8
POV Selena
Прошло несколько дней с того пикника, а я до сих пор не могу поверить, что Стайлс изменился. Он стал другим. И этот другой, кажется, до сих пор любит меня. Это глупо, ведь он и словом не намекает на какие-либо чувства, но его действия, взгляды, прикосновения и секс – весомые аргументы. Ладно, посмотрим, что будет дальше.
Так как я пишу биографию Гарри Стайлса, мне дозволено присутствовать там, где он работает. Сегодня проходят съемки клипа.
Почему Зейн так странно смотрит на меня? Что со мной не так? Перерыв. Нужно разузнать, в чем дело. Ха, Малик сам ко мне идет. Он хватает меня за руку и буквально тащит в гримерную. Убеждается, что никого нет, запирает за собой дверь и просит сесть рядом с ним.
― Что ты здесь делаешь?
― Как бы работаю.
― Не лги. Прессе здесь запрещено быть.
― Я сегодня в роли писателя. Собираю материал для биографии Стайлса.
― Что?
― Что слышал.
― Селена, лучше откажись от этого, пока не поздно.
― С чего бы вдруг?
― Это не мое дело, но кое-что я случайно подслушал, и это «кое-что» ой как мне не понравилось. Ты неплохой человек, и я с благих намерений прошу: берегись Гарри, он намного опасней, чем кажется.
«Как мыльный пузырь», ― почему-то пронеслось в моей голове. Ведь это чистая таблица Менделеева. Ничего хорошего в химии нет.
― Ты можешь пояснить?
― Не могу. Толком я не помню замысла Гарри, но ничего хорошего в этом нет. Словом, я тебя предупредил, дальше – дело твое.
Вот тебе и снег среди июля! Малик ушел, а я осталась. Озадаченная и сбитая с толку. Опасный, но для чего? Жизни, психики, здоровья? Ну, и что мне делать?
Ладно, буду играть по его правилам, но с ним же. Теперь это партия, а не монолог.
Эх, а я только начала надеяться, что между нами что-то может быть. Ведь он стал таким идеальным на первый взгляд. Хотя, на первый взгляд и весы лгут.
Я покинула съемочную площадку и решила просто прогуляться. Немного от обиды, в большей степени от разочарования, я таки пустила пару скупых слезинок.
Но решила долго не горевать, а захотела погулять сегодня ночью до утра. Возможно, и переспать с кем-нибудь Стайлсу на зло, себе на утеху, в его же квартире. Надеюсь, после такого он точно меня вышвырнет.
Туфли на высоком каблуке, вульгарный макияж и до бесстыдства короткое платье. Хотя с мейк-апом я погорячилась. Черные стрелки и алые губы – вот и все хитрости. Но платье действительно не для маминых глаз. В нем не то чтобы нагнуться, даже ходить стыдно. Но прочь мораль, да здравствуй бастард!
Вызвала такси и быстро прошла фейс-контроль. Охранник посмотрел на меня, как на путану. Кем я сейчас и являюсь. Давненько я так не развлекалась. С адреналином, так сказать.
Звонит Стайлс, пф, игнорирую его.
Сажусь за барную стойку, но не успеваю сделать заказ, как меня уже кто-то угощает. Милый брюнет, ну что ж за тебя, мудило! И так еще коктейлей три или пять. Не важно, главное, что я уже на веселье. Кто-то потянул меня на танц. пол, чему я не особо начала сопротивляться. Этот брюнет начал неприлично касаться меня, за что получил по самому достоинству.
Я только собралась идти домой, как он схватил меня за руку и потащил куда-то. Я начала сопротивляться, но без толку. И вот, когда казалось, что мою честь уже не спасти, этот урод начинает биться в конвульсиях. Он падает, а из-за его спины появляется хрупкая блондинка с электрошокером в руках. Как мило. Спасибо, моя лапуля.
Она приводит меня в порядок и выводит из этого проклятого клуба. Сама виновата, нефиг одеваться, как шлюха, и принимать угощения первого попавшегося.
Мы сели на тротуар, она закурила, предложила мне, но я отказалась.
― Грейс Эстер.
― Селена Гомес.
― И как тебя угораздило, красавица?
― Спасибо, но я не красавица.
― Но-но, милая, ты очень даже хороша. И да, шлюха из тебя никакая. Даже длина платья не спасает. Слишком ухоженная и не заезженная. Так каким ветром тебя занесло в такое амплуа в таком месте?
― Хотела развлечься, но, как видишь, не совсем понимаю сути этого аттракциона.
― Бывшему захотела отомстить?
― Не совсем. Это долгая история. И рутинная.
― Ночь только началась, и я вся во внимании. Только давай поедем ко мне. И да, я натуралка, чтоб без задних мыслей.
― Ахах, окей.
Мы быстро приехали к ней. Она живет в центре города в самом элитном районе. А чему я удивляюсь? Шикарная машина, внешность, как у фарфоровой куклы, и воспитание, как у истинной леди, наверное.
Она сделала кофе и достала печенье. Вот тебе и на. Впрочем, сойдет.
С ума сойти!.. Ее история – это роман без обложки и строк. Я в маленьком шоке, честно говоря. Это так красиво, и так печально в одночасье. Я бы не хотела быть на ее месте. Лишь она достойна быть Джульеттой этого романа, которому не суждено быть дописанным.
Без имен. Она умна, хм, что очевидно. Я знаю лишь о том, что он умеет любить, и не боится быть любимым. Она дышит им, жаль недолго осталось дышать.
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о съеденных печеньках и остывшем кофе. И да, с детства с рифмой я дружу.
Но эта история, она до сих пор пульсирует в моих ушах.
Грейс была с ним с самого начала успеха. Да, он добился всего, но рак не умеет ждать. И вроде бы все до боли банально, но Эстер не Хейзел, а парень не Август. И он не болен, и не дай Бог. А у Грейс гамартия в самом сокровенном месте. Рак шейки матки. Впоследствии, четвертая стадия и тяжелая форма анемии. А все почему? Просто кто-то золотой ребенок испорченного поколения. Ей всего восемнадцать лет, а уже совсем скоро умирать.
Она – маленькая героиня. Грейс лишила себя удовольствия доедать крошки былого счастья. Голубая кровь наконец-то дала о себе знать. Хотя скорее сердце сыграло решающую роль. Она не захотела мучать человека, которого полюбила всеми остатками себя.
Лучше уж в гордом одиночестве, но с теплыми воспоминаниями, чем видеть, как гаснет тот, ради которого сгорала дотла. Он тянул ее к лучшему, но она сорвалась. Сама виновата.
Да, ей очень нелегко это далось. Кому будет легко? Если, будучи здоровой, нет сил порвать, ради любимого человека, с ним же.
Это, наверное, и есть настоящая любовь. Умение любить за двоих и позволять быть любимой. Но она не позволяет. Просто так будет лучше ему, ну, это она так думает. Я лично сомневаюсь в этом. Да, во всех направлениях она права, но маленький нюанс. Он не знает, что она больна. А это, дорогие мои, попахивает эгоизмом.
Мы не вправе решать за двоих, даже когда чувства еле вмещаются в двух телах. Как-то так.