Цена твоего имени

В Нью-Йорке всегда пахнет скоростью. Кофе на бегу. Такси, которые сигналят так, будто от этого зависит их наследство.

Я живу здесь пару дней и этот штат заложен в моей голове как: кофе с утра пораньше — скорость — пробки в 6:00 утра. Люди, которые смотрят сквозь тебя, если ты не двигаешься достаточно быстро.

Я двигалась быстро, стараясь не опоздать.

Спустя некоторое время, я открыла дверь небоскрёба и вошла в огромнейший лобби-холл с высокими потолками, мрамором, стеклом и логотипом компании на стене. Вокруг мягкие диваны, видимо для зоны ожидания, журнальные столики, на которых лежат журналы, а также в воздухе витал аромат крепкого кофе. Разговоры сотрудников отдавался гулом, в моих ушах, столько людей, столько разных голосов, что голова разбаливается. Если и описывать коротко, то небоскрёб в который я зашла, олицетворение —холодной почти стерильный роскоши.

— Ваше имя? — спросили на ресепшене.

— Оливия Харпер.

Пропуск.
Короткий кивок.
Лифты.

Ллифт поднял меня на пятьдесят восьмой этаж за двадцать секунд. Всего двадцать секунд, за которые я успела вспомнить, что мне двадцать четыре, что я окончила Колумбийский университет... и что у меня нет фамилии, которая открывает двери.

Только я.

И этого должно быть достаточно.

Лифт остановился мягко, почти бесшумно. Когда двери разошлись, я впервые поняла, что значит в фраза: его имя стоит миллиарды. Надпись на стене чёрными металлическими буквами:

BLACKWOOD LAW GROUP.

Фамилия.
Просто фамилия, но в Нью-Йорке она звучала, как приговор.

Коридор впереди утопал в тишине. Ковёр глушил шаги и всё вокруг выглядело так, будто здесь работают — здесь выносят решения, после которых рушатся жизни.

Ресепшен на этаже выглядел так же безупречно, как и внизу — стекло, свет, идеальный порядок. За стойкой сидела девушка с аккуратно собранными в пучок светло-блондинистыми волосами и идеальным макияжем. Чёрный костюм, сидел на ней на ней безупречно, движения — спокойные. Но её голубые глаза выбивались из этой строгости — слишком мягкие, с едва заметной тенью сожаления.

Она подняла на меня взгляд.

— Имя?

— Оливия Харпер.

Её пальцы быстро скользнули по клавиатуре. Короткая пауза.

— Мистер Блэквуд ожидает вас, — её голос стал мягче. — Последняя дверь... справа.

На долю секунды она задержала на мне взгляд, будто хотела добавить что-то ещё. Предупредить. Но лишь едва заметно кивнула.

Я развернулась.

Конец коридора казался дальше, чем был на самом деле. Каблуки отбивали чёткий ритм, который в этой тишине звучал почти неуместно. Стеклянные стены, закрытые двери, силуэты за ними — никто не смотрел. Или делал вид, что не смотрит.

Я остановилась у последней двери.

Матовое стекло скрывало всё, что происходило внутри, превращая кабинет в нечто закрытое, почти недоступное. Справа от двери — аккуратная табличка из нержавейки с выгравированным логотипом компании.

И ниже, строгим серым шрифтом:

Grayson Blackwood
Chief Executive Officer

Имя, которое не нуждалось в пояснениях.

Я задержала на табличке взгляд чуть дольше, чем стоило, словно пытаясь привыкнуть к тому, что сейчас окажусь по ту сторону этой двери.

Затем потянулась к ручке — и замерла.

— Сегодня придёт очередная секретарша... — голос за дверью звучал спокойно, почти лениво. — Которая даже кофе нормально сварить не сможет.

Короткий смешок.

Что-то внутри меня сжалось. Резко. Холодно.

Вот, значит, как.

Пальцы сильнее сжали ручку.

