Такова правда.

После дел в офисе Кристофер направился на набережную у моря, на которой его ждала Лея. Как и договорились, они должны были вместе погулять. Лея всегда настаивала на своём, а Кристофер никак не мог отказать своей единственной и любимой сестрёнке.
Чтобы избежать толпы людей, он решил пойти через улицы, где обычно ходило мало людей, и…
И там, где находился дом Ясмин, он как раз проходил мимо её многоэтажки, когда увидел старого знакомого.

Шон.

Что он тут делает? Опять пришёл поливать грязью? Или же скажет, как же он был тогда прав? Вопросы появлялись раз за разом. Этот придурок так и не объявлялся после их драки и душевного разговора. Ха, а ведь тогда Ясмин ему чуть ли не в любви призналась.
Так что делает этот много о себе возомнивший идиот здесь?
Кристофер случайно (а может, даже нарочно) подслушал их разговор.

— Надеюсь, для неё это не станет большим сюрпризом, — сказал Шон, держа в руках букет розовых лилий. А ведь Ясмин больше любит розы…

— А ведь старого знакомого видеть так хорошо! — проговорила какая-то женщина рядом с Шоном. Ах да, это была его мать.

— Если вы и раньше были знакомы, тогда Ясмин тебя ещё как примет. Только смотри: у неё характер — мало ли что. Сватовство — не то, о чём она любит говорить, — сказала мама Ясмин, а Шон лишь покачал головой.

Ха, наверняка вспомнил, с какой ненавистью она с ним разговаривала при их недавней встрече. Да, Кристофер ещё тогда увидел Ясмин и Шона и просто наблюдал. Отец поручил чётко следить за каждым шагом его бывшей (?) возлюбленной, и он это делал.
Шон, его мать и мама Ясмин зашли внутрь, а Кристофер подошёл к двери калитки.

Значит, это правда? Неужели Ясмин отдадут этому хаму и наглецу? Этому идиоту, который принял ислам только чтобы быть с ней?
Да, Кристофер знал и об этом, ведь подслушал разговор Шона и его отца ещё тогда, когда он только приехал в Турцию. Оказалось, что отец Кристофера и Шон были знакомы, чему Кристофер был очень удивлён.

*********

Два года назад…

Диаман позвал своего сына в свой офисный кабинет обсудить важное событие. И когда Кристофер уже был у двери, он услышал знакомый голос.

— Вы думаете, это будет легко?
Без нотки сарказма, а с явным неподдельным интересом спросил Шон.

— Думаю, да. Тем более разве ты её не любишь? Как я помню, ты говорил, что хочешь, чтобы Кристофер был от неё подальше, не так ли? Просто прими ислам, раз на немусульманина она не выйдет, — спокойным голосом ответил отец Кристофера.

— Разве она согласится, если я приму эту религию, не имея веры?

— Да кому нужна эта вера, — нервно закатил глаза Диаман, но стоявший за дверью Кристофер этого не увидел. — У тебя она есть? Главное — тебе же нужно быть мусульманином, не так ли? Произнеси эти ваши слова, потом скажешь, что принял ислам, и готово.

— Ну да… посмотрим. Если она ничего не заметит, так почему бы и нет? Главное ведь, что я её люблю.

— Ну вот и славно. Свои любовные послания оставь при себе. Теперь можешь идти.

Кристофер слушал их разговор и не на шутку разозлился. Что хочет сделать этот Шон? Почему такое наставление даёт отец? Что им опять нужно? Заставить Шона выйти за Ясмин, а потом ещё раз разрушить все её планы?
Неужели ему не хватило того, что сделал сам его сын? Что он опять задумал?

Мунафик…

Вот то, что делает Шон. Когда-то Ясмин рассказывала о таких людях — это те, кто будут на самом дне ада по их религии. Это те, кто языком говорят, что верят, а в душе — нет. Предатели и лгуны, обманщики, которые не встанут на верный путь. Вот кем станет Шон, если послушает его отца…

«Это те, которые купили заблуждение вместо прямого пути, но их торговля не принесла прибыли, и они не стали на верный путь» (2:16).

Именно об этом аяте говорила Ясмин.

Не дожидаясь, пока Шон его обнаружит, Кристофер постучался в дверь.

— Входите, — сказал Диаман.
Шон, увидев Кристофера — своего давнего врага, — только усмехнулся.

— Не удивляйся, мы знакомы с твоим давним другом, — сказал Диаман.

Другом? Интересно, как представил Кристофера Шон?
Другом? Давним товарищем? Напарником?
Это оставалось только вопросами в его голове.

Даже если Диаман думал, что Шон представляет его интересы — хотя, возможно, это и так в какой-то степени…

Но у Шона, который думал, что Кристофер — убийца его сестры, были другие мотивы: отомстить ему. Из всех, кто тогда издевался и заставил снять хиджаб, он был просто наблюдающим. Но, как ему сказали его «верные друзья», это он всё подстроил и натравил всех на его сестру, а она уже потом покончила с собой. В сказку о том, что это была автокатастрофа, Шон не верил и всем сердцем хотел ему отомстить.

