Такова правда.

Когда мы пришли домой, Амира тут же направилась в комнату, чтобы переодеться, а я поспешила в свою, чтобы пихнуть эту записку куда-то. Мне ещё всю ночь думать, о чём хотел сказать Кристофер этой запиской, класс...

Ну вот нельзя всё напрямую сказать? Всегда нужно говорить загадками? Ну раз сейчас он играет загадочного мистера-недосталкера, то пусть играет, пока может — скоро он вряд ли сможет провернуть такие игры.

Как только я переоделась, Амира позвала меня в гостиную, где уже заварила чай и была готова устроить допрос. Я рассказала многое, пропустив нашу ненужную болтовню о прошлом. Как же сложно скрывать что-то… и как с этим справляется Диаман? Столько лет намеренно скрывал от всех правду — да это вообще не признак бесчувственности, а признак того, что он больной на голову, и я в этом уверена.

— То есть ты даже не спросила, почему он за тобой наблюдает?
Спросила Амира, а я подумала, что да, я глупо поступила: просто его слова так меня удивили, что о главной причине моего намеренного похода ему навстречу я забыла.

— Да, наорала на него — и всё.
Сказала я, и от дальнейшего допроса Амиры меня спасла мама, которая уже пришла домой и сразу же заглянула в гостиную.

— Так, и что тут обсуждают мои львицы? У вас такие лица, будто тут проходит план завоевания мира.
Сказала мама, насмехаясь над нами, а мы с Амирой попытались принять более равнодушный вид.

— Да так, поздно уже. Мне ещё о завтрашнем дне подумать нужно. Я завтра занята, если что.
Предупредила их я.

— Допоздна-то не оставайся.
Сказала мама, будто бы напоминая о недавнем случае.

— Хорошо, ну я пошла в комнату.
Сказала, вставая из кресла, а Амира так на меня посмотрела, будто бы я её кинула. С улыбкой обернувшись, я пошла в комнату. Закрыв за собой дверь, я взяла записку, которую дал Кристофер, и прочитала её ещё раз.

««𝐄𝐧𝐟𝐫𝐞𝐧𝐭𝐚𝐫 𝐥𝐨𝐬 𝐩𝐫𝐨𝐛𝐥𝐞𝐦𝐚𝐬 𝐧𝐨 𝐬𝐢𝐞𝐦𝐩𝐫𝐞 𝐞𝐬 𝐥𝐚 𝐬𝐚𝐥𝐢𝐝𝐚, 𝐫𝐞𝐛𝐞𝐥𝐝𝐞.
𝐀 𝐯𝐞𝐜𝐞𝐬 𝐞𝐬 𝐦𝐞𝐣𝐨𝐫 𝐩𝐫𝐞𝐜𝐚𝐯𝐞𝐫𝐬𝐞; 𝐪𝐮𝐢𝐞́𝐧 𝐬𝐚𝐛𝐞 𝐬𝐢 𝐥𝐨𝐬 𝐞𝐫𝐫𝐨𝐫𝐞𝐬 𝐝𝐞𝐥 𝐩𝐚𝐬𝐚𝐝𝐨 𝐬𝐞 𝐫𝐞𝐩𝐞𝐭𝐢𝐫𝐚́𝐧...»»

Перевод:

«Идти навстречу проблемам не всегда выход, бунтарка. Иногда лучше остерегаться их: мало ли, повторятся ли давние ошибки...»

Тут что-то не так. Он хочет что-то сообщить, но будто бы не может. Будто он делает это не по своей воле. Или же я опять всё напридумывала, и он просто играет и хочет ввести меня в ступор? Может, он уже знает, что я хочу завтра встретиться с Диаманом, поэтому написал это? Как же всё запутанно. Зачем ему нужно всё так усложнять? Разве не легче будет просто дождаться суда и всё, а не как в каких-то сериалах запутывать историю загадками? Ненавижу загадки.

Впрочем, для меня это было уже не важно. Я просто отложила эту записку в сумку и после намаза легла в постель с мыслями о завтрашней встрече. После того как я, по своей давней привычке, произнесла шахаду перед сном, я уснула.

***********

Утро было спокойным. Я встала чуть позже обычного, ведь встреча была в десять часов, а фирма Диамана находилась примерно в двадцати минутах ходьбы. После завтрака сразу же направилась туда — опаздывать я не собиралась, так же как и приходить рано.

Но к моему удивлению, я пришла ровно вовремя. На входе меня встретил один из охранников, который очень странно на меня посмотрел. Ах да, я же та самая девушка в хиджабе, у которой отец — заклятый враг Диамана, которого все так ненавидят.

— Ваше имя, мисс, и цель вашего прихода?