Это настолько сильно задела по самолюбию, что я открыла дверь, не постучав и не дожидаясь приглашения.

Кабинет встретил меня светом панорамных окон и видом на город, который отсюда казался игрушечным. Всё было идеально выверено: стол, линии, пространство — будто здесь не работают, а принимают решения.

Он стоял спиной ко мне.

— Я перезвоню, — коротко сказал он в телефон и отключился.

Пауза.
Он обернулся.
Полностью повернувшись всем телом к столу, он посмотрел на меня.

Тёмные, густые, чуть волнистые волосы лежали так, будто он не тратил на это ни секунды — и всё равно выглядел безупречно.

Зелёные глаза — холодные, цепкие. Не яркие, не тёплые, а глубокие, с приглушённым оттенком, в котором не было ни капли мягкости. Такой взгляд не просто оценивает — он выносит вердикт.

Я закрыла за собой дверь.

— Интересно. Обычно в юридических компаниях ценят аналитическое мышление, а не крепость эспрессо.

Он будто не услышал эти слова, просто проигнорировал и продолжил.

— Вас не учили стучать? — его голос был ровным.

Я закрыла за собой дверь.

— Учили. Но, похоже, здесь сначала судят, а потом приглашают войти.

На секунду повисла тишина.

Он смотрел на меня чуть дольше, чем нужно.

И затем — на его губах появилась едва заметная ухмылка.

Лёгкая. Почти лениво-пренебрежительная. Как будто он уже решил, что я — очередной эпизод в его дне, не стоящий особого внимания.

И именно это меня задело.

Внутри что-то вспыхнуло — резкое, холодное, почти мгновенное раздражение и неприятное, липкое желание стереть эту ухмылку с его лица. Не словами. Фактом своего существования здесь.

Но я не позволила этому выйти наружу.

Лицо осталось спокойным.

Маска — идеальная.

Я лишь чуть сильнее сжала папку в руках и медленно выдохнула стараясь сохранить спокойствие и самообладание.

— Раз вы такая дерзкая...

Он сделал паузу, медленно окидывая меня взглядом, как будто оценивая не человека, а пункт в резюме.

— Давайте посмотрим, пройдёте ли вы собеседование.

В комнате повисла тишина. Сейчас мне кажется что тишина — воздух компании, потому что она всегда и везде.

— Хорошо, — ответила я ровно.

Я молча подошла и положила папку с резюме перед ним.

Он не открыл её сразу. Несколько секунд смотрел на обложку, затем всё же раскрыл.

— Колумбийский университет... — произнёс он, не поднимая глаз.

Пауза.

— Юриспруденция... Вы еще и работали адвокатом защиты... 

В его голосе впервые не было насмешки. Только сухая оценка. И... короткое, почти незаметное одобрение, как факт, который он вынужден отметить.

Он чуть кивнул сам себе и перевернул страницу.

— Опыт работы у вас почти отсутствует в крупных фирмах.

— В крупных — да.

— И вы всё равно выбрали Blackwood. Почему именно сюда?

— Потому что при выборе между несколькими топовыми юридическими компаниями я ориентировалась не на статус, а на подход к работе. Здесь он наиболее рациональный.

— Почему вы думаете, что выдержите темп этой компании?

— Потому что я изначально рассчитываю работать на этом уровне, а не до него дорастать.

— Интерсная формулировка, вы всегда отвечаете так... аккуратно и спокойно? Обычно у людей на собеседованиях, особенно у меня, есть некий страх, какой-то мандраж.

— Думаю, у всех по-разному. Мне проще, когда я спокойна.

Он закрыл папку.

— С завтрашнего дня вы выходите на работу.

Он развернул один из документов на столе, будто разговор уже перешёл в другую плоскость.

— Испытательный срок — три месяца.

Его взгляд на секунду скользнул по мне и снова вернулся к бумагам.

— Вы закрепляетесь за мной. Все задачи получаете напрямую и работать соответственно тоже напрямую со мной.

