Цена твоего имени

Привычное утро в Нью-Йорке — это когда город просыпается раньше тебя.

Я стояла у маленького кухонного островка в съёмной квартире и смотрела, как кофемашина медленно наполняет кружку.

Шесть утра.

За окном город уже жил так, будто опаздывал.

А я — нет.

Сегодня нельзя опаздывать.

Первый рабочий день в чертвой юридической компании Блэквуда, это даже звучит как добровольное согласие на психологическое насилие.

Я сделала глоток кофе и тут же поморщилась. Горячий.

Отлично.

Именно этого мне сейчас и не хватало — обжечь язык перед началом испытательного срока в самой хладнокровной компании Манхэттена.

В голове сразу всплыло лицо Грейсона Блэквуда. Его ровный голос, взгляд, от которого создавалось ощущение, будто тебя уже мысленно разобрали на слабые места ещё до начала разговора.

«Раз вы такая дерзкая, посмотрим, пройдёте ли вы собеседование.»

Самоуверенный придурок.

Я поставила кружку в раковину и пошла собираться.

Стоя перед зеркалом в ванной, поправляя ворот рубашки, я пыталась убедить себя, что совершенно спокойна.

Получалось плохо.

Я медленно делала квадратное дыхание чтобы поскорее успокоиться, и чтобы хоть как-то отвлечься мое внимание упало на волосы которые были растрепанны. Еще чуть чуть и я выглядела бы чучелом не только перед всем Нью-Йорком и сотрудниками но и перед самим Блэквудом. Быстро расчесав и сделав пучок и вышла из квартиры, запирая дверь квартиры ключем.

На улице было холодно. Ветер цеплялся за волосы, люди вокруг двигались быстро, сталкиваясь плечами и даже не оборачиваясь.

Я по дороге поймала такси. Сама не понимая как я это успела сделать. Хотя... если ты живешь в Нью-Йорке то ты должне иметь восемь рук как у осьминога щупальцев чтобы все успеть — и это базовый минимум этого штата.

Пробки уже начинались.

Водитель что-то раздражённо пробормотал себе под нос, резко перестроился, кто-то ему посигналил в ответ.

Типичное утро.

Я прислонилась виском к холодному стеклу и прикрыла глаза.

Три месяца.

Всего три месяца испытательного срока.

На самом деле это звучало почти смешно.

Как будто компания заранее предупреждала: мы ещё не решили, достойна ли ты здесь находиться.

И самое неприятное — я действительно хотела это доказать.

Себе.

Не им.

Хотя... возможно, уже и ему тоже.

Я сразу отогнала эту мысль.

Нет.

Грейсон Блэквуд не стоит того, чтобы занимать место в моей голове в семь утра.

Когда я вошла в здание компании, часы показывали 7:55.

Пять минут до официального начала рабочего дня.

Идеально.

Лобби встретило меня уже знакомым холодом мрамора, стекла и дорогого парфюма. Сотрудники проходили мимо с папками, ноутбуками и лицами людей, которые спали часа три максимум.

Я поднялась на пятьдесят восьмой этаж и быстрым шагом направилась к своему рабочему месту.

Елена уже была на месте.

— Доброе утро, — сказала она, чуть улыбнувшись.

— Доброе.

Я только поставила сумку на стол, как услышала за спиной ровный голос:

— Харпер, ты опоздала...

Я медленно обернулась.

Грейсон Блэквуд стоял в нескольких шагах от меня, держа в руках стакан чёрного кофе, который на удивление сделал сам. По крайней мере думаю что сам.

Безупречный костюм. Холодный взгляд. И выражение лица человека, которого раздражает само существование других людей в радиусе пяти метров.

— Я пришла на пять минут раньше официального начала рабочего дня, — спокойно ответила я, глядя прямо ему в глаза. — Это не опоздание. Это пунктуальность.

— В этой компании, мисс Харпер, рабочий день начинается, когда я захожу в здание.

Я усмехнулась раньше, чем успела себя остановить.

