9
Утро не заставило себя ждать. Точнее, обед. Грейс отвезла меня домой, то есть в квартиру Гарри. Его там нет, тем и лучше.
Голова почти не болит, но снова влетает эта история и будоражит мою нервную систему. Теперь, на окончательно трезвую голову, паззл сложился сам по себе. Вот тебе и треугольник, когда тут сплошная параллель. Зейн подозревает, что Грейс обманом порвала с ним, но не стал навязывать ей себя. Эстер же скрыла правду, чтобы уберечь любимого от боли.
И все бы здорово, но почему меня это все беспокоит?! Я хочу, чтобы они были вместе, и дольше, чем на оставшейся месяц, а может и меньше. Но елки-палки, кто я такая, чтобы решать их судьбы?
Это не мое дело. Это не мое дело. Не мое… Ну, все! Нужно, что-то предпринять. И тут со мной сыграла в злую шутку моя жилка журналиста. Вместо того, чтобы разобрать собственное белье, лезу в чужое и рыскаю. Ведь так проще. Отодвинуть свои проблемы, ведь так, кажется, что их нет. Покамест…
И снова этот. Теперь сложнее, странно. Отвращение было моим обыденным отношением к окружающим, но тут что-то не так. Стайлс будто пробудил во мне пятьдесят один оттенок презрения к людям. Такой радостный, что даже не замечает, как я зла. На него. От заботливого Гарри и след простыл. Даже не спросил, где я ночевала. Ну, и плевать.
― Глянь, Сел, мы великолепно смотримся вместе!
― Ты о чем?
― Ну, ты ведь сама говорила о вашей ревности. И хочу сказать, ты гений! Сработало. Сеть буквально кишит нашими фото, а про прессу я вообще молчу. Думаю, твое солнечное издание локти кусает, что потеряло тебя.
Вот, подонок!.. Так теперь я неофициальная бородка, получается. «Стайлс изменил своей девушке», «Месть – блюдо, которое подают холодным», «Гарри даром время не теряет», «И снова горячая брюнетка»… И так до тошноты.
Я побежала в туалет, ссылаясь на вчерашнюю гулянку. Ну, доля правды есть. Только тошнит меня не от алкоголя, а от Стайлса. Он вырос. Мутировал. Стал мудаком нового поколения. А я дура. Наивная и доступная. Ну, все, лавочка закрывается.
Привела себя в порядок и вернулась к Стайлсу.
― Ну, и как Кендалл отреагировала?
― Сцен ревности не было, но этот взгляд и уход. Красиво ушла, даже не попрощалась.
― Ты придурок?! Она ведь по-настоящему от тебя ушла.
― Я тебя умоляю. Якобы мы до этого были по-настоящему вместе. Даже если захочет – контракт не позволит.
― Гарри, я тебя не понимаю. Чего ты добиваешься?
― Ее.
― Уточни. Ее внимания, боли, любви, взаимности? Но сейчас ты добился лишь одного: ты оттолкнул ее далеко и надолго. Ты ― идиот. Ты сделал ей больно.
― Так ты сама говорила.
― Я сказала пощекотать нервы, а не ножом в спину.
― Знаешь ли, она тоже хороша. Спит с тем уродом, и даже…
― Гарри, как же ты не понимаешь, что не ревновать ее заставляешь, а тупо мстишь. Но за что? У вас все на публику, так чего ты ожидал?
― Не знаю, Сел, правда, я хочу не на публику, хочу между нами. Но не получается. В упор.
― А ты попробуй с нуля. Как ты вообще ее добивался?
И тут я поняла всю комичность ситуации. Ведь по пути я вспомнила все, что знала и подозревала о мисс Дженнер. И не такая она простушка, как кажется. И судя по ее бывшим парням, Гарри просто не вписывается в эту коллекцию. Хазз, конечно, не мальчик, но еще не мужчина, а Кендалл встречалась лишь с взрослыми. В этом я разделяю ее вкусы. Только как объяснить Стайлсу? Ладно, потом, как-нибудь.
Думаю, здесь все банальней некуда, просто мистер Стайлс не во вкусе модели. Даже не знаю, злорадствовать или как?
― Гарри, мой тебе совет ― будь собой. Если и это не поможет, тогда не судьба.
― «Быть собой»? А я кем был?
― Хазз, ты ведь о себе говорил от третьего лица. Заметь, не я. Ты так привык быть кем-то, бедненький мой.
Я почти захотела его обнять, но нет, не сейчас.
Выпроводила Стайлса, и решила найти алкоголь в этой убогой квартирке. О, что я вижу! Кудряш так поспешил к своей принцессе, что телефон забыл. Ну, пофиг. Даже для меня это слишком низко. Хотя один номерок я могу себе прикарманить.
