29 глава
Кира, словно загнанный зверек, влетела в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Сердце колотилось в груди, как испуганная птица, а щеки горели огнем. Она чувствовала себя нелепо, глупо, и невероятно сконфуженно. Зачем она так поступила? Зачем убежала, словно школьница, пойманная на месте преступления?
Она подбежала к зеркалу в ванной и открыла кран. Холодная вода брызнула ей в лицо, словно пытаясь вернуть ее к реальности. Она несколько раз умылась, пытаясь унять дрожь в теле и утихомирить бурю эмоций, бушевавшую внутри.
Она никак не могла понять, почему так реагирует. В конце концов, что такого произошло? Они просто спали на одной кровати. Ничего больше. Они даже не прикоснулись друг к другу, по крайней мере, она этого не помнила. Но, несмотря на всю логичность ситуации, ей не удавалось перестать смущаться. Чувство неловкости преследовало ее, словно тень.
Выключив воду, она вытерла лицо полотенцем и посмотрела на свое отражение в зеркале. В ответ на нее смотрела растрепанная девушка с красными щеками и встревоженным взглядом. Она едва узнавала себя. Обычно собранная и хладнокровная, сейчас она казалась потерянной и напуганной.
"Ну и что с тобой случилось?" – прошептала она себе в отражение, словно пытаясь образумить. "Все в порядке. Ничего страшного не произошло."
Но ее слова не убеждали ее саму. Она чувствовала, что что-то изменилось. После этой ночи все стало по-другому. Между ней и Мусимом появилось что-то новое, что-то неосязаемое, но ощутимое.
Она вышла из ванной и посмотрела на то место, где вчера вечером сидел паук. Сейчас там было пусто, лишь на полу виднелась небольшая темная отметина от его раздавленного тела.
"Вот в чем все дело," – подумала она. "Это все из-за него. Из-за этого чертового паука..."
Если бы не он, она бы не испугалась, не прибежала бы к Мусиму, не уснула бы в его кровати и не чувствовала бы сейчас себя такой глупой и смущенной. Во всем был виноват этот паук. Он перевернул ее мир с ног на голову.
Она медленно подошла к кровати и села на край. Чувство вины грызло ее изнутри. Она понимала, что вела себя некрасиво. Мусим помог ей, защитил ее от паука, а она в ответ сбежала, даже не поблагодарив его толком.
"Нужно извиниться," – решила она. "Нужно пойти и извиниться."
Но как она могла смотреть ему в глаза после всего произошедшего? Как могла объяснить свое странное поведение? Она не знала. Ей казалось, что она запуталась в лабиринте собственных эмоций и не может найти выход.
Она легла на кровать и закрыла глаза. Перед ней снова возникла картина вчерашнего вечера: паук, скользящий по стене, ее паника, бегство в комнату Мусима, его спокойное лицо, когда он убил паука, его рука, успокаивающе поглаживающая ее плечо.
Она вспомнила, как уютно и безопасно почувствовала себя рядом с ним. Впервые за долгое время она перестала бояться. Она вспомнила, как заснула у него на кровати, как ей было тепло и спокойно.
И тут ее осенило. Возможно, дело было не только в пауке. Возможно, она убежала не только из-за смущения. Возможно, она убежала от чего-то большего.
Она бежала от своих чувств. От тех странных, новых и пугающих чувств, которые она начала испытывать к Мусиму. Она бежала от его тепла, от его заботы, от его взгляда, который, казалось, проникал в самую ее душу.
Она боялась этих чувств. Она не знала, что с ними делать. Она привыкла быть сильной и независимой. Она привыкла полагаться только на себя. А сейчас, рядом с Мусимом, она чувствовала себя слабой и уязвимой.
Она боялась открыть свое сердце, боялась снова разочароваться. В прошлом ее уже обжигали, и она не хотела повторять эту ошибку.
Но, несмотря на все свои страхи, она не могла отрицать, что Мусим привлекал ее. Его спокойствие, его доброта, его чувство юмора – все это завораживало ее.
Она понимала, что ей нужно разобраться в своих чувствах. Ей нужно решить, чего она хочет. Ей нужно перестать убегать от себя и от своих эмоций.
Открыв глаза, она решительно села на кровати. Она знала, что ей нужно сделать. Ей нужно поговорить с Мусимом. Ей нужно объяснить ему свое поведение. Ей нужно признаться, что она чувствует. (С чувствами она погорячилась)