— Тогда вам стоит установить биометрический датчик на входе. Чтобы сотрудники могли ориентироваться по вашему эго.

Тишина накрыла коридор почти мгновенно.

Елена резко уткнулась в монитор, делая вид, что её здесь вообще нет, где-то за стеклянной перегородкой кто-то перестал печатать, а я мысленно уже прикидывала, через сколько секунд меня уволят.

Грейсон смотрел на меня спокойно.

Слишком спокойно и именно это почему-то нервировало сильнее, чем если бы он разозлился.

— Смелое заявление для первого рабочего дня, — произнёс он наконец.

— Я стараюсь соответствовать атмосфере компании.

На секунду мне показалось, что уголок его губ едва заметно дрогнул.

Но это исчезло так быстро, что я не была уверена, не показалось ли мне.

Он поставил кофе на мой стол.

— Раз уж вы пришли "вовремя", Харпер, значит успеете подготовить анализ по делу Henderson к десяти утра.

Я посмотрела на толстую папку, которую он положил рядом.

Издевается.

— К десяти?
— Проблемы со временем?

— Нет. Только с объёмом вашей веры в человеческие возможности.

— Привыкайте. Здесь это минимальные требования.

И, конечно же, после этих слов он просто ушёл.

Я смотрела ему вслед пару секунд.

Самодовольный.
Невыносимый.
Абсолютно невозможный человек.

— Мне кажется, он вас уже ненавидит, — тихо сказала Елена.

Я открыла папку с документами.

— Отлично, — пробормотала я. — Значит, всё взаимно.

Я пришла в кабинет и как только села за рабочий стол открыла папку и едва сдержала желание тихо выругаться.

Документов было слишком много для «анализа к десяти». Контракты, дополнительные соглашения, внутренняя переписка, финансовые отчёты, какие-то пометки от юристов компании — и всё это выглядело так, будто кто-то специально собрал вместе максимальное количество хаоса.

Я быстро пролистала первые страницы.

Корпоративный спор. Нарушение условий сделки. Претензии по обязательствам сторон.

Легко.

Если не считать того, что времени у меня было чуть меньше двух часов.

Пока я тонула в своих мыслях по типу: "как мне разобраться с этой кучей бумаг и сделать анализ".... В дверь моего кабинета постучали, и я легонько вздрогнула. В кабинет вошла Елена с чашкой кофе а руках и подала ее мне.

— Он всегда так делает, — негромко сказала Елена.

Я подняла взгляд.

— Что именно?

— Проверяет, насколько быстро человек начнёт тонуть. — сказала она и вышла из кабинета.

Хорошее начало карьеры.

Я снова опустила взгляд в документы.

Ладно.

Если Блэквуд решил устроить мне стресс-тест в первый же день, значит придётся играть по его правилам.

Я сняла пиджак, села удобнее и начала читать внимательнее.

Первые двадцать минут я просто разбиралась в структуре дела. Кто кому что должен, кто нарушил условия первым и почему обе стороны ведут себя так, будто готовы сожрать друг друга прямо в зале суда.

Типичный корпоративный конфликт.

Чем дальше я читала, тем сильнее понимала: дело не такое простое, каким кажется сначала.

В договоре было слишком много размытых формулировок. Особенно в разделе об обязательствах сторон при досрочном расторжении сделки.

Хитро.

Очень хитро.

Я быстро сделала пометку в блокноте.

«Пункт 4.2 — возможная коллизия формулировок.»

Потом ещё одну.

«Допсоглашение противоречит основному контракту.»

Интересно.

Либо юристы стороны оппонента были идиотами, либо кто-то специально оставил лазейку.

Скорее второе.

Я настолько ушла в документы, что не сразу заметила тень рядом со столом.

— Уже нашли проблему?

Я подняла голову.

Грейсон.

Конечно.

Я откинулась на спинку кресла.

— Зависит от того, сколько проблем вы оставили мне специально.

Его взгляд скользнул по моим записям в блокноте.

Быстро. Цепко.

— И что вы видите?

Я чуть подвинула к себе бумаги.