После смерти своей сестры он заметно отдалился от ислама. У него появились плохие привычки, и из-за этого он стал атеистом. Он, как и многие после смерти близких, начал думать совершенно по-другому, даже не задумываясь о том, что это испытание — проверка на веру, на верность своей религии.

Неужели они думают, что, отдалившись от ислама, сделают себе только лучше? Нет, они, наоборот, добивают себя этим поступком. Был бы их иман крепче, они бы сказали:
«Инна Лилляхи ва инна иляйхи раджи‘ун».
«Мы пришли от Аллаха и к Нему вернёмся».

Но они решили поддаться шайтану и ушли в глубокие грехи, сделав хуже только для себя, ибо, зная истину, не последовали ей.
После отдаления от ислама Шон больше никогда не думал о религии и считал, что ему уже поздно возвращаться к ней, даже не задумываясь о том, насколько Аллах Милостивый и Милосердный.

«Скажи: “О рабы Мои, которые преступили против самих себя! Не отчаивайтесь в милости Аллаха. Воистину, Аллах прощает все грехи. Поистине, Он — Прощающий, Милосердный”» (39:53).

— Ладно, так почему ты меня позвал? — спросил Кристофер у своего отца, а Шон направился к двери, обдумывая свои дальнейшие действия.

********

Кристофер смотрел на дверь и не мог сделать ни шаг назад, ни шаг вперёд. Что-то не давало ему уйти, а что-то — идти вперёд. Если причину, по которой он не мог к ней зайти, он знал, то причину первого не понимал…

Вдруг он почувствовал, что браслет на его запястье замигал. Он посмотрел на алый, едва заметный свет, потом принялся рассматривать окна, подумав, что, возможно, Ясмин увидела его из окна. Но он ошибался…

Ясмин стояла справа от него. В руках у неё был брелок, а глаза сверлили его и то и дело смотрели на его запястье.
Ага, значит заметила.
Она направилась к нему, и он решил напасть первым.

Этого он всегда опасался, так как отец всегда говорил не нападать первым, а делать так, чтобы напали на него, а потом отвечать куда сильнее и при этом оставаться невиновной жертвой в глазах других. Он делал так всегда: доводил людей, а после нападения отвечал сам — и куда хуже. Вот только двенадцать лет назад он облажался. Кристофер не знал, что случилось тогда, но Диаман сильно обозлился и, не думая о последствиях, покончил с тем турком, который стоял у него на пути.

— У тебя что, сватовство? Поздравляю. Живите долго и счастливо, если сможете. И советую сделать свадьбу до суда, а то потом уже не сможешь.

Ясмин явно удивилась и не поняла, о чём он говорит. Наверное, этот Шон решил прийти к ней  с сюрпризом.

— Что тебе нужно? — сердито произнесла Ясмин.

— Зачем ты дал мне этот брелок? Зачем тебе это нужно? Отвечай!

— Мало ли, скучать будешь.

— Зачем тебе за этим наблюдать? Зачем тебе этот браслет?

Она взглядом указала на браслет, который был виден, а он сразу закрыл его рукавом своего плаща.
Кристофер улыбнулся, вспомнив, зачем он дал ей этот подарок ещё два года назад — за день до отъезда. Он помнил: раньше был безумно в неё влюблён, а сейчас даже разобраться в своих чувствах не способен. Так его измотал Диаман.
Он посмотрел на неё в упор, потом через её плечо заметил позади того, кого меньше всего хотел бы видеть сейчас. Улыбка сменилась нахмуренностью.

— Чтобы всегда следить за тобой, Ясмин Хаккам. Видишь ли, на твоём брелоке есть радар — маленький такой, внутри механизма. Он мне нужен, чтобы знать, где ты находишься. Например… городской архив? — снова улыбнулся он, но на этот раз в его улыбке была нескрытая насмешка.

На самом деле он блефовал. Он не был уверен, была ли Ясмин в городском архиве, но решил рискнуть. Да и никакого радара там не было. Но что он должен был вместо этого сказать?
Что он хотел видеть каждый раз, когда она по нему тоскует? Когда чувствует боль?

Ясмин недоверчиво посмотрела на него, потом сказала:
— Не знаю, о чём ты… Но знаю, что ты врёшь.
И… бросила брелок с размахом так сильно, что довольно прочный брелок разлетелся пополам, а механизму оставалось только желать лучшего.

Он молча поднял два осколка, засунул их в карман плаща и только потом сказал:

— Знаешь, я даже удивлён, почему ты не сделала этого раньше.
Честно, он думал, что она после того случая сразу же избавится от него.

— Хотела понять, к чему привязан механизм кнопки. Узнала. Теперь можно и избавиться от лишнего хлама.

Звучало логично, но Кристофер понимал, что есть и другая причина, и промолчал, смотря, как она удаляется за дверью. Он ещё немного постоял там, не решаясь уходить, но сообщение от Леи привело его в чувство, и он направился в место встречи.