"Глава-9"
Под вечер, когда гости уже разъезжались, а зал постепенно пустел, Хёнджин собирался незаметно уйти.
Он почти дошёл до выхода, когда его окликнули.
— Хёнджин, дорогой.
Голос королевы заставил его замереть.
Он обернулся и поклонился.
— Ваше Величество?
Она подошла ближе. На её лице была мягкая улыбка, но глаза — внимательные, изучающие.
— Можешь прийти завтра во дворец? Или когда будешь свободен.
И в этот момент по руке Хёнджина пробежала холодная дрожь.
Мысли взорвались.
«Только не это. Пожалуйста, только не говорите, что я стану его женихом. Только не сейчас. Я не хочу умирать в этой чёртовой книге…»
— А… да. Конечно. Я могу, — голос прозвучал чуть быстрее, чем нужно.
— Буду ждать. До завтра.
— До свидания, Ваше Величество.
Он поклонился и почти сбежал.
Отец и братья уже скрывались за углом дворца. Он догнал их и молча сел в карету.
Дорога домой прошла в тишине.
Никто не говорил.
А в голове Хёнджина крутилось только одно:
«Хоть бы не я. Хоть бы не я стал женихом. Пожалуйста…»
— Хёнджин, — голос герцога разорвал тишину.
Он вздрогнул.
— Что тебе сказала королева?
— Небось запретила вообще в её поместье заходить, — хмыкнул Лукас. Он был немного пьян.
И тут же получил подзатыльник от Иосифа.
— Заткнись уже.
— Хорошо, брат…
Герцог рассмеялся.
— Так что?
— Она попросила прийти завтра во дворец. Сказала — по какому-то делу.
— Что? Королева лично тебя пригласила? — герцог нахмурился. — Но зачем?
— Не знаю.
— Ладно… завтра поедешь. Может, проведёшь больше времени с наследником. А может… — он усмехнулся, — она хочет сообщить, что ты станешь женихом принца.
Сердце Хёнджина ухнуло вниз.
— Не напоминайте, отец…
— А почему? Это же прекрасно.
— Просто… — он заставил себя усмехнуться, — как-то не хочется сейчас замуж. Молодой ещё.
В карете стало тихо.
— Раньше ты наоборот рвался, — прищурился герцог.
«Я сейчас спалюсь…»
— Ну… я же расту. Вкусы меняются, интересы тоже, — нервный смешок.
Герцог хмыкнул, но больше не стал давить.
— Ладно. Поговорим позже.
Когда они доехали, Хёнджин почти бегом поднялся к себе в комнату.
Дверь захлопнулась.
Он упал на кровать.
И только тогда позволил себе выдохнуть.
— За неделю… — прошептал он.
Он умер.
Попал в собственную историю.
В тело главного злодея.
Больше того — он теперь не девушка. Он парень. И его хотят выдать замуж за человека, который по сюжету убьёт его при всех.
Что может быть хуже?
Только то, что вызов королевы вообще не был прописан в книге.
По сюжету его должны были объявить кандидатом ещё вчера.
Но этого не случилось.
История изменилась.
А значит — всё стало непредсказуемым.
Он сел и закрыл глаза.
Через девять месяцев — коронация принца.
Через год — его день рождения.
Во время коронации, по сюжету, люди, с которыми Хёнджин подписал тайный контракт, нападают на принца и изгоняют его из королевства.
Но принцу помогает Денис.
Он возвращается.
Становится сильнее.
И вместе с Денисом свергает Хёнджина.
Публичная казнь.
Толпа.
Меч.
Кровь.
— Чтобы выжить… нужно менять историю.
— Система. Статус.
«Минхо — 2%
Лукас — 10%
Иосиф — 13%
Герцог — 25%»
— Меньше всего у принца… логично.
Герцог не главный герой, но его 25% — это ресурс.
Иосиф и Ник — приоритет.
Лукас и Минхо…
— Мне легче умереть, чем набирать у них норму…
Он вздохнул.
Николас.
Глава другого герцогства. Молодой господин, ставший герцогом слишком рано.
Единственный «друг» Хёнджина.
Единственный, кто знал, через что он прошёл.
И тот, кто позже предаст его ради Дениса.
— Система. Ник будет считаться главным героем?
«Да. По сюжетной линии он вскоре станет главным героем. Вы можете набирать с ним процент симпатии».
Хёнджин задумался.
Если Ник — будущий ключевой персонаж, то его симпатия может стать спасением.
