30 глава
Мусим, после того как Кира убежала в свою комнату, смущённая до кончиков пальцев, он камнем рухнул на кровать. Сначала лишь недоумение плескалось в голове – словно плеснули ледяной водой. Что он сделал не так? Почему такая реакция? Но постепенно, как будто слои тумана рассеивались, до него дошло. Сначала робко, неуверенно, а потом с оглушительной ясностью. Он, словно идиот, остался в одной с ней комнате спать - думал он...
Когда до него, наконец, дошёл смысл произошедшего и причина столь резкой реакции Киры, он и сам ощутил, как кровь приливает к щекам. Жар стыда обжег его, и он невольно прикрыл лицо руками. Как он мог быть таким невнимательным? Таким… эгоистичным? Ему показалось, что он сломал что-то важное, хрупкое.
Но потом, словно очнувшись от наваждения, он резко привёл себя в чувства. Хватит заниматься самоедством! Ситуация уже произошла, и нужно думать, как её исправить. Он решил, что когда Кира успокоится и выйдет, они поговорят. Он постарается извиниться перед ней. Честно, искренне, без оправданий. Он признает свою ошибку и даст ей понять, что уважает её границы. Всё же он мог уйти спать и в другую комнату… И это было бы логичным, разумным решением. Почему он не сделал этого? Глупый порыв, секундная слабость? Теперь это не имело значения. Нужно думать о последствиях.
С мыслями о предстоящем разговоре, полный тревоги и раскаяния, Мусим поднялся с кровати. Он не мог просто сидеть и ждать, когда Кира соизволит выйти из комнаты. Ему нужно было чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума от чувства вины. Он решил спуститься на первый этаж, на кухню.
Решение приготовить завтрак пришло спонтанно. Может быть, аромат свежего кофе и горячей еды поможет разрядить обстановку? Может быть, это будет небольшим знаком примирения? Он начал готовить, одновременно думая о Кире. Как долго ей понадобится, чтобы прийти в себя? Будет ли она злиться на него? Сможет ли она его простить?
Он достал из холодильника яйца, молоко, сыр, овощи. Он старался сосредоточиться на процессе, нарезать ингредиенты ровными кусочками, взбивать яйца до пышной пены. Но мысли, словно назойливые мухи, кружились вокруг произошедшего.
Его терзали сомнения. Может быть, это он сам себе чего-то надумал?...Он вспомнил их последние разговоры, их совместные прогулки по магазинам, её смех. Он чувствовал, что между ними есть что-то особенное, но, возможно, он это сам придумал...
В памяти всплыли её слова, сказанные накануне вечером. Он восхищался её умом, её талантом, её целеустремленностью. И в этот момент ему захотелось быть рядом с ней, поддерживать её, помогать ей достичь своих целей. Но сейчас, после всего произошедшего, он чувствовал себя полным идиотом. Он поставил под угрозу всё, что между ними было.
Он поставил сковороду на плиту, налил немного масла. Шипение раскаленного масла на мгновение отвлекло его от мрачных мыслей. Он начал обжаривать овощи, вдыхая их аппетитный аромат. Он решил приготовить омлет с сыром и овощами. Простое, но вкусное блюдо.
Он подумал о том, как он мог поступить иначе. Он мог просто сказать, что ему неудобно спать где-то кроме своей комнаты. Или он мог уйти в другую комнату, не объясняя причин. Любой из этих вариантов был бы лучше, чем то, что произошло.
Он почувствовал, как к горлу подступает ком вины. Ему было стыдно за свою слабость, за свою невнимательность, за свою эгоистичность. Он боялся, что Кира больше никогда не будет доверять ему. Он боялся, что он потерял её. Но сейчас он готовил, стараясь сосредоточиться на этом.
Он вылил взбитые яйца на сковороду, наблюдая, как они постепенно превращаются в аппетитный омлет. Он добавил сыр и овощи, посыпал всё зеленью. Запах омлета наполнил кухню, заглушая тревожные мысли.
Он старался не думать о том, что будет дальше. Он просто хотел, чтобы Кира вышла из комнаты, чтобы они могли поговорить. Он был готов выслушать её, принять её гнев, извиниться столько раз, сколько потребуется. Он просто хотел, чтобы всё наладилось.
Пока омлет доходил до готовности, Мусим поставил чайник и достал из шкафчика чашки.