Произнёс он таким голосом, что мне оставалось гадать — робот он или просто проглотил какой-то чип.

— Ясмин Хаккам. Пришла поговорить с Диаманом Мартином.
Спокойно ответила я.

— А, да, мне уже сообщили о вашем приходе. Прошу следовать за мной.
Сказал охранник и повёл меня внутрь.

Богатое офисное здание, где бушевали голоса, и работники метались туда-сюда. Никто никому не мешал — все здесь были по делу. Кажется, для них это была даже гордость — работать в этой фирме, наверняка стоящей судьбы нескольких семей.

Панорамные окна с видом на прекрасное море и всю Анталию. Даже были видны горы, находившиеся на краю города. Красивые леса, птицы свободно летали над зданием, придавая ему живой вид.

С этим охранником и ещё одной, вроде как помощницей, мы поднялись на пятый этаж, где находился кабинет Диамана. Направив меня туда, у двери они покинули это место, а я постучалась. Чувствуя, как внутри бушуют все чувства: адреналин, волнение, злость, возможный лёгкий страх за то, что будет дальше. Но, как обычно, снаружи я выглядела спокойно.
Из кабинета донёсся голос:

— Входите.

Я открыла дверь. В кабинете сидел мужчина лет сорока пяти, хотя выглядел очень даже в форме. Его кабинет был не слишком большим, но просторным, с дорогими элементами декора и мебели.

— Проходи, Ясмин Хаккам, и закрой за собой дверь, пожалуйста.

Сказал Диаман, а я уже предполагала что-то подобное и не собиралась оставаться с ним наедине. Ведь в исламе женщина не может находиться наедине в каком-то помещении с мужчиной, который ей не махрам — рядом должен быть третий человек, являющийся махрамом девушки.

— Можем ли мы не оставаться наедине?

Сказала я у дверного проёма, а он насмешливо на меня посмотрел.

— Не бойся, с тобой я ничего не сделаю. Всё равно скоро повторный суд, не так ли? Лучше я отыграюсь на тебе и твоём отце там.

— Это ещё кто на ком будет отыгрываться, господин Диаман.
Спокойно сказала я и продолжила:

— Будьте добры позвать одну из своих работниц сюда. Я вас не боюсь, просто по моей религии я не могу остаться с вами наедине.

Сказала я и замолчала, решив, что этого объяснения достаточно.

— Ах да, у вас там свои правила. Ладно, сейчас позову.
Сказал Диаман и набрал чей-то номер по телефону.

— Возьми Лею и идите в мой кабинет, Кристофер.
Произнёс он в трубку.
Только не это. Только не он...
Ну вот почему каждый раз мы с ним сталкиваемся? У меня будет хоть один день до суда, когда я проведу его без его присутствия? Всё время путается под ногами — жалкий папин сыночек.

Кристофер и Лея подошли чуть ли не сразу, будто бы были наготове. Думаю, Диаман предупредил их об этом заранее. У меня даже есть ощущение, что у него опять какой-то свой план.
Когда мы зашли в кабинет, закрыв за собой дверь, я уже была готова начать, как Диаман успешно меня опередил:

— Давно я хотел с тобой познакомиться лично, Ясмин Хаккам. Всё-таки когда-то мы должны были увидеться хотя бы раз до суда. Ты умная девушка, поднимаешь, что своего врага нужно узнать. Так о чём ты хотела со мной поговорить?

Спокойным голосом спросил Диаман, но его слова были словно яд. Каждое слово ударяло по телу, будто током. Хотя в его словах не было ничего необычного, но этот тон… эта уверенность… Я уверена на все сто процентов, что он может манипулировать людьми одним взглядом. Это тот человек, который знает, что и когда делать. Вот почему мама с папой так сильно переживают и даже думают, что у меня не получится.

Ведь они видели этого человека раньше, видели его в суде и на деле тоже, знают, что и как он делает — защитник, нападающий или наблюдающий ли он. Знают, как он умело смог бы победить. Но и я не промах. Может, мы даже с ним немного похожи. Кажется, он и вправду видит во мне достойного противника, а не просто маленькую девочку в хиджабе, которой так легко манипулировать.

— Перестаньте за мной следить, измерять каждый мой шаг, преследовать и сталкерить даже на прогулке. Иначе...

— Иначе что, Ясмин Хаккам?
Перебил меня Диаман.

— Я подам заявление на вас. У меня есть доказательства, которые вы уж точно не получите и не сможете уничтожить.

— Так же, как и сделали это с твоим отцом?

Будто бы продолжая мою речь, произнёс Диаман, а я рассердилась из-за того, что он меня перебил да ещё и таким способом.