Через две недели будет поход семей.
Там он впервые по сюжету встретит Ника.
— Значит… начинать нужно с него.
С этими мыслями он уснул.
Утро.
Его одели в официальный наряд — белый, с молочным отливом, с серебряной вышивкой, подчёркивающей каждое движение. Ткань мягко переливалась на свету.
Он выглядел безупречно.
Холодно.
Недосягаемо.
Но стоило ему выйти за дверь, как послышались тихие перешёптывания охраны.
По приказу герцога у него была личная стража.
Но его не любили.
Не уважали.
Обсуждали за спиной.
Он терпел.
Служанки, охрана, придворные — почти никто не скрывал неприязни. Потому что прошлый Хёнджин был жесток.
Теперь он расплачивался за это.
Карета тронулась, и внутри снова повисла привычная тишина — напряжённая, густая.
Хёнджин сидел прямо, глядя в окно. Белые стены дворца уже скрылись за поворотом, впереди тянулась дорога, усыпанная гравием. Снаружи — спокойно. Внутри — нет.
Напротив сидели трое его охранников. Формально — элита личной стражи наследника герцогского дома. По факту — люди, которые его терпели.
— Интересно, — негромко протянул один из них, думая, что господин не слышит, — долго ли он продержится, если станет женихом принца?
Второй усмехнулся.
— Да принц его и недели не выдержит.
Третий хмыкнул:
— Раньше хоть характер был. А сейчас… будто подменили.
Тихий смешок.
Что-то внутри Хёнджина щёлкнуло.
Он терпел служанок. Терпел взгляды придворных. Терпел шёпот за спиной.
Но это — его люди.
Его охрана.
Если даже они не уважают его, то о каком выживании вообще может идти речь?
Карета резко остановилась.
Охранники переглянулись.
— Почему мы стоим? — нахмурился один.
— Потому что я приказал остановиться, — спокойно сказал Хёнджин.
Он впервые за всё время поднял на них глаза.
Не растерянные.
Не напуганные.
Холодные.
— Выйдите.
Они замерли.
— Простите?
— Выйдите из кареты. Все трое.
В голосе не было крика. Только сталь.
Нехотя они подчинились. Гравий захрустел под сапогами. Хёнджин вышел следом.
Ветер тронул полы его молочного плаща.
— Вы — моя личная охрана, — произнёс он тихо. — По приказу герцога.
Никто не отвечал.
— Но за всё время я не услышал от вас ни одного слова поддержки. Только насмешки.
— Мы не имели в виду ничего… — начал один.
— Молчать.
И вот это слово прозвучало иначе.
Не истерично.
Властно.
Они замолчали.
Хёнджин медленно подошёл ближе.
— Вы считаете меня слабым?
Тишина.
Он кивнул.
— Хорошо. Я сам так думал.
Охранники переглянулись.
— Но запомните одну вещь. Если я паду — вы падёте со мной. Если меня обвинят в измене — вас казнят как моих людей. Если я стану женихом принца — вы станете охраной будущего супруга наследника.
Он смотрел каждому в глаза.
— Моя судьба — это и ваша судьба.
Слова повисли в воздухе.
— Вы можете меня не любить. Это ваше право. Но пока вы носите мой герб на груди, вы обязаны уважать меня. Не как человека. Как своего господина.
Один из стражников нахмурился.
— А если вы снова станете… прежним?
Вот оно.
Страх.
Не ненависть.
Страх перед тем Хёнджином.
Он выдохнул.
— Тогда вы будете первыми, кто доложит герцогу. Я не стану вас наказывать за честность.
Они явно не ожидали такого ответа.
— Я не прошу дружбы. Я прошу верности. Я прошу дисциплины.
Ветер усилился.
— Если вы сомневаетесь в моей силе — проверяйте её на тренировках, а не за моей спиной.
Третий охранник вдруг опустился на одно колено.
— Простите, господин.
Остальные замерли, затем повторили жест.
— Мы… привыкли к другому вам, — сказал первый. — Но вы правы. Мы носим ваш герб.
Хёнджин чувствовал, как напряжение внутри постепенно отпускает.
— Поднимайтесь, — сказал он мягче. — И больше никаких разговоров за моей спиной. Если есть сомнения — говорите мне в лицо.
— Да, господин.
Карета снова тронулась.
Хёнджин смотрел в окно и едва заметно улыбнулся.
Это была маленькая победа.
Но, возможно, именно с таких побед начинается новая история.