Интересно, откуда у него контакт Эстер Грейс? Но, не суть. Набираю блондинку и приглашаю к себе. Интригую, что знаю кое-что о Зейне и выбиваю. Она начинает наяривать Гарри, но я отбиваюсь. И, вуа-ля! Через полчаса Эстер приехала ко мне, ну, то есть к Стайлсу.
Эстер влетела в квартиру, и чуть было не снесла меня, если бы комплекцией не была тоньше, да и болезнь не дремлет. Она немного успокоилась, и мы сели на диван в гостиной.
― Что такого ты знаешь о Малике, чего не ведомо мне?
― Только не перебивай меня, но ты должна ему все рассказать.
― Твою мать, Селена, ты что, с головой не дружишь? И вообще это не твое дело, займись, лучше своим Гарри, – хм, неплохо, но ты не на ту напала, детка.
― Грейс, во-первых, Стайлс не мой, а во-вторых, ты видимо не так любишь Зейна, как мне рассказывала.
― А вот это уже дерзость, видимо, я ошиблась в тебе. Это бессмысленный разговор, прощай, – она уже дошла до двери, но я позволила ей уйти.
― Если этого не сделаешь ты, то я сама ему обо всем расскажу, – она оборачивается и надвигается ко мне.
― Да как ты смеешь! ― замахивается, чтобы дать мне пощечину, но хватается за живот и начинает стонать от боли.
Таблетки, они в машине. Я бегу за лекарством, и через минут десять Эстер относительно приходит в норму. Я же за это время не на шутку перепугалась.
― Теперь ты понимаешь, почему я боюсь открываться Зейну?.. ― она смотрит на меня, будто я действительно должна что-то понять. Но что?
Честно отрицательно махаю головой, на что она горестно улыбается.
― Хах, совсем от боли голову потеряла. Ты ведь и вправду не в силе читать мои мысли. Ох, так вот, Сэлли, ты ведь не все знаешь. То есть я рассказала тебе ровно столько, чтобы ты жила своими утопиями. Но если тебе так угодно, то пусть, одинаково мертвых не судят. У нас были очень непростые отношения. И усложнялись они расстоянием в сочетании с гиперзапотливостью Зейна. Да, это здорово, когда парень проявляет свою заботу, но это совсем не хорошо, когда я ― воплощение анархии.
Думаешь, за какие заслуги я скоро расплачусь без сдачи? Так вот, я очень испорченная девочка, которую непонятно как, но полюбил этакий ангелок с карими глазами. Ради Малика я старалась быть лучше, кстати, именно поэтому я поняла, что тоже люблю его. Но как только он укатил в последний тур, мы здорово повздорили, ведь Зейн хотел таскать меня за собой, что мне совсем не импонировало. Дошло до того, что он решил отказаться от участия тура, что совсем не допустимо. В итоге мы кое-как помирились, ведь я пообещала, что завяжу с той компанией. И я держалась, пока не почувствовала запах свободы. Вот тогда я и пустилась во все тяжкие. Зейн думал, что я упорно работала, когда на самом деле я наверстывала упущенное.
Так вот к чему я веду, если Зейн узнает, почему меня не станет, то естественно будет винить себя. И я не хочу губить его жизнь своими последствиями.
Он не обязан отвечать за мои ошибки. У меня нет права быть любимой ним. И самое паршивое, что я поняла, насколько не заслуживаю его любви. Вот этим вы с Маликом похожи. Вам не нужен рог изобилия, чтобы быть счастливыми. Вы можете из одного человека слепить этот рог. Для вас секс как высшая степень доверия человеку, которого любите. Вам приносит удовольствие не сам процесс, а объект, которому вы отдаетесь. Я же иная. У меня все как должно быть. Удовольствие приносят вещи, а люди способствует этому. Вы же выворачиваете все наизнанку, а потом сами себя терзаете. Но это не гамартия, это – дар. Таких как вы горсть, ибо лишь вам суждено познать простое, человеческое счастье.
― С чего ты взяла, что я не могу заняться сексом с нелюбимым человеком?
― Ну, вот ты и сама ответила на свой вопрос!
― Нет, погоди, это не аргумент.
― Милая, ты была пьяной и горела местью, но даже в таком отчаянном состоянии не смогла опуститься ниже плинтуса. Это еще раз доказывает мою аксиому. Так же и Малик, если я большая эгоистка, то он помешанный альтруист. И ты немного его болячкой бредишь, но по-своему. Представь, что будет твориться с Зейном, когда я буду умирать на его руках?