Пауза.

— Ваша зона ответственности: приносить мне кофе, просто черный кофе без сахара. Подготовка документов, первичный анализ материалов, сопровождение дел на этапе, который я вам обозначу.

Он перевернул страницу.

— В приоритете — скорость и точность. Всё остальное вторично. Предупреждаю что по окончанию испытательного срока ваши обязанности изменятся.

Ещё одна короткая пауза.

— График у нас плавающий. Вы приходите раньше и уходите тогда, когда работа закончена, а не когда заканчивается рабочий день.

— Если вы не справляетесь — вы не работаете здесь.

Он поставил ручку на стол и наконец посмотрел на меня.

— Если вопросов нет — можете идти.

Как будто решение уже не обсуждается.

— Елена ко мне. — проговорил он прямо в селектор.

Через пару секунд дверь кабинета открылась и в дверном проеме стояла девушка, которая была за стойкой ресепшена.

— Вызывали?

— Да, Елена будьте любезны показать Оливии свой личный кабинет и провести экскурсию по офису.

Она кивнула и ждала меня пока я последую за ней. Мы вышли из кабинета и дверь закрылась тихим щелчком.

Елена пошла вперёд спокойным, выверенным шагом, будто за годы работы в этом месте научилась подстраивать даже походку под ритм компании.

Я молча последовала за ней.

Коридоры казались бесконечными. Стекло. Металл. Тихие голоса за закрытыми дверями переговорных. Где-то щёлкали клавиши ноутбуков, где-то приглушённо обсуждали сделки и судебные риски.

— Здесь находится корпоративный отдел, — произнесла Елена, чуть замедлив шаг.

— Слияния компаний, сопровождение крупных сделок, юридическая проверка документов и активов.

Я скользнула взглядом по стеклянным кабинетам.

Люди внутри почти не поднимали головы от документов.
— Дальше — отдел судебных разбирательств, — продолжила она. — Арбитраж, коммерческие споры, корпоративные конфликты.

Она говорила спокойно, будто повторяла этот маршрут уже сотый раз.

— На шестьдесят первом этаже находятся налоговый отдел и отдел международного права. Туда без необходимости лучше не заходить — они и без того живут на кофеине и нервных срывах.

На секунду уголки моих губ дрогнули.

Кажется, она заметила.

— А здесь, — она остановилась возле стеклянной двери с электронным замком, — архив клиентских досье и закрытые материалы по делам. Доступ только у старших юристов и партнёров.

Я кивнула.

Всё вокруг выглядело слишком идеально. Слишком дорого. Слишком... безлично.

Будто компания специально стирала из людей всё человеческое, оставляя только эффективность.

— Ваш кабинет дальше по коридору, — сказала Елена.

Мы свернули за угол.

Она открыла дверь электронной картой.

Небольшое пространство. Стол. Компьютер. Шкаф с юридическими справочниками и кодексами. Стеклянная перегородка вместо стены.

Даже здесь не было ощущения уединения.

— Вам выдадут корпоративный доступ, рабочую почту и внутреннюю систему документов, — продолжила Елена. — Пароли придут до конца дня.

Она сделала паузу.

— И маленький совет.

Я посмотрела на неё.

Впервые за всё время её голос стал чуть тише.

— Не принимайте всё, что говорит мистер Блэквуд, на личный счёт.

Интересно.

— Он всем так говорит про кофе? — спокойно спросила я.

На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Нет, — честно ответила она. — Обычно хуже.

Повисла короткая тишина.

Где-то в конце коридора хлопнула дверь переговорной.

— У вас хороший бэкграунд, Оливия, — неожиданно сказала Елена. — Здесь это замечают. Просто... не сразу показывают.

Я ничего не ответила.

Потому что пока что единственное, что я здесь заметила — это то, насколько Blackwood Law Group любит проверять людей на прочность.

И судя по всему, это было только начало.