— В разделе 4.2 формулировка по расторжению договора противоречит дополнительному соглашению. Если вторая сторона зацепится за это в суде, у клиента будут проблемы.

Пауза.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Без эмоций.

Как обычно.

— Продолжайте.

И снова ушёл.

Я проводила его взглядом и тихо выдохнула.

Ладно.

Возможно, этот невозможный человек хотя бы не считает меня полной идиоткой.

Я снова опустила взгляд в документы, но сосредоточиться сразу уже не получилось.

Почему-то после его короткого «продолжайте» внутри осталось странное ощущение. Не похвала. До похвалы от Грейсона Блэквуда, кажется, вообще никто не доживал.

Скорее... отсутствие привычного ледяного комментария.

И это почему-то настораживало сильнее.

Я провела рукой по волосам и снова уткнулась в договор.

Так, Харпер.
Соберись.

Через полчаса у меня уже была выстроена примерная позиция по делу. Чем глубже я копалась в документах, тем очевиднее становилось: клиент Blackwood Law Group сам загнал себя в проблему.

Причём очень дорогостоящую проблему.

Кто-то из юристов противоположной стороны идеально поймал слабое место в контракте и теперь методично давил именно туда.

Умно.

Неприятно умно.

Я делала пометки быстрее, чем успевала о них думать.

Здесь все выглядели так, будто живут в состоянии вечного дедлайна.

В какой-то момент возле моего стола снова появилась Елена.

— Ты хоть перекус себе возьми, — тихо сказала она. — Иначе к обеду здесь выживают только партнёры компании и психопаты.

— А Блэквуд к какой категории относится?

Она неожиданно усмехнулась.

— Ко всем сразу.

Я тихо хмыкнула и всё-таки пошла за перекусом.

Вендинг — так называемый торговы аатомат который есть в некоторых аэропортах, торговых центрах и офисах находился за углом. Я подошла и сунула манетку которая была у меня в кармане брюк в манетоприемник.

Через 5 секунд с грохотом на меттал который предназначен для выдачи упали ботончик Snickers и алое вода в зеленной бутылке.

Первый день, а ощущение такое, будто меня уже переехали юридическим отделом.

— Тяжёлое утро?

Я обернулась.

Мужчина лет тридцати с папкой в руках остановился рядом. Светлая рубашка, усталый взгляд и бейдж с именем «Дэниел Росс».

— Это так заметно? — спросила я.

— Ты сидишь с делом Henderson.

Достаточно.

Я коротко усмехнулась.

— Тогда да. Тяжёлое.

Он подошел к кофе машине которая стояла на столе рядом с вендингом и в бумажный стаканчик налил себе кофе.

— Блэквуд любит кидать это дело новичкам.

— Чтобы проверить?

— Чтобы посмотреть, сломаются они сразу или чуть позже.

Очень воодушевляюще.

— И много людей не проходят испытательный срок?

Дэниел посмотрел на меня поверх стаканчика.

— Достаточно, чтобы не покупать именные кружки заранее.

Я невольно усмехнулась.

Впервые за утро нормально.

Но смех исчез сразу, как только за спиной раздался знакомый голос:

— Росс, если у вас появилось свободное время на разговоры, я могу увеличить объём вашей работы.

Дэниел прикрыл глаза.

— И вот он, главный источник коллективной тревожности, — пробормотал он себе под нос.

Я обернулась.

Грейсон стоял в нескольких шагах от нас.

Как всегда идеально спокойный.

И, как всегда, раздражающе собранный.

Дэниел сразу выпрямился.

— Уже возвращаюсь к работе.

— Надеюсь.

Грейсон перевёл взгляд на меня.

— Харпер. Ко мне в кабинет через десять минут с готовым анализом.

И ушёл дальше по коридору.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься раздражение.

Невозможный человек.

— Совет на будущее, — тихо сказал Дэниел, делая глоток кофе. — Никогда не смотри на него так, будто хочешь убить.

— А если хочу?

— Тогда хотя бы не так заметно.