— Да, так же, как вы и сделали с моим отцом, я сделаю с вами. Но об этом потом. Я требую гарантию своей неприкосновенности и чтобы вы перестали следить за каждым моим шагом. Всё равно до суда осталось меньше двух недель. Слежка за мной вам ничем не поможет и не даст какого-то прогресса в вашем деле.
Перестаньте следить за мной и вмешиваться в мои дела. Пусть победит сильнейший в суде — и без ваших жульничеств.

Диаман внимательно слушал мою речь, серьёзно, без насмешки — или же просто умело скрывал её, что ожидаемо. Поняв, что я закончила и жду его ответа, он произнёс:

— Хорошо, да будет так. Я гарантирую тебе неприкосновенность твоей личной жизни до суда.

— Мне нужны действительные гарантии.
Сказала я.

— В виде документов и подписи? Поверь, они всё равно не понадобятся тебе, так как если я сказал устно, то и сделаю на деле. Но вот если я захочу нарушить это, то документы тебе всё равно не помогут. Так зачем всё усложнять?
Он думал, что игра по его правилам. Но я не та, которая будет отступать. И мне всё равно на его слова — главное сейчас получить эту подпись, а дальше всё по воле Аллаха.

— И всё же я настаиваю на договоре.
Упрямо сказала я.

— Уважаю. Ты умная девушка, Ясмин Хаккам, понимаешь толк в важных делах.

Сказал Диаман, достал бумагу, что-то на ней написал, поставил подпись, затем какую-то печать, которая стояла на его столе, и протянул бумагу Лее. Она, не посмотрев на содержимое листа, передала её мне. Странно, нельзя было мне в руки сразу дать? Наверное, Диаман решил, что мне даже бумагу нельзя брать из чужих рук.

Наши взгляды с Леей встретились: мой — спокойный, серьёзный и сосредоточенный, а её — тревожный, обеспокоенный и, кажется, даже уставший, будто бы она не спала ночью.
Я прочитала содержимое листа. Сверху была дата сегодняшнего дня и надпись:

«Я, Диаман Мартин, гарантирую неприкосновенность личной жизни Ясмин Хаккам до повторного суда, который будет в (дата суда). Не будет слежки, сталкерства и попыток проследить за её жизнью».

Снизу была подпись и печать. Я, довольная собой, хотела уже покинуть кабинет, как Диаман окликнул меня:

— Ясмин Хаккам, ответьте, пожалуйста, на один вопрос: почему вы сразу же пришли ко мне, а не разобрались с этим делом через полицию, раз уж у вас есть доказательства?

Умелый вопрос и очень логичный. Хотя нет — он и сам мог догадаться, что если впереди суд, на такую глупость я не пойду.

— Подумала, что победный триумф должен быть на повторном суде, а с такими мелочами я и сама справлюсь. Спасибо за ваше внимание и уделённое время. Всего доброго.

Без капли доброты сказала я и вышла из кабинета.

— Лея, проведи Ясмин Хаккам до выхода.

Послышался голос Диамана.
За этими словами послышались шаги, и из кабинета вышла Лея. Она молча указала, чтобы я следовала за ней, а я не могла не воспользоваться моментом.

— Лея, почему...

Начала я, но она меня перебила:

— Ясмин, извини, но давай ты не будешь задавать сейчас вопросов, и я молча тебя провожу, хорошо?

Кажется, это был не совсем вопрос, а решение. И до выхода мы дошли молча.

— Надеюсь, ещё увидимся, Ясмин Хаккам.

Сказала Лея и пожала мне руку, а я почувствовала на ладони записку. Что, опять?
Я незаметно взяла её и пошла дальше. Только я хотела её открыть, как на телефон пришло сообщение от незнакомого номера. Ох, лучше бы он остался незнакомцем…

Незнакомый номер:
Ассаляму алейкум, это Шон. Есть срочный разговор.

Как же он меня бесит...
Я положила записку в сумку и написала в ответ.

Ясмин:
Ваалайкум салам, чего от меня тебе нужно?

Он был не в сети, а я быстро поменяла его имя на «Мудак». Через минуту пришло сообщение.

Мудак:
Почему наша вторая встреча после суда? Я требую, чтобы она была послезавтра.

Ясмин:
Немного ли требуете, ваше величество?

Ответила я на его сообщение. Ну и придурок. Я, конечно, знала, что он ужасно наглый, но не настолько же! Хуже и быть не может.

Мудак:
Чтобы завтра была в парке. Иначе сама знаешь что. Без «но», Ясмин.

А нет… может… Да я его сейчас!
О Аллах, как же он мне надоел. И что ему ответить? Нет, не буду пока ничего отвечать. Подумаю дома. Сейчас меня, наверное, ждёт мама с готовым обедом… я и вправду проголодалась.