Глава-6
Утром Хёнджин проснулся в холодном поту. Сон о себе, лежащем безжизненным в собственной комнате, оставил странный привкус ужаса и бессилия. Он лежал, обхватив колени руками, и почти плакал, сжимая ладони до белых костяшек. Как это вообще произошло? Почему он оказался здесь, в этом новом теле, в этом мире, который казался ему одновременно чужим и опасным? За что ему всё это? Он не помнил, как умер, и этот пробел в памяти давил на него тяжелым грузом.
В дверь осторожно постучали, и в комнату вошла служанка, держа поднос с едой. Хёнджин не повернулся — он не хотел, чтобы она видела слёзы на его лице. Служанка склонилась, поставила поднос на стол и тихо ушла, оставив после себя запах свежего хлеба и подгоревшей каши. Хёнджин повернулся только тогда, когда комната снова осталась пустой. Еда выглядела так же отвратительно, как вчера, и он даже не притронулся к ней. Лёжа на кровати, обхватив ноги руками, он снова погрузился в мысли, едва дыша, словно этот мир пытался раздавить его.
Внезапно в углу комнаты появился маленький квадратик системы — светящийся и бездушный, как всегда.
«Доброе утро, — прозвучал безэмоциональный голос. — Вы согласны с предложением пойти на мероприятие? Награда — возвращение памяти».
Хёнджин, чуть скрипя зубами, сжал кулаки. «Да согласен я, согласен, отстань…» — пробормотал он и резко нажал кнопку «Согласиться», вытирая слезинку с щеки.
Квадратик исчез, и тишина снова окутала комнату. Он с тоской посмотрел на поднос. Казалось, что это не еда, а корм для свиней: запах странный, внешний вид — ужасный. Вчера же, когда завтракал с герцогом, всё казалось вполне сносным. Значит, это служанки решили «проучить» его? Но Хёнджин промолчал — он знал, что любые капризы могут ещё сильнее снизить его шансы на симпатию у главных персонажей.
Он поднялся, накинув на себя ночную рубашку и лёгкие штаны, забыв, что так ходить по коридору в поместье совершенно неприлично.
В это время мимо него прошёл Иосиф, его взгляд упал на Хёнджина, и он едва не застонал от досады.
— Хёнджин, ты куда так разгуливаешь? — строго сказал он и схватил его за плечо, пытаясь вернуть в комнату. — Надеюсь, ты хочешь вызвать хоть какой-то приличный вид?
— Не надо, я сам, — отмахнулся Хёнджин, пытаясь освободиться.
— Ладно, — вздохнул Иосиф и ушёл, оставив его наедине с собственной растерянностью.
Хёнджин оделся, фыркая на Иосифа, и вышел в коридор. По пути он столкнулся с Лукасом, который возвращался с тренировки. Он попытался пройти мимо, не обращая внимания, но средний брат не упустил момент:
— Хёнджин, ты давно на тренировку не ходил. Думаешь, мы всегда будем тебя защищать? Тебе почти 18, пора самому учиться отвечать за себя.
— Отстань. Я буду ходить тогда, когда хочу, — пробормотал Хёнджин и ускорил шаг, игнорируя краснеющее от злости лицо Лукаса.
Он направился к кабинету герцога, постучал и вошёл.
— Доброе утро, что-то тебе нужно? — спокойно спросил отец.
— Доброе, отец. Я хотел сказать, что пойду на банкет. Можете вызвать людей, которые подбирают наряды? — сказал Хёнджин, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё кипело.
— Конечно, — кивнул герцог. — А почему решил идти? Ты же не хотел…
— А… я просто давно с принцем не виделся, соскучился, — пробормотал Хёнджин, стараясь казаться естественным, но слова звучали странно, почти как шутка.
Герцог нахмурился. — Соскучился? Почему ты говоришь как девочка? Ты же его ненавидишь, помнишь, что вы помолвлены?
Хёнджин замер. Да, он ненавидел Минхо… но в глубине души всё ещё оставалось чувство странной привязанности. Автор, привыкший к женскому взгляду, иногда сам забывал, что теперь Хёнджин — мужчина. Каждое слово, каждая мысль, казалось, вылетали из привычного шаблона, заставляя его смешно спотыкаться о собственный язык.
