, где именно.
- Это потому что все девочки стремятся меня поцеловать в мой день рождения. - отвечает он, растирая след. И грустно добавляет, - Все, кроме тебя.
- Неправда, я тебя сегодня тоже целовала.
- Только раз, серебро.
- Тебе мало? - усмехаюсь.
Успокаиваюсь от мысли, что сложный диалог остался позади. Я справилась, сменила тему, и опасаться больше нечего.
- В мой день рождения могла бы побаловать такого красавчика, как я, десятком поцелуев.
- Здесь полно людей.
- И что с того? Я же не прошу ничего непристойного, Юля. Всего лишь один поцелуй.
Оглядываю комнату. Все вокруг веселятся. Пьют, танцуют по углам и болтают. Кажется, никому нет дела до нас с Левой.
- Так и быть, я чмокну тебя еще разочек. Подставляй щеку, именинник.
- C большим удовольствием. - лукаво отвечает мне Золотой.
Он действительно подставляет щеку, но в последний момент, когда я почти касаюсь ее, Левина голова слегка отклоняется в сторону, совершая обманный маневр, и в следующую секунду его губы оказываются прижатыми к моим.
Шок. Растерянность. Потрясение.
Они обрушиваются на меня разом. Эмоции столь сильны, что рот машинально открывается. Тело оказывается заложником свинцового ступора. И проявленное мною бездействие выходит боком. Превращается в роковую ошибку.
Лева, должно быть, воспринимает мое недоумение за согласие. И напирает сильнее. Чувствую его руку на своем затылке.
Поцелуй перестает быть простым прикосновением губ к губам. Он становится глубже. Порочнее. Откровеннее. Непоправимее.
Сознание тревожно вопит: Происходящее ошибка, немедленно прекратить-прекратить- прекратить.
Зажмурившись, изо всех сил стараюсь перетерпеть. Абстрагироваться от происходящего. Представить, будто я далеко от сюда. Будто это не я. И целуют сейчас вовсе не меня. Но мои попытки проваливаются о Левин рот.
У меня стойкое ощущение, словно я целуюсь с осьминогом, с которым у нас очень хорошие отношения, и которого мне совсем не хочется обижать в его день рождения. Но все же невыносимо сильно хочется остановить. Осторожно оттолкнуть от себя. И сбежать.
Но разве мои действия не обидят друга? Тем более сейчас. В разгар его веселья.
И потом с моей стороны очень некрасиво сравнивать Леву с осьминогом, ему бы точно не понравилась данная аналогия.
Мысленно снова и снова умоляю его прекратить. Но он, к сожалению, совсем меня не слышит.
А ведь вокруг полно народа. И они, наверное, смотрят на нас сейчас. Видят поцелуй и сделают неверные выводы о наших с Левой отношениях.
А если о случившемся узнает папа?
Что он обо мне подумает?
Именно страх увидеть разочарование в глазах отца заставляет меня положить ладони на Левину грудь. Слегка надавить. Но Золотой будто не чувствует возникшего сопротивления.
Он только сильнее напирает. Его язык хозяйничает у меня во рту, словно желает полностью исследовать каждый миллиметр.
Образ осьминога возникает в голове отчетливее.
Наконец, поцелуй прекращается. Я лихорадочно обдумываю, что следует сказать. Как выкрутиться? И куда бежать?
Кажется, у меня есть отличный план.
Да, это должно сработать.
Искренне надеюсь, что мы с Левой сможем забыть этот неловкий эпизод. Сделаем вид, что ничего не было. Превратим случай с поцелуем в недоразумение. Мы еще над ним оба посмеемся. Обязательно. А как иначе?
Но Лева безжалостно разбивает мои наивные фантазии и шепчет на ухо:
- Я пиздец как хочу тебя, Юля.
- Я хочу в туалет. - практически одновременно с ним выпаливаю я.
Мой план заключается в том, чтобы на время сбежать. Затаиться. Обдумать.
Но теперь все кажется еще более ужасным.
Все, о чем я сейчас мечтаю всем сердцем - телепортироваться домой. Стать на ближайшие пару лет полностью невидимой. А еще стереть всем окружающим и себе в том числе память.
- Тебя проводить? - блеск в Левиных глазах неожиданно пугает. Неужели он думает, что я таким способом намекаю, будто… Нет-нет-нет! - Я могу проводить тебя, Юлечка. Если ты хочешь.
- Нет-нет, зачем это? - мне даже удается улыбнуться, несмотря на всю дикость ситуации. А что еще я могу? Крикнуть ему в лицо: Лева, ты свихнулся? Что ты творишь? Очнись, мы же лучшие друзья. Давай прекратим, пожалуйста. - Сиди, пожалуйста, здесь. Я дойду сама.
Он с неохотой кивает. Отодвигается в сторону, давая мне возможность пройти.
Надежда, что никто не заметил наш поцелуй, рушится, стоит только взглянуть на гостей Золотого.
Они точно были свидетелями и при случае смело могут дать показания.
В этом не приходиться сомневаться. Сразу несколько групп с любопытством на нас поглядывают. Парни похабно ухмыляются. Несколько хихикающих девушек складывают пальцы в виде сердец.
Выхожу из вип-зоны на ватных ногах. Пульс стучит в висках. Музыка бьет по голове. Меня подташнивает из-за волнения. Колотит.
Я растеряна. Ошеломлена. Меня будто лишили еще одной опоры, в которой я была так уверена.
И я не знаю, что мне делать. Не представляю, как лучше поступить.
Больше всего мне хочется позвонить Николаю и попросить, чтобы он меня отсюда забрал. Как можно скорее. Прямо сейчас.
Но что я тогда скажу Леве? Как объясню ему… Он же сразу все поймет. Обязательно обидится. Получается, я испорчу другу весь праздник…
Но для начала надо дойти до туалета. Закрыться в кабинке и еще раз все обдумать. Мне жизненно необходимо придумать способ, который поможет уйти из «Оазиса» и при этом не задеть чувства друга. Ответить ему взаимностью я никогда не смогу.
Спускаюсь по лестнице на первый этаж. Иду по темному коридору, выхожу к островку бара, огибаю его, как вдруг меня окликает знакомый голос:
- Юлия?