Система тут же подоспела с подсказкой, как обычно, бездушная и раздражающая:
«Привыкание к новому телу: +2 к навыку терпимости. Совет: не кричите на собственные гениталии».
— Ты вообще издеваешься, — пробормотал Хёнджин, показывая пальцем на пустой квадратик. — Я же был девушкой, а теперь… теперь я парень! Как мне вообще работать с этим?
«Поддержка эмоций: +1% симпатии к Иосифу за попытку сдержать себя. Снижение стресса: 0,1%», — сухо сообщила система.
Хёнджин закатил глаза, мысленно представив, как это могло бы выглядеть со стороны: молодой герцог, который только что проснулся в мужском теле, ещё с мокрыми от сна волосами, стоит в коридоре в ночной рубашке и пытается не попасть в неловкую ситуацию, а система безжалостно комментирует каждое движение.
— Ох, Господи… — пробормотал он, садясь на подоконник и обхватив колени. — Ещё немного — и я начну разговаривать с самим собой в третьем лице.
Внутри комнаты мягко заблестели первые лучи солнца, падая на его лицо. Хёнджин вздохнул и, впервые за утро, почувствовал, как напряжение немного спадает. Он не хотел думать о балансе симпатии, о миссиях системы и о возможной гибели. Ему просто хотелось, чтобы хоть один момент сегодня был нормальным — хотя бы на минуту.
— Ладно, — тихо сказал он себе. — Сосредоточься, Хёнджин. Ты почти мужчина теперь. Почти…
И с этим странным, полусмехом, полусерьёзом настроением, он двинулся в сторону гардероба, готовый к своему первому дню в новом теле, в новой истории и с новой, абсолютно непредсказуемой системой, которая, казалось, имела собственное чувство юмора.
Хёнджин стоял перед зеркалом уже минут пятнадцать.
— Это… — он наклонился ближе. — Это точно моё лицо?
Из зеркала на него смотрел высокий, красивый, пугающе идеальный молодой мужчина с острыми чертами лица, выразительными глазами и волосами, которые выглядели так, будто их укладывала целая команда стилистов, а не он сам, который только что проснулся.
— Я в прошлой жизни столько не сиял, — пробормотал он. — Даже с хайлайтером.
Он осторожно провёл рукой по щеке. Кожа гладкая. Ни намёка на привычную текстуру, к которой он привык раньше.
— Подожди… — он резко выпрямился. — А бриться мне надо? Или тут магия?
«Информация: уровень волосатости — 12%. Риск внезапной бороды — низкий», — мгновенно вспыхнул квадратик системы.
— ЧТО ЗНАЧИТ ДВЕНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ?! — шёпотом заорал Хёнджин, чтобы никто не услышал. — Это как? Это где двенадцать? По всему телу или выборочно?!
«Желаете открыть подробную карту?»
— НЕТ!
Он резко отошёл от зеркала, будто оно могло его укусить.
Несколько секунд он просто стоял, тяжело дыша.
— Ладно. Спокойно. Ты взрослый человек. Почти. Ты просто… в мужском теле. Это нормально. Люди живут так всю жизнь.
Он сделал глубокий вдох и посмотрел вниз.
И замер.
— …Это всё ещё странно.
«Совет: перестаньте смотреть вниз каждые тридцать секунд».
— Я НЕ СМОТРЮ КАЖДЫЕ ТРИДЦАТЬ СЕКУНД! — прошипел он.
«Статистика: за последние три минуты — семь раз».
— ПРЕДАТЕЛЬНИЦА.
Он плюхнулся на кровать и раскинул руки.
— Почему нельзя было переселить меня в красивую герцогиню? Я бы сейчас выбирала платья, сплетничала и ела пирожные.
«Коррекция: вероятность выживания герцогини в данном сюжете — 8%».
Хёнджин замолчал.
— …Ладно. Мужчина — тоже неплохо.
Он снова встал и начал ходить по комнате, пытаясь привыкнуть к длине шагов. Тело было выше, плечи шире, центр тяжести ощущался иначе. Он попытался грациозно повернуться, как привык раньше.
И зацепился ногой за ковёр.
— Ай!
Он удержал равновесие в последний момент, схватившись за стол.
«Навык координации: 34%. Рекомендуется не крутиться, как на подиуме».
— Это был не подиум! Это был элегантный разворот!
«Элегантность не обнаружена».
— Заткнись.
Он подошёл к шкафу и достал одну из рубашек. Попытался надеть её, но застрял рукой в рукаве.
— Почему всё так узко?!
«Потому что вы выше и шире, чем раньше».
— Спасибо, капитан очевидность.
Наконец он справился с одеждой и посмотрел в зеркало снова. В этом наряде он выглядел… слишком хорошо.
Опасно хорошо.
— Если я сам на себя так реагирую, то что будет на банкете? — пробормотал он. — Я случайно влюблюсь в себя и всё, конец сюжета.
«Самовлюблённость: +2%. Осторожно».
— ЭТО БЫЛА ШУТКА!
Внезапно он задумался.
— Подожди… а голос?
Он прокашлялся.
— Кхм. Привет, я Хёнджин.
Голос прозвучал низко. Глубже, чем он ожидал.
Он попробовал снова.
— Доброе утро, отец.
Звучало серьёзно. Даже слишком.
Он улыбнулся.
— Приветик~
И тут же закашлялся.
— Нет. Нет. Это звучит подозрительно.
«Рекомендация: избегайте “приветик” на официальных мероприятиях».
— Я и не собирался!
Хёнджин вдруг вспомнил ещё одну вещь.
Он подошёл к зеркалу ближе и прищурился.
— А мимика? Если я буду слишком активно хлопать глазами, это будет странно?
Он попробовал.
Получилось угрожающе.
— Почему я выгляжу так, будто собираюсь кого-то убить, а не кокетничаю?!
«Ваше лицо по умолчанию имеет 18% аристократического презрения».
— Я не просил!
Он закрыл лицо руками и медленно сполз вниз по стене.
— Это катастрофа. Я не умею быть мужчиной.
«Возражение: вы уже являетесь мужчиной».
— Я умею быть девушкой! Это другое!
«Обновление навыков: адаптация к полу — 3%».
— ТРИ ПРОЦЕНТА?! Я тут страдаю!
«Страдание не ускоряет прокачку».
— Да кто тебя вообще писал?!
На секунду система замолчала.
А потом появилось новое сообщение:
«Напоминание: вы и есть автор».
Хёнджин застыл.
— …
— НЕ НАПОМИНАЙ МНЕ ОБ ЭТОМ!
Он резко вскочил, подошёл к окну и распахнул его, впуская холодный воздух.
— Ладно. Всё. Новый день. Новая жизнь. Новое тело. Я справлюсь.
Он сделал серьёзное лицо.
Потом поскользнулся на подоле рубашки и чуть снова не упал.
«Навык мужественности: пока не найден».
— Я ТЕБЯ УДАЛЮ.
«Попытка удаления системы: невозможна».
Хёнджин тяжело вздохнул.
— Знаешь что? Раз уж я в таком теле… надо хотя бы пользоваться преимуществами.
Он снова подошёл к зеркалу, выпрямился, расправил плечи.
Получилось впечатляюще.
Очень.
Он чуть наклонил голову.
— Если я правильно сыграю, все эти пять-шесть кандидатов на помолвку будут нервно курить в углу.
«Самоуверенность: +5%. Осторожно, возможен кринж».
— Ты сегодня особенно противная.
«Это встроенная функция».
Хёнджин усмехнулся.
— Ладно, система. Давай договоримся. Ты не позоришь меня публично, а я не называю тебя гадкой квадратной мухой.
Пауза.
«Принято. Но я всё равно буду считать, сколько раз вы смотрите вниз».
— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ.
«Взаимно».
Потому что, если уж его жизнь превратилась в абсурдный роман с системой уровней, герцогами и наследным принцем, то, возможно…
самый лучший способ выжить — это не сойти с ума раньше времени.
Хотя с таким телом и такой системой — это ещё вопрос, кто кого доведёт первым.